"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1373

"Сейчас, — сказала она.

Лисил нахмурился, но кивнул и проскользнул внутрь.

Магьер остановилась над своим фальшионом. Не было другого такого клинка, как этот, для того, что он мог сделать с нежитью. Она подняла его, начала медленно вытаскивать и остановилась перед лезвием шириной в три пальца. Затем она повернулась, когда Чейн уже собирался нырнуть в палатку позади Винн.

— Подожди, — позвала Магьер.

Чейн застыл, не дрогнув, хотя и посмотрел сначала на меч, а потом на нее. Магьер сунула фальшион обратно в ножны и швырнула ему через весь лагерь. Ошеломленный, Чейн выпрямился, отбросив полог палатки, и поймал оружие.

На мгновение Магьер лишилась дара речи.

"На всякий случай, — сказала она наконец, — вдруг кто-нибудь придет искать то, что мы оставили в горах. Мне больше не понадобится этот клинок."

Прежде чем он успел что-то сказать, она повернулась и пошла в палатку.

Внутри, когда холодная лампа, которую она там оставила, потускнела, Лисил лежал на спине на спальном мешке, положив голову на плечо Мальца. Оба в изнеможении закрыли глаза.

Если они действительно спали, она не хотела их будить, а если нет, то и не хотела …

Магьер упала и забралась внутрь, прислонившись спиной к груди Лисила и прижавшись головой к Мальцу. Больше говорить было не о чем, хотя она услышала шепот Лисила, спящего от усталости или нет.

"Домой…"

ЭПИЛОГ

Чейн подошел к краю пропасти под горным пиком на самом восточном конце Скай-Каттерского хребта. Настенные фонари с алхимически нагретыми кристаллами холодной лампы освещали половину пещеры вокруг него. Их свет все еще не достигал дальней стороны пропасти, когда он тупо смотрел вдоль подвесного моста, перекинутого через широкую брешь.

Воздух вокруг него наполнился запахом лампового масла.

На дальней стороне пропасти, вдоль другого скрытого туннеля, была еще одна пещера, где среди скелета из огромных костей рос новый ребенок или внук Хармуна. Мост был не единственной трансформацией, произошедшей под горой за последние тридцать лет. Для двух хранителей, которые жили здесь — его и Винн, — уже давно были созданы другие удобства.

Красная Руда со своими братьями ходящими сквозь камень, Чирлион и еще несколько законных белых мудрецов, а также несколько избранных из нового зеленого ордена-все они внесли свой вклад. Были подарки и другая поддержка от небольшого числа союзников, которые знали, что здесь произошло.

Красая Руда также позаботился о том, чтобы охранять вход и выход из пика, и теперь рядом было множество Соединенных камер, вырезанных в камне горы, чтобы служить домом. Самый молодой ходящий-сквозь-камень был хорошим другом, о таком Чейн и не думал.

Сегодня он стоял один с фальшионом Магьер в руке и смотрел на мост. С той давней ночи, когда она бросила в него это оружие, он ни разу не вытащил клинок, который когда-то отрубил ему голову.

Но сейчас он сделал это и вышел на мостик, держа в руках меч и ножны.

Канатные кабели проверялись и ремонтировались по мере необходимости каждый год. Она слегка покачивалась, и все же ему не нужно было хвататься за плетеные веревочные перила. Самые ранние ночи под горой все еще были свежи в его памяти, когда он сопровождал Винн, чтобы проверить посох солнечного кристалла.

Во время их первого визита она нащупала путь вперед без него. Без зрения она не доверяла даже прикосновению к посоху, чтобы узнать, горит ли Кристалл. Она накинула на него плащ и позвала его, и только тогда он осмелился войти.

Солнечный кристалл все еще светился — он всегда светился.

Со временем они догадались, что это, должно быть, влияние ребенка Хармуна, дерева и солнечного кристалла, поддерживающих друг друга.

