Старик и талисман - Скрипель Александр - Страница 4

– Но выше там одни ледники, а в небольшое ущелье, которое отмечено на карте, они могут пройти только через кишлак, – возразил командир роты старший лейтенант Шевченко.

– Вот-вот! В связи с этим и надо организовать взаимодействие с отрядом самообороны. Они знают там все места и пещеры, не отображённые на карте, в которых можно укрыться и переждать.

Нельзя допустить, чтобы противник проник туда и укрылся там, – подхватил капитан Симоненко.

– Хочу кое-что добавить, – продолжил я. – Товарищи офицеры! Мы идём в высокогорный район, где почти не ступала нога афганского солдата, не говоря о наших бойцах. Соответственно, следует обязать своих подчинённых, чтобы проявляли вежливое отношение к местным жителям и вели себя как следует в быту. Без спросу ничего не брать, соблюдать их правила и обычаи. Запомните, что даже небрежно брошенное нехорошее слово может навредить больше, чем сила оружия, и вызвать сразу же неприязнь, а в дальнейшем – может и месть.

– Итак, думаю теперь всё ясно, товарищи офицеры? Именно так и подчеркнул на совещании командир полка подполковник Высоцкий, – заключил майор Усманов. – Строжайше запрещаю любые выходки в отношении местного населения и предупреждаю, что при первом сигнале и замечании виновный будет отвечать не только в дисциплинарном порядке, но и по всей строгости закона.

Комбат исподлобья, нахмурив брови, посмотрел на подчинённых и добавил:

– Ну, а вот теперь все по местам!

Комбат развернулся, затем окинул взглядом уходящих офицеров и, обращаясь лично ко мне, уточнил:

– Пойдешь с девятой мотострелковой ротой. С собой возьмешь артиллерийского корректировщика, переводчика, приданное огнеметное отделение и саперов. Ничего не могу сказать о надёжности и лояльности этого отряда самообороны, – добавил он, – поэтому надо быть осторожными, внимательными и бдительными. В открытый бой по возможности не вступать, беречь себя и людей. При необходимости вызывать огонь артиллерии.

Майор Усманов замолчал, опустил голову и снова посмотрел на карту. Глядя на неё, он на какое-то мгновенье о чем-то задумался, а затем, посмотрев на часы, озабоченно промолвил:

– Ну что ж, тогда не будем терять времени. Надо засветло добраться туда. Связь со мной держать постоянно. Проверьте хорошо сам кишлак и на ночлег останетесь там.

Глава вторая

На пути к высокогорному кишлаку

Получив боевую задачу, я взглянул на затянутое тучами небо. Погода не благоприятствовала. Было промозгло и сыро. Как только девятая мотострелковая рота выдвинулась по поднимавшейся вверх долине, вновь начал сыпать мокрый снег, превратившийся вскоре в моросящий дождь. Перед нами плыли, задевая своим брюхом верхушки гор, темно-серые облака. Обмундирование были набухшее и одеревеневшее от мокрого снега с дождём.

От места нашего расположения вышли к узкой и разбитой песчано-каменистой дороге. Она шла по предгорьям, то поднимаясь на гребни возвышенностей, то опускаясь в долину. Дорога петляла, извивалась среди холмов и небольших гор по дну долины, уходя вверх к самому дальнему кишлаку. Идти по ней было очень тяжело, да и далеко, на подошвы обуви комьями цеплялась грязь. Через минуты двадцать ходу мы свернули с дороги и остановились на возвышенности.

Окинув взглядом окружающий нас широкий простор, я вместе со старшим лейтенантом Шевченко сориентировались на местности по своим рабочим картам. Первым делом решили срезать путь направления нашего движения. Взглянув в бинокль, я увидел сразу показавшийся мне каким-то загадочным высокогорный кишлак.

Уйдя с дороги, мы взяли курс напрямик через небольшие гористые массивы и холмы к высоким белоснежным вершинам хребта, тянущегося далеко на северо-восток. Пройдя к подножию каменистого склона, медленно начали подъём. Однако каменистая осыпь склона вначале был настолько крутой, что нам пришлось взбираться вверх на четвереньках, цепляясь руками за выступавшие везде, вросшие в землю камни. Казалось, как будто их кто-то когда-то разбросал по всему периметру.

