Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти - Страница 50

После этого он замер у кухонного островка, не переставая бормотать себе под нос, целиком сосредоточившись на задаче.

Разрушители проклятий считались одними из самых могущественных ведьм. Чтобы снять проклятие, требовалось невероятное мастерство, ведь в отличие от других магов, им приходилось соображать на ходу. У них часто не было времени на подготовку сложных ритуалов или метода проб и ошибок. Теперь понятно, как Дрейвену удалось так легко вытащить меня из трясины. У него была практика в опасных ситуациях, когда на кону стояли жизни.

Когда-нибудь я попрошу его рассказать свои истории, но сейчас меня волновало только одно: получится ли у него? Сможет ли он снять проклятие?

— Не волнуйся, — подала голос Джорджи. — Он лучший в своем деле.

Прю сидела на диване, а мама мерила шагами дом, то и дело бросая взгляд на Дрейвена. Элма и Аделаиды не было, когда мы приехали; полагаю, они где-то мирились — примерно так же, как мы с Дрейвеном в его трактире. Огги тоже исчезла, как обычно, и я понятия не имела, где она. Она лишь бросила, что ей нужно кое-что проверить.

— Ох, я больше не могу на это смотреть, — Эдгар прикрыл глаза крыльями. — Это слишком действует на нервы.

— Хочешь прогуляться? — спросила Джорджи.

Дрейвен резко вскинул голову, в его глазах вспыхнул огонь.

Джорджи вскинула руки:

— Обещаю, я не сбегаю. Мы просто подышим свежим воздухом.

Он ответил не сразу, пристально изучая сестру, словно оценивая ее надежность.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Но недолго.

Джорджи сглотнула и кивнула. Они с Эдгаром вышли, и дверь за ними тихо щелкнула.

Дрейвен выпрямился.

— Ну что? — выдохнула я. — Ты разобрался?

— Нет, — ответил он, хмурясь на пергамент. — Я не уверен, что это проклятие вообще можно снять. Когда твоя бабушка произносила его на последнем издыхании, она привязала его к собственной смерти.

При этих словах у меня все внутри оборвалось.

Он постучал пером по столешнице.

— Это значит, что пока она мертва, проклятие нерушимо, — он выпрямился. — Мне очень жаль, Элспет, — его взгляд скользнул по моим сестрам и маме. — Мне жаль, что я не смог помочь.

Плечи мамы поникли, и в этот момент дверь распахнулась: в дом влетела Огги — бледная, с расширенными от ужаса глазами.

— Кажется, я совершила ужасную глупость, — проговорила она, кусая губы.

Дрейвен подошел ко мне, поцеловал в лоб и обнял за талию.

— Давай поконкретнее, — Прю выглянула из-за своей книги.

— Я работала с Хеленой! — выпалила Огги.

Дрейвен напрягся.

— С Хеленой? — переспросила я. — Но она занимается знаменитостями. Ты не знаменитость.

— Хелена ищет таланты! — огрызнулась Огги.

Дрейвен замер рядом со мной как вкопанный, не сводя глаз с сестры. В его взгляде промелькнул страх.

— И в чем же твой талант? — поинтересовалась Прю.

Огги одарила ее испепеляющим взглядом.

— Хелена сказала, что я красавица и у меня отличное чувство стиля. Что она видит во мне модель. Ту, кто будет представлять последние новинки от лучших дизайнеров.

У меня засосало под ложечкой.

— Что ж, звучит чудесно, — мама всплеснула руками. — Моя дочь — модель!

Но что-то здесь было не так.

Дрейвен шагнул вперед:

— Какой секрет она заставила тебя раскрыть?

Я перевела взгляд с Дрейвена на Огги.

— О чем это он? Какой секрет? При чем тут модельный бизнес?

Дрейвен вздохнул, глядя на Огги:

— Ты сама скажешь или мне?

— Да что происходит?! — мама в отчаянии вскинула руки.

— Ей нужен секрет, — голос Огги, обычно такой уверенный, стал тихим и надломленным. — Это страховка. Связующая клятва. Она требует его, чтобы клиенты выполняли свою часть контракта — выступления, обязанности, доля Хелены. Мне это показалось логичным, но я долго не решалась, — всхлипнула она. — Потому что на уме был только один секрет, достаточно весомый, чтобы Хелена его приняла.

Мое сердце рухнуло вниз, как камень.