После того первого визита Чейн переделал некоторые физические защиты, которые он когда — то использовал — вместе с зельем, чтобы бороться со сном-для защиты Винн в дневные часы. С полностью прикрытым телом он мог бы сопровождать ее, чтобы проверить кристалл. Как только они вошли в пещеру, она все еще накинула плащ поверх посоха, так как даже его покрывало не могло защитить его надолго. Хотя Чейн знал, что им не нужно было полностью входить в пещеру, чтобы увидеть, что кристалл светится, Винн настояла на полной проверке посоха и дерева. Возможно, это помогло ей почувствовать, что она выполняет свой долг.

Прошло несколько лет, прежде чем Винн добровольно пропустила хотя бы один ночной визит к дереву.

Со временем новый внук Хармуна становился все более и более огромным.

Чейн мог представить себе это даже сейчас, когда шел по мосту через пропасть, хотя он никогда больше не увидит его ни этой ночью, ни когда-либо еще.

Его ветви почти достигали стен пещеры, хотя под навесом было трудно сказать, достиг ли он потолка выше. Даже нося "кольцо пустоты", Чейн всегда чувствовал, как оно подталкивает его, пытаясь раскрыть, кем он был. Через это дерево все, кроме Красной Руды и ему подобных, посещали это место, а других приводили белые мудрецы предыдущего ордена Чирлиона.

Чейн сошел с мостика в дальнюю полукаверну, но дальше не пошел. Вместо этого он прислонил фальшион и его ножны к одному из вертикальных якорных столбов моста. Собираясь повернуть назад, он заколебался, вглядываясь в заднюю часть лестничной площадки. Он едва разглядел проход, ведущий в пещеру из огромных костей, застрявших в раскидистых корнях огромного дерева.

Два кристалла холодной лампы были установлены в простых держателях на столбах моста. Он вынул ближайший над фальшионом, яростно потер его, ища свет, и положил обратно, прежде чем направиться обратно. Он снова пересек мост и остановился на другой стороне, вспоминая.

В их раннее пребывание здесь, поход к дереву всегда оставлял Винн мрачной. Несколько раз она сопротивлялась его помощи в возвращении и слепо пыталась ухватиться за плетеные перила.

Ее разочарование усилилось — и стало опасным-в тот первый год после стольких визитов к персоналу. Солнечный кристалл, который она никогда не видела сама, был тем, что лишило ее зрения. Возможно, из-за своей слепоты она никогда не знала, как много он видел в ее лице.

Чейн не предвидел, до какой степени это доведет ее.

По крайней мере, так было до той ночи, когда белые мудрецы пришли через дерево, чтобы доставить сезонные припасы. Как всегда, они помогли ему перенести ящики и корзины через мост, забрав с собой предыдущие пустые контейнеры. После недолгого прощания он осмотрел свои запасы и обнаружил мешочек с жареными каштанами, покрытыми корицей и мускатным орехом.

При мысли о чем-нибудь, что могло бы развеселить Винн, он оставил все остальное и поспешил прочь с сумкой.

Пройдя немного вверх по коридору, он свернул в отверстие, вырытое ходящими и другими сооружениями. Там были комнаты, которые он делил с Винн. Они были заполнены мягкими креслами, несколькими оранжевыми кристаллами гномов для обогрева, небольшим письменным столом писца для себя и своих журналов и полками со странными вещами и множеством книг, которые он читал себе или ей. К концу первого года они обрели комфорт настоящего дома под горой.

Но Винн в ту ночь нигде не было видно. Хотя это и не вызывало особого беспокойства, все же было странно. Она всегда устраивалась по вечерам в этой внешней комнате. Он шагнул в дальний конец комнаты и уже собирался отодвинуть тяжелую занавеску, как вдруг услышал шепот.

Он тихонько отодвинул занавеску.

Винн опустилась на колени на каменный пол в ногах кровати, откинув толстый ковер. По ее шепоту он понял, что она делает, но не решился нарушить ее сосредоточенность. Он боялся еще худшего несчастья, если прервется.

О чем она только думала?

Без истинного зрения, как могло ее мантическое зрение когда-либо показать ей даже элементы внутри всех вещей? Порча в ней от тауматургического ритуала, пошедшего не так давно, ничего не могла сделать для слепой женщины. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным, ожидая, что она потерпит неудачу.