Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Альва Александра - Страница 29

Тёплая ладонь лежала на её талии, пальцы чуть сжимали многослойную шёлковую ткань, но взгляд Принца Ночи блуждал где-то за спиной Фэн Мэйфэн, там за тысячами светящихся фонариков возвышались тени гор и простиралась Долина холмов, укрытая ночной дымкой. Почему-то именно сейчас у Мэйфэн никак не получалось выяснить, о чём думал гэгэ: его чувства, передающиеся через цзюань, походили на снежную бурю, где невозможно хоть что-то различить сквозь бесконечный белый вихрь.

Подняв руку, Фэн Мэйфэн нежно коснулась большим пальцем его скулы:

– Выглядишь ужасно, тебе нужно поспать! Может, вернёмся домой?

– Давай никуда не пойдём.

– Но ведь ты…

– Я устал, – прошептал Ван Юн и положил голову ей на плечо. – Очень устал.

Вторая рука Принца Ночи легла между её лопатками, и Мэйфэн не успела даже осознать своё положение, как оказалась заключена в крепкие объятия. Чужое дыхание нежно коснулось уха и шеи, отчего мурашки обожгли спину, а сердце дрогнуло и в то же мгновение застучало слишком быстро, отдаваясь оглушительным шумом в ушах.

Прижавшись к Ван Юну в ответ, она бесшумно вдохнула: от гэгэ пахло старыми книгами и тушью, словно он только что окунул пальцы в тушечницу, а ещё вокруг его одежды витал еле ощутимый аромат хвойного леса. Всё это так подходило Принцу Ночи, что Фэн Мэйфэн прикрыла глаза и с лёгкостью смогла представить, как он сидит за столом, держа в руках кисть, или как едет на лошади через Долину холмов, и на его одежде оседает пропитанный хвойным запахом туман.

– Почему всё так? – прошептал Ван Юн.

– О чём ты?

Вместо ответа он медленно поднял голову и провёл пальцем по нижней губе Фэн Мэйфэн, немного смазывая алую краску, затем спустился ниже и остановился на подбородке, слегка приподнимая его.

– Я хочу тебя поцеловать.

Его голос звучал непривычно низко. В измученных бессонными днями глазах отражались сотни жёлтых огней, и этот глубокий взгляд притягивал, связывал Фэн Мэйфэн невидимыми узами.

– Что скажешь?

– Ты впервые в жизни спрашиваешь перед тем, как сделать задуманное, – проговорила она, слыша себя как будто издалека. – Удивительно…

Ван Юн усмехнулся и наклонился к ней настолько близко, что их лбы почти соприкоснулись.

– Потому что сейчас я по-настоящему серьёзен, мэймэй.

Мэймэй. Он никогда не называл её подобным образом, как действительно близкого человека. Внутри что-то болезненно шевельнулось, и Фэн Мэйфэн вдруг осознала: она больше не в силах сопротивляться своим желаниям.

Их тянуло друг к другу слишком сильно, и это было похоже на прозрачные нити, связывающие две души и натягивающиеся до предела, стоило заклинателям хоть немного отдалиться.

– Забудем об Обмене? – спросила она тихо и прислонилась щекой к щеке Ван Юна.

– Да, к демонам нашу связь.

Принц Ночи запустил руку в волосы Фэн Мэйфэн и провёл кончиком носа от её уха к уголку губ, судорожно выдыхая. Она немного дрожала то ли от прохладного осеннего ветра, то ли от невыносимо приятной близости, из-за которой весь мир застыл и поблек. Даже если их чувства всего лишь насмешка небожителей… это больше не важно.

Ван Юн накрыл её губы своими, и что-то словно взорвалось тысячей искр перед глазами Фэн Мэйфэн. У неё закружилась голова, и пришлось снова ухватиться за гэгэ, чтобы не упасть с высоты на землю, а он на это лишь ухмыльнулся, не разрывая поцелуй, и вдруг оттолкнулся от ствола, меняясь с ней местами. За одно мгновение она оказалась прижата к дереву.

«Не могу дышать…» – подумала Мэйфэн, но заблудилась в собственных мыслях, как только ладони Ван Юна обхватили её голову, слегка приподнимая лицо. Он углубил поцелуй, проводя языком по её нижней губе и не давая вдохнуть. От него веяло жаром, он вцепился в названую сестру так, словно хотел стать ещё ближе, забраться под кожу, оставить след.

Лунная ци внутри бушевала, протекая по меридианам обжигающим потоком, и Фэн Мэйфэн утопала в этих невыносимо приятных ощущениях, неумело отвечая Ван Юну и изо всех сил притягивая его к себе за ворот.