Поднявшись вверх, мы пошли по идеально ровной площадке горного склона, заросшего мелким, запорошенным снегом, колючим кустарником. Кроме кустарников здесь росли и небольшие хвойные деревья, корявые корни которых цеплялись за камни и уходили глубоко в трещины. Прохладный ветерок обдувал наши лица.

Миновав небольшую скалу, мы вышли на вившуюся, как змея, хорошо утоптанную пастушью тропу, неуклонно поднимаясь всё выше и выше. Вдоль неё, кроме валунов, поросших мхом и верблюжьими колючками, другой растительности не было. Порядок передвижения не изменили, только цепочка разорвалась на небольшие колонны.

Командир роты, рядом с которым шёл солдат с рацией на спине, поднялся на высокий валун и подал знак рукой, чтобы прибавили шаг. Тропа шла по высокогорью, где вдали размещалось одно из самых крайних в долине горных селений. Оглядываясь назад, мы видели расстилавшуюся внизу долину.

Уставшие бойцы брели цепью один за другим. Шли вялым шагом, понурив голову, упорно глядя себе под ноги.

Оглянувшись назад, ротный подал команду:

– Подтянись!

– Отдохнуть бы немного, – ворчали они.

– Не хныкать! Выдержите. Не терять бдительность! – отвечали командир роты старший лейтенант Шевченко и командир взвода старший лейтенант Самохвалов, следовавшие во главе цепочки.

За ними шёл взвод лейтенанта Ермолова. Я находился в центре с артиллерийским корректировщиком капиталом Сычевым, а за ним пристроился его радист с радиостанцией за спиной. Чуть приотстав от нас, след в след шагали сержант Волков и мой переводчик рядовой Турсунов. За ними следовал гранатомётно-пулемётный взвод роты. Замыкали колонну замполит роты лейтенант Рябых с командиром взвода лейтенантом Чепилем.

Впереди тропа выпрямилась и становилась всё шире и шире. Вскоре она начала плавно изгибаться, уходя вниз. Со стороны кишлака по каменистому ущелью с гулким рокотом неслась небольшая горная речка. Она урчала в каменистых вымоинах и, ударяясь о большие валуны, шипела и кудрявилась белой пеной. По склонам у реки ярко зеленела трава.

Спустившись в речную пойму, мы подошли к переброшенному через речку на другой берег старому деревянному мостику. Среди узких протоков внизу на мелководье проглядывали голыши и полосы песка, а далее шло углубление реки. Там вода уже целиком покрывала не только галечное русло, но и даже большие отполированные ею камни от разрушенных природой обломков скал.

Как только переправились по качающемуся мостику на противоположный берег, снова пошли крутые подъёмы. Офицеры и сержанты торопили всех идти быстрее, понимая, что задачу надо выполнить до наступления вечерних сумерек. В то же время все знали, что, совершив тяжёлый марш, в случае вступления в бой с мятежниками возможность эффективных действий подразделения уменьшается. Но будет ещё гораздо труднее, когда станет темно. Боевая задача может быть просто сорвана.

– Быстрей! Быстрей! Нечего там канителиться! – слышались голоса взводных.

Преодолев несколько подъёмов и спусков, бойцы опять заныли. – Может, все-таки сделаем небольшой привал, товарищ старший лейтенант? – раздался чей-то голос впереди.

– Прекратить разговоры! Хватит разглагольствовать! – вновь резко ответил старший лейтенант Шевченко и распорядился:

– Не отставать! Не задерживаться! Вперёд!

Позади послышалось частое сиплое дыхание, кто-то невнятно бормотал о чём-то и ругался. Впереди по левую сторону с вершины холма вспорхнул беркут и устремился ввысь к облакам.

– Веселей, ребята! Вперед! Перед подъёмом в кишлак мы сделаем небольшой привал, – подбодрил я бойцов, показывая рукой на небольшую скалу у дороги, ведущей в населенный пункт.

Среди бойцов пробежал радостный ропот. Кто-то впереди пробормотал:

– Слава богу. Скорей бы этот привал.

Распрямив грудь и вдыхая свежий горный воздух, все ускорили шаг. Время от времени спереди и позади слышался говор, но в целом по всей растянувшейся цепочке царило молчание. Все погрузились в свой собственный мир. Доносился лишь хруст гравия под ногами.