Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти - Страница 48

— Аделаида ушла, Элм. Тебе не кажется это достаточным знаком? Ты ей не нужен.

Желваки на лице Элма заходили ходуном, он запустил пятерню в свои буйные кудри.

— Да к черту это все.

Я вскинул на него взгляд.

— Ты не можешь заставить ее быть с тобой. Будь реалистом, Элм. Мунфлауэры никогда не собирались здесь оставаться.

— Значит, я буду кочевать вместе с ними.

Я закатил глаза.

— Я пойду за Аделаидой хоть на край света.

— Даже если она этого не хочет? — я поднялся. — Ты ведешь себя как дурак.

— Нет, я веду себя как влюбленный мужчина. В отличие от тебя — ты разыгрываешь из себя бедного-несчастного, который ни на что не годен и ничего не может изменить.

— А что я могу?! — прорычал я сквозь зубы. — Элспет сама решила уйти. Я просил ее остаться, она и слушать не захотела. Что мне, по-твоему, делать?

— А ты ей сказал? — Элм скрестил руки на груди.

— Сказал что? — не понял я.

— Что любишь ее.

Я сглотнул.

— Элм…

— Любишь. Даже если сам еще этого не понял. Ты ее любишь.

— Да, — выдохнул я. — Но это ничего не меняет.

— Ошибаешься, еще как меняет! — он рванулся ко мне, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. — Больше всего я жалею о том, что так и не признался Аделаиде. О том, что сдерживался, потому что боялся, что она не ответит взаимностью. Но я не дам ей уйти, не сказав, что я чувствую. Я сделаю все, чтобы она поняла: она — та самая.

Я смотрел в его темно-карие глаза, в которых бурлило столько эмоций и решимости. Никогда не видел Элма таким серьезным.

— Если я признаюсь ей в любви, скажу, что не могу без нее жить, а она ответит, что не чувствует того же — тогда я ее отпущу. Но, клянусь адским пламенем, я хотя бы попробую. И если ты не сделаешь того же, это станет главным сожалением в твоей жизни. Неужели Элспет не стоит того, чтобы за нее бороться?

— Но почему они сорвались вот так, ни с того ни с сего?

— Не знаю, — ответил Элм. — Аделаида говорила, что они постоянно переезжают. Нигде не задерживаются, — он помолчал. — Думаю, Элспет когда-то сильно ранили.

Я замер.

— Что?

Элм разжал пальцы и отступил.

— Аделаида не вдавалась в подробности. Но, похоже, был какой-то парень, который морочил Элспет голову. Джонас. Убедил ее, что любит, а потом передумал и разбил ей сердце. С тех пор она постоянно начеку. Стоит кому-то подобраться слишком близко — она бежит.

Меня захлестнула ярость. Если я когда-нибудь найду того подонка, не знаю, что я с ним сделаю. Я знал, что Элспет скрытна, но думал, все дело в отце. Она рассказывала, что он их бросил. Мерзавец. Но про это она не обмолвилась ни словом.

— То есть ты думаешь, Элспет просто испугалась? — спросил я. — Из-за меня?

— Потому что она тебя любит, а любовь — это чертовски страшно, — заключил Элм.

Она тебя любит. Я не смел надеяться, что слова Элма — правда, но если была хоть малейшая крупица шанса… я обязан был это выяснить. Ради самого себя. Ради Элспет.

Дверь снова распахнулась.

— Закрыто! — рявкнул я.

— У нас проблемы, — выдохнула Морти.

Я посмотрел на ведьму; ее брови были хмуро сдвинуты.

— Давай покороче, Морти. Мне нужно идти.

Морти сжала челюсти:

— Верховная Ведьма уже здесь.

Блять.

— И Джорджи сбежала.

Все внутри меня похолодело.

— Несколько горожан видели, как она и дракон улетали из Тислгроува.

Я шагнул к ней:

— Когда?

— Я только что узнала, но, думаю, больше часа назад.

Блять. Блять. Блять.

— Где моя бабушка? — процедил я.

— В твоем поместье. Слуги ею занимаются. Но она требует тебя и Джорджи.

Я вспомнил, что наговорил сестре в лесу. Это все моя вина.

— Я должен найти сестру.

— Я помогу, — Элм хлопнул меня по плечу. — Аделаиду и Элспет найдем позже.

