Сказания Междукняжья. Прозрей - Ри Тейра - Страница 13

Лутар не ошибся. Берг закончил с готовкой, сел рядом с другом и протянул ему плошку с похлебкой из сушеных грибов, вяленое мясо и ломоть хлеба.

– Я сказал, что убью ее, когда вернусь, – заговорил Берг так, будто не было между ними почти часа молчания.

– Ах, вот оно что, – Лутар не выглядел ни потрясенным, ни расстроенным, отведал похлебки и довольно причмокнул. – Вкусно. Я бы так не приготовил.

– Ты бы вообще никак не приготовил, – буркнул Берг. – Свиньи и те твою стряпню жрать отказываются. Ею только крыс травить.

Лутар широко улыбнулся: что есть, то есть. Готовить он не просто не умел, а был в этом совершенно безнадежен, потому в совместных походах Берг его к котелку не подпускал, даже чай заваривать не разрешал.

– Я давно догадывался, – Лутар отломил кусочек от хлебного ломтя и отправил в рот. – Но и не предполагал, что до такого дойдет.

– Она даже отца в неведении держала. Он хоть и принял ее сторону на Совете, но по лицу было видно, слышал о перемирии с ведьмами впервые. – У Берга аппетит отсутствовал напрочь, но он все же заставил себя проглотить пару ложек похлебки: силы могли понадобиться в любой момент.

– Согласен. Мне тоже так показалось.

– Странно, – Берг отставил плошку в сторону и прислонился затылком к березовому стволу, взглянул на шелестящую крону, – но я не могу заставить себя возненавидеть ее.

– Ты и не обязан. Она же твоя мать, и ее любовь к тебе безусловна. Ты и сам знаешь, ни тебе, ни дочерям, ни даже мне она бы никогда не навредила, чем бы ни промышляла. – Лутар покончил со своей похлебкой и принялся за порцию Берга.

– И все же мой долг ловить и убивать ведьм. Он превыше всего остального.

– Тут я с тобой солидарен, – беспечно махнул ложкой Лутар. – Хотя немного тоскливо. Она и мне была как мать. Надеюсь, хоть мелкие под раздачу не попадут.

Берг уповал на то же. Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Если Мирослава Никитична предстанет пред Святым судом, несдобровать всей семье. Сам Берг готов был принять любую кару за укрывательство. Знал, что и Велимир не станет бежать от ответственности. Их халатность и без того уже привела к проблемам – грядущему союзу с ведьмами. Ни на миг Берг не усомнился, кто стоял у истоков этой абсурдной затеи. Но племянники точно были ни при чем, и именно безотчетный страх вновь узреть гибель невинных детей, заставлял медлить годами и искать окольные пути решения проблемы.

– Я потому и дал ей время до нашего возвращения, – ответил Берг и отвел взгляд, устыдившись своей мягкотелости в этом вопросе. – Если одумается – смолчу. Поговорю с отцом. Пусть вышлет ее из города под вымышленным предлогом и запрет в каком-нибудь захолустном монастыре. Оттуда никому не навредит.

– Думаешь, она замыслила не помочь избавиться от Вех, а наоборот?

– Поди разберись, что у нее на уме. – Берг сунул в руку Лутару свой нетронутый кусок мяса, поднялся и собрал грязную посуду.

– Вехи до сих пор не покушались на Надмирный град. – Лутар поднялся следом за другом и пошел с ним к ручью. – Настораживает меня это. После первого нападения туда свезли всех единцев. Идеальное время для атаки, не находишь? Все цели в одном месте, на ногах едва стоят, да еще и Вящий Совет в полном составе под боком. С такой мощью Вехам ничего не стоило разнести и Сторожный монастырь, и город, но они не пришли. – Лутар выглядел разочарованным, но скорее от того, что мясо закончилось, а не из-за худых дум, заполонивших разум.

– Именно. – Берг присел на корточки у ручья и принялся отмывать посуду прихваченной из мешка с вещами щеткой.

– Может, дело в том, что там за века намолено? Колдовство ведь всегда ослабевает на святой земле.

– Я думал об этом. Но в деревне, где меня на сук насадило, Веха повредила старинную часовню так же легко, как и прочие избы. А в докладах из Топца говорилось, что разрушен каменный храм. – Берг скривился, заметив на плошке приставший кусочек пищи, который не взяла щетка, и поскреб его ногтем.

