Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти - Страница 28

Мне следовало бы смутиться из-за того, что я затащила его в чулан для швабр, но я была слишком вне себя от его обвинений.

— Извини, — прорычал он с яростью на лице, пытаясь оттолкнуть меня и выйти.

— Нет, это ты меня извини! — выкрикнула я, преграждая путь к двери. Грудь тяжело вздымалась. — Как ты посмел предположить, что мне нужны твои деньги? Ты ничего обо мне не знаешь! Ни о моей жизни, ни о трудностях, ни о моей семье. Я-то думала, мы найдем что-то общее. Станем если не друзьями, то хотя бы перестанем быть врагами. Очевидно, я ошиблась по всем пунктам.

У него заиграли желваки. Он ткнул в меня пальцем:

— Это ты ворвалась в мой трактир и сунула нос не в свое дело! С самой нашей первой встречи ты была ходячей занозой. И это ты сегодня внезапно захотела танцевать. Что я, по-твоему, должен был подумать?

Я издала смешок, полный недоверия.

— Может, то, что я пытаюсь быть милой? Наладить отношения? Положить конец сплетням, что ползут о нас по деревне? — я сделала шаг вперед. — Может, то, что не весь мир ополчился против тебя?

Он открыл рот, но так и застыл, не найдя, что ответить.

В этот момент дверь распахнулась. Я увидела вспышку знакомого мерцающего белого платья и светлые волосы. Аделаида.

Я не думала. Я не колебалась.

Я просто рванулась вперед и прижалась своими губами к губам Дрейвена.

Глава 24



Дрейвен

Губы Элспет врезались в мои. Первым порывом было отстраниться, но стоило мне почувствовать их вкус, как я пропал. Я не смог бы оттолкнуть ее, даже если бы она была объята пламенем и грозила сжечь меня заживо. Ее губы были мягкими и теплыми, а тело так идеально прижалось к моему, что я просто обнял ее и утонул в этом поцелуе.

Она обвила руками мою шею, а я сжал в кулаках ткань ее шелкового зеленого платья. Я собирался сделать ей комплимент — сказать, как изумительно оно сидит на ее стройной фигуре. И обязательно скажу. Сразу же, как только мы перестанем целоваться. Что, будь на то моя воля, случилось бы очень не скоро.

— Какого хрена? — раздался голос, мгновенно вернувший меня к реальности.

Я отпрянул от Элспет и вытер рот, а она уставилась на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами.

Мы оба посмотрели на Аделаиду и Элма, застывших в дверном проеме. Лицо Аделаиды исказилось от недоумения, а Элм лишь ухмылялся, скрестив руки на груди.

— Вот этого я не ожидал, — Элм запустил пальцы в свои кудрявые волосы.

— Что здесь происходит? — спросила Аделаида, переводя взгляд с меня на сестру.

Я шагнул вперед, собираясь объяснить, что это ничего не значит. Что это досадная ошибка, которая больше не повторится.

Но не успел я и слова вымолвить, как Элспет загородила меня собой.

— Я же говорила, что мы поладили! — она вскинула подбородок с тем самым упрямством, которое я уже начинал узнавать.

— Судя по увиденному — очень даже неплохо, — вставил Элм, за что получил локтем в бок от все еще озадаченной Аделаиды.

Она снова перевела взгляд с меня на сестру:

— Я готова была поклясться, что видела, как вы ругаетесь на танцполе.

— Мы всегда так, — Элспет пожала плечами. — Сначала спорим, потом миримся через поцелуи, — она замялась. — Послушайте, это и для нас сюрприз не меньший, чем для вас.

Что она, черт возьми, несет? Я был сбит с толку не меньше Аделаиды. В происходящем не было ни капли логики.

— Ясно, — Элм взял Аделаиду под локоть, увлекая ее прочь от двери. — Думаю, нам стоит оставить их наедине. Пусть закончат начатое. В чулане, надо же! — он подмигнул мне. — Не знал, что ты на такое способен, Дрейвен.

И прежде чем Аделаида успела возразить, он закрыл дверь.

Элспет тут же крутанулась ко мне:

— Даже не надейся! — она погрозила мне пальцем.

— Это я-то? — я прижал руки к груди. — Какого адского пламени ты меня поцеловала?