— Нет. Огги, ты же этого не сделала…

— Когда мы вернулись, я сразу пошла к ней. Сказала, что готова подписать контракт и открыть тайну, — она шмыгнула носом. — Я рассказала ей, что у нас нет магии.

Мама ахнула, Прю выронила книгу. Я пошатнулась и привалилась к груди Дрейвена, и он крепко обхватил меня руками.

— Контракт имеет обязательную силу, — продолжала Огги. — Хелена обещала, что не раскроет тайну, пока мы не нарушим условия.

— И как же ты их нарушила? — спросила я. — Ты ведь только что все ей выложила.

— Сам секрет и есть нарушение, — голос Огги дрожал. — Когда я призналась, Хелена сказала, что, к сожалению, без магии я не могу быть моделью — особенно если живу здесь нелегально.

Я в изумлении приоткрыла рот.

— Это же чистой воды развод.

— Так и есть, — раздался голос Джорджи от двери. Эдгар сидел у нее на плече. — Я знаю, потому что Хелена проделала то же самое со мной.

— Джорджи, — Дрейвен сделал шаг к ней. — Тебе не обязательно об этом рассказывать.

— Все в порядке, — отрезала девочка. — Пусть знают.

— Знают что? Что она с тобой сделала? — спросила я.

Джорджи прошла мимо меня и села на диван, глубоко вдохнув.

— После смерти родителей я недолго жила у бабушки. Хелена постоянно крутилась рядом, проводила со мной время, заставляла поверить, что она мой друг. У меня не всегда ладилось с бабушкой, я ее часто расстраивала.

— Почему? — не понимала я.

— Потому что она видит во мне наследницу, будущую Верховную Ведьму. Но мне это не нужно. Я не хочу править Ведьминскими землями. Вся эта ответственность, работа — это не для меня. Бабушка требовала, чтобы я начала готовиться к Ведьминским Испытаниям.

Испытания — событие, где сильнейшие ведьмы состязаются за право стать новой Верховной, когда нынешняя уйдет на покой. Претендентки годами, а то и десятилетиями изнуряют себя тренировками, даже не зная точно, когда пробьет час.

— Дошло до того, что мы с бабушкой почти не разговаривали: я не была готова к такой ноше, тем более сразу после потери родителей.

Я кивнула. Бедная Джорджи. Должно быть, ей было невероятно тяжело.

— Хелена понимала. С ней можно было поговорить, и она слушала. Она была такой теплой, такой дружелюбной. Заменила мне мать, — глаза Джорджи наполнились слезами. — Она заставила меня поверить, что я ей дорога. Что она меня любит. Все происходило постепенно, в течение нескольких месяцев. Хелена заводила разговоры об Испытаниях, о титуле Верховной Ведьмы, о том, сколько добра я смогу принести. Она играла на моих слабостях, на том, чем я дорожила — на спасении магических существ. Она почти убедила меня согласиться.

Джорджи шмыгнула носом.

— А потом я подслушала ее разговор с бабушкой. Все это было игрой, бабушка специально подослала ее, чтобы Хелена добилась того, чего не смогла она сама, — слезы покатились по щекам девочки. — Было чувство, будто я снова потеряла родителей.

Челюсти Дрейвена сжались, он зажмурился.

— Но зачем вашей бабушке менеджер талантов? — Прю сняла очки, протерла их подолом платья и снова водрузила на переносицу.

— Потому что она не менеджер, — ответил Дрейвен. — Это лишь прикрытие.

— Она — магистрат, — добавила Джорджи, и по моей коже пробежал мороз.

— Но ведь она вампир! — мой мозг отказывался это принимать.

— Бабушка делает это, чтобы укрепить мирные соглашения с другими мирами, — пояснил Дрейвен. — Она привлекает представителей других видов, дает им власть как знак доброй воли. Хелена мастерски выуживает секреты. Как вампир, она чувствует сердцебиение, дыхание, пульс. Если она поймет, что ты что-то скрываешь, она в тебя вцепится. Поэтому из нее вышел идеальный магистрат.

Я сглотнула, вспомнив нашу первую встречу на рынке. Как я занервничала, когда мне показалось, что она заметила отсутствие палочек. Должно быть, она это почувствовала и выбрала Огги своей целью, чтобы вытянуть правду. Я ахнула. Вот почему она лгала мне о Дрейвене, велела держаться от него подальше. Она не хотела, чтобы я узнала ее истинную личность раньше, чем она раскроет наш секрет и донесет Верховной Ведьме.