– Ты вообще человек? – Лутар поднял с земли прутик и потыкал им Берга в спину.

– Ты о чем? – непонимающе отозвался тот, еще раз придирчиво осматривая посуду.

– Когда успел еще и донесения из Топца просмотреть? – Лутар не вытерпел и буквально вырвал из рук Берга плошки, пока не тот удумал их заново перемывать. Этому чудаку дай волю – еще и стирку затеет.

– Не проводи ты все свободное время под юбкой у боярыни Михеевой, тоже много бы чего полезного успел сделать. – Словно в подтверждение мыслей Лутара о стирке Берг понюхал рукав своей туники и поморщился: потом на жаре пропиталась, хоть выжимай.

– Э-э-э нет, дружище, – хохотнул Лутар. – Мы и так живем, как псы на привязи. Потому отказываться от единственной радости я не намерен. Чего-чего, а баб итить – это своего рода тоже святое.

– Ты за языком-то следи, – рыкнул Берг, плеснув в него водой из ручья.

Лутар только заржал в ответ, приговаривая, как свежа водица.

***

Через три дня пути единцы, решив немного срезать, случайно наткнулись на безымянную деревеньку в десяток домов. Еще издали стало ясно: здесь побывала Веха. Дубовая роща иссохла наполовину, погибли посевы, на пути то и дело попадались издыхающие или уже мертвые птицы, мелкие грызуны, кучки дохлых насекомых. Из кустов на гонителей взирала тощая лисица с подернутыми бельмами глазами и поседевшей шерстью. К ней жались две старые лисы поменьше, видимо, ранее бывшие лисятами. Один зверь слабо зарычал, обнажив почти беззубые десны.

Зорик и Быстян прядали ушами, храпели и шли вперед крайне неохотно. Берг и Лутар молчали, озираясь по сторонам не менее беспокойно, чем кони. В воздухе витал густой запах неведомого, тошнотворного колдовства. От него в носу и глотке не просто свербело, а жгло, как если бы кто заставил гонителей хлебнуть крутого кипятка. Казалось, огромная тварь, только что сожравшая гниющий труп, дыхнула на это место, а после всю округу щедро полили помоями, не один день тухнувшими под солнцем.

– Вернемся и поедем другой дорогой, – предложил Лутар, придержав Быстяна.

– А если там есть выжившие? – Бергу пришлось спешиться и взять Зорика под уздцы, чтобы продолжить двигаться по направлению к деревне. Конь тащиться в жуткое место желанием явно не горел, растеряв привычную невозмутимость, но и хозяина ослушаться не мог, потому шел, как подстреленный – нарочно спотыкался, толкал Берга и мотал головой.

– И чем ты им поможешь? – Лутару тоже пришлось спешиться и следовать за другом, ибо разделяться сейчас было никак нельзя. Быстян упирался пуще Зорика.

– Не знаю пока, – буркнул Берг.

– Не знает он, – сплюнул Лутар и, достав из переметной сумы льняной отрез, повязал его так, чтобы прикрыть нос и рот. – Неужто неймется еще разок на суку повисеть?

Берг не ответил. Лутар не хуже него все понимал и ворчал просто для виду, лишь бы хоть немного разогнать гнетущую тишину. Веха исчезла давно, раз часть птиц и животных уже успела окончательно ослабеть и издохнуть. Наткнуться на вихрь им точно не грозило.

Деревня выглядела удручающе. Дома превратились в развалины, которые не защитят больше ни от жары, ни от дождя, ни от ветра. Рассыпались обломками печи, рухнули горами прогнивших досок бани и сараи, обвалился колодец. Не осталось ни одной зеленой травинки, ни единого кустика хоть с какими-нибудь ягодами, не говоря уже о деревьях, вздымающих к небесам сухие кривые ветви. Тут и там валялись трупы кошек и собак, домашней птицы и скота. Вонь стояла невыносимая. Одним мухам все было нипочем. Они облепили туши, и повсюду раздавалось их противное жужжание.

Никто не вышел поглазеть на чужаков. Только слабые стоны, всхлипы и хриплый кашель долетали до ушей единцев. Немощные старики жались к остовам своих домов, сбившись в кучки. И не различить было, где настоящие деды и бабки, а где вчерашние дети.

Берг мгновенно пожалел, что не послушал Лутара. Невооруженным взглядом было видно: этим людям уже не помочь. Большинство из них едва дышало, были и те, кто не подавал признаков жизни.