Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти - Страница 40

Я подняла взгляд на дом:

— Ты это нарочно? Не даешь нам отмыть стекла в наказание за что-то? Мы вообще-то пытаемся тебя подлатать.

В ответ окно распахнулось, и в лицо мне ударил порыв ледяного воздуха. Я сердито уставилась на раму:

— Ну и ладно. Я сдаюсь.

Я вышла из дома и углубилась в лес. Вокруг стрекотали насекомые и щебетали птицы, мягко шелестела листва. Я глубоко вдохнула аромат сосны и кедра, который тут же напомнил мне о Дрейвене. Именно так от него пахло вчера в трактире, когда я наклонилась, чтобы попрощаться. Кажется, я специально придвинулась поближе ради этого запаха — верный признак того, что я окончательно теряю рассудок.

Я потерла предплечья, вспоминая его слова:

Но я знаю куда более приятные способы снять это напряжение, чем ссора.

Всю прошлую ночь я ворочалась с боку на бок; пульсация между ног стала такой нестерпимой, что в конце концов пришлось унять ее рукой. И все это время я думала о Дрейвене — о том, каково это, почувствовать его в себе. Всего, целиком. Та ночь на диване была лишь искрой, но ее хватило, чтобы разжечь голод, который никак не желал утихать.

И это становилось проблемой, учитывая рассказ Хелены. Я задумчиво закусила ноготь. Можно было бы спросить Дрейвена напрямую, но это означало бы предать Хелену и, возможно, подставить ее.

Дрейвен явно был связан с Верховной Ведьмой — как минимум через родителей. И это была еще одна причина держаться от него подальше. Верховная Ведьма — единственный человек, способный окончательно погубить мою семью, так что нам нужно быть от нее как можно дальше.

Я застонала, закрыв лицо руками. Это просто катастрофа.

— Что ты тут делаешь на таком холоде? — из-за деревьев показалась Огги. — Дом тебя выставил? Со мной он так и поступил на днях. Просто открыл дверь и выпихнул на мороз.

Я смерила ее взглядом:

— Это потому, что ты пнула дверь и назвала ее куском хлама.

— Она не открывалась! — буркнула Огги.

Я внимательно посмотрела на сестру:

— Где ты была?

Она вздернула нос:

— Гуляла. Заводила друзей. Налаживала связи.

Она прошла мимо, а я лишь посмотрела ей вслед. Огги зашла в дом, с грохотом захлопнув за собой дверь. Не то чтобы я ей не доверяла, но она не всегда принимала верные решения. Оставалось надеяться, что, чем бы она ни занималась, она соблюдает осторожность.

За домом послышался шорох. Обойдя коттедж, я увидела Аделаиду и маму — они возились в огороде, стоя на коленях, с перепачканными землей руками и щеками.

— Что сажаем сегодня? — спросила я.

Аделаида подняла голову; щеки ее раскраснелись, глаза сияли. Хотелось бы мне, чтобы сестра всегда была такой счастливой и живой.

— Посадили шпинат. У меня появилась идея супа с острыми колбасками, шпинатом и лапшой.

У меня слюнки потекли от одной мысли об этом. Аделаида годами не была так воодушевлена. Когда мы разбивали лагерь в наших переездах, она всегда отвечала за еду, но готовила что-то простое, без изысков с травами и специями.

— И мамины чары творят чудеса, — она указала на огород, густо заросший томатами, перцами и цветами. — Защищают посадки от холода и вредителей.

Аделаида выкопала ямку и бросила туда семечко.

— Мама работает над новым зельем для ускорения роста, а у меня есть идеи для холодных супов, когда наступит лето.

— Думаю, нам даже не придется открывать аптеку заново, — вставила мама. — Лавка с супами процветает, а заказы на вынос только растут. Вчера старик Велдар заявился к нам и требовал еще того томатного супа с базиликом.

Я живо представила, как он топает к нашему дому, размахивая тростью и требуя еды.

— Полагаю, это комплимент, — сказала я, но тут же нахмурилась, осознав мамины слова. — Рано или поздно нам все равно понадобится повозка.

Мама поджала губы:

— Ну да, ее мы заберем, но, по-моему, идея с супами — это хит.

— То есть ты хочешь продавать их в дороге? — я пыталась понять, как это будет работать. — Но возникнут проблемы с ингредиентами, огорода-то под рукой не будет. Придется все закупать на рынках, а сейчас у нас такая хорошая прибыль именно потому, что почти все свое…

Мама и Аделаида перестали копать и уставились на меня с недоумением.