Я сглотнул, думая о Джорджи, которая сейчас одна черт знает где. Маленькой девочке опасно путешествовать в одиночку. Мало ли что может случиться. Не стоило мне быть таким резким, таким жестоким. Даже если бабушка была лучшим вариантом для ее воспитания, можно было сказать об этом помягче. Я был так расстроен из-за Элспет, что совсем не соображал.

Я полностью и безнадежно проебался. Но теперь я обязан это исправить.

Я посмотрел на Морти:

— Иди в поместье и отвлеки бабушку. Ты ей всегда нравилась. Я найду Джорджи, и мы придем как можно скорее.

Оставалось надеяться, что, когда я наконец найду Элспет, не будет слишком поздно. Я бросился к выходу, схватился за ручку, распахнул дверь — и столкнулся нос к носу с Элспет Мунфлауэр.

Глава 42



Элспет

Я смотрела в светло-зеленые глаза Дрейвена, в которых металась тревога. Мой взгляд скользнул по наброшенному на его плечи плащу, а затем — к табличке на двери: «Трактир закрыт до особого распоряжения».

— Куда ты собрался? — спросила я, и внутренности скрутило узлом.

Он запустил пятерню в волосы.

— Хотел найти тебя, но тут понял, что Джорджи пропала, и я должен ее вернуть. Я полностью облажался, Элспет.

— Нет, — я качнула головой. — Джорджи в безопасности. Она с моей семьей в коттедже.

Он шумно выдохнул с облегчением, но тут же нахмурился.

— Погоди. А ты-то что здесь делаешь?

— У тебя очень смышленная сестра, — ответила я. — Она и Эдгар догнали нас и заявили, что мы обязаны вернуться и вправить ее брату мозги.

На лице Дрейвена проступило чувство вины, он зажмурился.

— Я хотел отослать ее вместе с бабушкой.

— С Верховной Ведьмой, — уточнила я.

Его глаза удивленно расширились.

Я замялась, но пересилила страх.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что мне за нее стыдно, — фыркнул он.

Такой ответ меня поразил.

— Она плохой лидер, пусть даже все вокруг слишком напуганы, чтобы это признать. Слишком боятся ей противостоять. Я не хотел, чтобы ты стала хуже обо мне думать.

Какая же я была идиотка.

Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. Но с Джорджи тебе все-таки нужно поговорить.

— Я знаю, — быстро согласился он. — Так значит, ты вернулась из-за нее? Она тебя убедила?

— Вообще-то, это сделал ты, — я кивнула в сторону столика. — Мы можем поговорить?

Он кивнул, и я вошла внутрь. Меня окутало тепло от огня, весело трещавшего в каменном очаге. Увидев Элма, я остановилась.

В его глазах вспыхнула надежда.

— Она в коттедже, — сказала я.

Он не колебался ни секунды — прошагал мимо меня прямо к выходу.

— Элм? — окликнула я его.

Он замер и обернулся.

— Она не виновата в том, что мы уехали. Она только пыталась убедить меня вернуться. Она и не думала тебя бросать.

Лицо его осталось бесстрастным, он развернулся и вышел, негромко щелкнув дверью.

Дрейвен отодвинул стул у одного из столов у камина, и я села. Он устроился напротив.

— И как же я убедил тебя вернуться? — спросил Дрейвен.

— Потому что я поняла: все это время ты места себе не находил, считая, что недостаточно хорош для Джорджи.

Он поморщился, и я накрыла его ладонь своей.

— Но именно поэтому ты — то, что ей нужно.

Он вскинул брови, явно не понимая, к чему я клоню.

— Ты постоянно думаешь о Джорджи, о том, что для нее лучше, что ей необходимо. Именно так поступают хорошие родители, старшие братья или сестры. Они заботятся о тех, кого любят.

— Я начинаю это осознавать, — произнес он. — Думаю, мне стоит просто спросить Джорджи, чего хочет она сама. Никто никогда этого не делал. Ни родители, ни бабушка. Я больше не хочу принимать за нее решения, не выслушав ее саму.

Я улыбнулась, гордясь Дрейвеном и тем, что он сам пришел к этому выводу.

— А я не спросила сестер и маму, хотят ли они покидать Тислгроув. — Я сглотнула застрявший в горле ком. — Я думала только о себе и о своих страхах.

— Значит, они не хотели уезжать? — он медленно покачал головой, и я поняла, что он не догоняет. И не сможет, пока я не расскажу всю правду.