Она застонала и закрыла лицо руками, задев пальцами губы. Те самые губы, что только что касались моих. Проклятье, я хотел почувствовать их снова. Хотел ощутить, как ее зеленый шелк сминается в моих руках. Хотел покрыть поцелуями ее ключицы, обнаженные плечи, скользнуть ниже по рукам…

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она дрогнувшим голосом.

Я тряхнул головой:

— Сначала ответь на мой вопрос.

— Ладно, — она скрестила руки, избегая моего взгляда. — Я не хочу, чтобы люди видели наши ссоры. Мы в городе недавно, нам нужно продавать товар. Нам не нужны проблемы или лишнее внимание. И когда кто-то ворвался в дверь, моим первым инстинктом было…

— Поцеловать меня? — перебил я.

Она одарила меня испепеляющим взором.

— Показать им, что мы не ругаемся. У меня нет никаких скрытых мотивов, Дрейвен. Я просто не хочу ни с кем враждовать, пока мы застряли здесь на неопределенный срок, дожидаясь починки фургона. Моим сестрам и маме нужна стабильность, и я хочу им ее дать. Я не хочу все испортить нашими перепалками и превратить нас в изгоев раньше, чем мы успеем прижиться.

В этот миг я словно увидел Элспет в новом свете. Раньше я считал ее грубой, невоспитанной и невыносимой. Но отчаяние в ее голосе заставило меня осознать, как сильно она печется о своей семье и какой груз ответственности лежит на ее плечах. Груз, который был мне слишком хорошо знаком. Она просто изо всех сил старалась защитить близких — так, как умела. Возможно, порой она ошибалась, но в ней было столько ярости и отваги. Кажется, я наконец-то ее понял.

И это меня напугало.

— Понятно, — я сглотнул, чувствуя, как внутри закипает разочарование. Почему-то я ждал другого ответа. Хотел, чтобы она призналась: ей тоже хочется целовать меня снова, и она так же жаждет моих губ, как и я ее.

— Что ж, можешь не волноваться, — сказал я. — Я больше не буду с тобой спорить.

Она посмотрела на меня с недоверием.

Я потер челюсть:

— Ты же знаешь, что для ссоры нужны двое.

— Ты намекаешь, что это моя вина? — спросила она.

Эта женщина… Она была изматывающей.

— Я говорю, что нужны двое. То есть виноваты оба.

Ярость, кипевшая в ее глазах, немного утихла. Мой взгляд задержался на ее шее, на бледной коже. И зачем она надела этот шелк на тонких лямках? Обычно ее платья закрывали плечи и руки, но сегодня в этом наряде был виден каждый дюйм ее нежной кожи.

— Твое платье… оно прелестно, — выдавил я.

Она моргнула:

— Что?

Я указал на длинный подол и корсаж, вырез которого был достаточно глубоким, чтобы я мог заметить мягкий изгиб ее груди.

— Красивое платье.

Она растерянно забегала глазами:

— Спасибо, — после паузы она добавила: — И не накручивай себе лишнего. Я знаю, что поцеловала тебя. Это было импульсивно и глупо, и больше не повторится.

— Я этого и не жду, — быстро соврал я.

— Вот и хорошо.

— Хорошо.

— Что ж, я ухожу, — она попятилась к выходу так, словно боялась, что если она отвернется, я на нее наброшусь. — Не с бала ухожу, — она врезалась спиной в дверь, и ее щеки вспыхнули. — Просто из этой комнаты.

— Я понял.

— Доброй ночи, — она склонила голову, открыла дверь и выскользнула наружу.

Я коснулся губ — память о поцелуе все еще жгла их. Этой ночью что-то между нами изменилось, и у меня было предчувствие, что пути назад уже не будет.

Глава 25



Элспет

Солнечный свет залил комнату, и я, моргая, открыла глаза. На мне все еще было вчерашнее платье — измятое и пошедшее складками. С уголка рта на руку капнула слюна. Я поспешно вытерла ее и села на спальнике, протирая глаза.

Огги оглушительно храпела, а вот Прю уже проснулась. Она сидела в своем голубом хлопковом платье, подтянув колени к груди, перед раскрытой книгой. Я прищурилась, заметив ее опухшие, покрасневшие веки. Вчера мы вернулись поздно: танцы, еда и выпивка затянулись. Морти предложила подвезти нас, и я так вымоталась, что проспала почти всю дорогу. Но сейчас, при дневном свете, я видела: с младшей сестрой что-то не так.