— Мы не будем продавать суп в пути, — раздраженно отрезала мама. — Мы останемся здесь, в этом доме, и будем торговать на рынке.

В горле встал ком, по коже проступил пот. Сердце заколотилось, грудь сдавило.

— Элспет? — Аделаида потянулась ко мне.

Я покачала головой, скрестив руки на груди и стараясь дышать ровнее.

— План был не такой, — выдавила я прерывисто. — Этого никогда не было в планах. Это временно.

— Но так не должно быть, — возразила Аделаида. — Мы здесь счастливы, и никто нас не подозревает.

Пока.

— А ты сказала об этом Элму? — спросила я, не разжимая рук.

Аделаида сглотнула.

— Я очень надеюсь, что, когда ты решишься ему признаться, он проявит милосердие, доброту и поддержку, — медленно проговорила я. — Но, по-моему, ты до сих пор молчишь именно потому, что понимаешь — это риск.

Аделаида нахмурилась:

— Риск есть всегда, Элспет. Неважно, проклята ты или нет. В этом и заключается любовь.

Я отшатнулась:

— Ты любишь его?

Мама улыбнулась и похлопала Аделаиду по руке:

— Конечно, любит. И он ее тоже. Я это просто знаю. Вижу, как он на нее смотрит.

— Я рада за тебя, Аделаида, и хочу, чтобы ты получила все, чего желаешь. Но это не меняет положения остальных. Если вы с Элмом поженитесь и ты наконец обретешь доступ к своей магии — Прю, Огги и я все равно останемся пустышками.

Лицо Аделаиды осунулось.

— Я не помешал? — раздался низкий голос.

Я резко обернулась и увидела Дрейвена Даркстоуна, стоящего прямо в нашем огороде. Оставалось надеяться, что он ничего не услышал.

Я уже собиралась сказать, что он очень даже помешал, но мама вскочила и проскользнула мимо меня.

— Нисколько! Вы к Элспет?

О, ведьмины сиськи. Мамино сводничество — это последнее, что мне сейчас было нужно.

— К ней, — Дрейвен не сводил с меня глаз. — Подумал, не хочешь ли ты прогуляться со мной?

Я уставилась на него, разинув рот. Прогуляться? Он зовет меня на прогулку?

— Элспет как раз говорила, что хочет проветриться! Какое совпадение, — мама всплеснула руками.

Я обожгла ее взглядом:

— Я вовсе не…

Она схватила меня за руку и буквально подтолкнула к Дрейвену:

— Наша Элспет просто обожает ежедневные прогулки.

Терпеть не могу ходить пешком, и мама прекрасно об этом знала, но спорить с ней при нем было бы еще нелепее. Мама выставила нас из огорода:

— Ну, развлекайтесь. Можете не возвращать ее, сколько захотите!

— Мама, — прошипела я сквозь зубы.

— Пока-пока! — она помахала нам рукой.

Дрейвен взял меня под локоть и повел к лесу. Я послала маме последний взгляд, обещающий кровавую расправу, но она лишь лучезарно улыбнулась и жестом велела мне тоже улыбаться. Я убью ее, когда вернусь. Я пыталась держаться от Дрейвена подальше, избегать неприятностей, и вот я здесь — застряла наедине с этим мужчиной.

Мы молча шли по лесу. С деревьев свисали ползучие растения, под сапогами хрустела палая листва. На ветвях еще хватало зелени, но зима была близко, и скоро лес должен был обнажиться. Я перешагнула через густой пучок зеленого мха.

— У вас впечатляющий огород, — нарушил тишину Дрейвен.

— Это все мама и Аделаида. Они выпололи все сорняки, посадили семена. Мама наложила парочку хитрых заклятий, и вот — все цветет.

— Тогда почему ты говоришь об этом с такой обидой? — спросил он.

— Ты ведь хотел перевезти сюда Джорджи? — внезапно спросила я.

— Что? — Дрейвен в замешательстве взглянул на меня.

— Ты хотел бросить старую жизнь и приехать сюда с сестрой? Ты сам этого хотел?

Дрейвен запустил руку в волосы.

— Нет, — наконец признал он. — Не хотел. Мне нравилась моя жизнь. Нравилось создавать мощные заклинания, жить в столице.