Пусть они шли совсем не тем путём, который выбирали изначально, но сегодня, в День середины осени, они рады были утонуть в сумраке ночи и навсегда потерять дорогу назад.

Ван Юн немного отстранился и ещё раз коротко поцеловал Мэйфэн в губы, после чего оглядел её затуманенным взглядом. Он опустил ладонь на её шею, нежно поглаживая, и, немного отдышавшись, спросил:

– Понравилось?

– Я… Мне… – Она смутилась, но решила, что скрывать очевидное было глупо, поэтому тихо ответила: – Да.

– Тогда ты останешься со мной? Сейчас только на тебя я могу опереться.

– Что?

Фэн Мэйфэн с трудом верила своим ушам, ведь человек, который стоял перед ней, обычно не показывал свои слабости и никогда не просил о чём-то с таким потерянным выражением на лице.

– Ладно, забудь.

Небо над деревней Юэ озарили первые жёлтые огни – заклинатели запускали в честь Девы Юэлянь летающие бумажные фонарики. С высокого дуба открывался прекрасный вид на улочки, откуда ввысь вереницей взмывали мерцающие звёзды, заполняя ярким светом ночной небосвод.

– Достаточно и того, что сейчас ты рядом… – Шёпот Ван Юна раздался прямо около её уха.

Он обнимал Фэн Мэйфэн и совсем не обращал внимания на проносившиеся мимо ветвей фонарики, которые гнал ветер, а она наслаждалась теплом его рук и никак не могла оторвать взгляд от плывущей над землёй Золотой реки.

– Так красиво! – сказала она, положив голову на плечо Принцу Ночи.

– С этого места хорошо видно Юэ. До войны и имперского лагеря я всегда сбегал сюда во время Дня середины осени.

Значит ли это, что Ван Юн привёл её к дереву намеренно, чтобы показать праздничные огни? Мэйфэн как-то не верилось в такую заботу, но лёгкая улыбка всё равно тронула её губы.

– Я бы тоже хотела запустить фонарик на счастье.

– Мы уже опоздали.

– Знаю.

Принц Ночи слегка раздражённо выдохнул и расцепил объятия, оборачиваясь в сторону деревни.

– Давай запустим их в следующем году.

Ветер играл волосами Ван Юна и тихо шелестел желтеющими листьями старого дуба, и от этой картины у Фэн Мэйфэн защемило сердце. Облик гэгэ на мгновение размылся: глаза защипало от подступивших слёз, но она быстро смахнула их. Захотелось рассказать о том, какие мысли столько времени тревожили её, вывернуть душу наизнанку.

После встречи с разбойниками в Слепом ущелье она беспрестанно думала о возвращении на пик Юнфэй и встрече с теми людьми, которые знали её имя и ждали её в храме Фэнлю во время Дня восьми ветров. Мэйфэн мечтала остаться с Ван Юном, но при этом хотела и уйти, чтобы докопаться до истины. Проведут ли они вместе следующую середину осени? Она не могла дать такого обещания.

– Знаешь, я купила кое-что на празднике, – заговорила Фэн Мэйфэн, решив, что сегодня, в такую прекрасную ночь, не время размышлять об уходе. – Хотела узнать, куда ты ушёл, но за эти сведения пришлось заплатить.

Она достала тканевый мешочек и развернула его: внутри лежали два одинаковых юйпэя с белоснежными нефритовыми лотосами и чёрными кисточками.

– Что? Но я же брала один!

Ван Юн ухмыльнулся и тут же подхватил подвеску, рассматривая её в свете лунных камней, которые висели на соседних ветвях.

– Это я попросил ту женщину указать тебе дорогу и положить два юйпэя, – объяснил он и сразу привязал украшение к своему поясу. – Было интересно, какой ты выберешь. Этот вполне неплох, сочетается с одеяниями школы Юэин.

Но ведь парные вещи обычно носят только возлюбленные…

– Зачем тебе такой же юйпэй, как у меня? – спросила Фэн Мэйфэн, забрав вторую подвеску.

– Сама догадаешься или подсказать?

Притянув её к себе за талию, Ван Юн наклонился, но поцеловать не успел: внизу кто-то закричал, и яркая вспышка, похожая на свет утреннего солнца, ослепила их обоих. Послышался грохот, и волна горячего ветра, которая чуть не снесла их с дерева, за мгновение погасила тысячи поднявшихся в небо фонариков – деревня Юэ погрузилась во мрак.