"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1360

Малец прошел вдоль окраин сражения. Немертвых, которых он теперь видел, было меньше, чем живых — но их все еще было слишком много, чтобы зацепиться за кого-то одного. Их присутствие разъедало его изнутри, и было трудно не вырваться и не поохотиться на ближайшего.

Чем дольше Магьер оставалась там, тем хуже становилась ситуация, но он все еще не знал, как остановить ее. Должен ли он догнать ее или попытаться добраться до нее через воспоминания? Что, если оба они потерпят неудачу и у него останется только один выбор?

Сможет ли он смириться с потерей ее, если ему придется полностью овладеть ею?

Других вариантов у него не было.

Он приготовился к худшему, но тут услышал, как позади него сомкнулись лапы и когти. Развернувшись, он оскалил зубы.

Два маджай-хи примчались с юга, где он оставил Чирлион и Вервилию. Он смотрел, как они приближаются и кружат вокруг него. Крупный пятнистый самец прошел достаточно близко, чтобы коснуться его плеча.

Образ дикой жрицы вспыхнул в голове Мальца.

Все, что он мог предположить, это то, что она послала ему эту пару. На мгновение ему захотелось, чтобы его дочь была здесь. Тень провела немало времени среди таких же, как они, и лучше знал способы передачи воспоминаний.

Малец фыркнул, когда пятнистая серая самка подошла ближе. Коснувшись ее плеча своей головой, он вызвал в памяти Магьер, полностью потерянную для ее дампирской стороны. Затем он бросился в бой, оглянувшись один раз, чтобы увидеть, что пара последовала за ним.

Он бросился на рычание, крики и кровопролитие, почти оглушенный шумом и атакованный вспышками сражающихся, наполовину освещенных рассеянными огнями. Рядом с ним были только два неизвестных маджай-хи, а вокруг него было слишком много других вещей.

Чейн упал на колени и уронил грудь, когда Красная Руда вытащил его из камня. Какое-то мгновение он не мог понять, с какой стороны пропасти они появились. Хотя ему не нужен был воздух, он не мог не задохнуться несколько раз. Затем он увидел, что две стрелы Бротана на камне все еще горят.

Больной, ослабевший и смущенный тем, что боялся еще одной попытки пройти сквозь камень, он с трудом поднялся на ноги.

— Все в порядке? — Спросил гном.

Чейн кивнул и указал на стрелки. — Помашите двумя из них, чтобы они знали, что мы здесь."

Когда Красная Руда сделал это, Чейн увидел, как хрустальный свет Гассана на другой стороне пропасти качается взад и вперед.

— Дальше идет веревка, — добавил он.

Хотя он прислушивался и наблюдал за всем, что могло произойти, ничего не происходило. Позади этой огромной впадины на дальней стороне пропасти была еще более глубокая тьма. Отдаленный звук натянутой тетивы заставил его обернуться.

И он, и Красная Руда быстро шагнули по обе стороны полукаверны.

Чейн прислушался, но ничего не услышал. Затем послышался тихий звон стрелы и шлепок чего-то вдалеке … и внизу, в пропасти. Догадаться было нетрудно.

Вес веревки был слишком велик для выстрела. Только тогда он вспомнил о кристалле холодной лампы, который все еще носил с собой.

Чейн вытащил его и потер между ладонями. Он услышал еще одно гудение тетивы. Потребовалось еще три выстрела, чтобы утяжеленная веревкой стрела преодолела пропасть.

Красная Руда зацепил его своим вытянутым мечом.

Чейн бросился к нему, чтобы вытащить стрелу, и вцепился в веревку.

"Еще три сундука, — прошептал он, и, кивнув, ходящий исчез в камне.

Раны Сау'илахка все еще горели изнутри от стрел Оши, хотя он и не знал почему. Он нырнул в хаос, когда его палочкообразные сервиторы бросились наутек и споткнулись обо что-то на его пути. Другой вид сервитора, состоящий из газа, полз по воздуху над ним.

Вид битвы сквозь клубящееся облако мерцающего тумана, а также собственными глазами вызвал у него тошноту. Он не чувствовал себя так уже много веков, но это был единственный способ ориентироваться. Где-то в этом безумии под горой была причина, по которой силы возлюбленного обратились против самих себя. Новые вопросы мучили его, и он был измучен слишком многими заклинаниями.

Если существа в Орде были орудиями возлюбленного, почему он не захватил контроль над ними? Почему он позволил им уничтожить друг друга? И почему Халида до сих пор не ответил ему?

Возможно, возлюбленный был не единственным, кто предал его. Что бы ни вызвало этот хаос, это была работа одного из его предателей — или, возможно, обоих. Неужели Халида использовала его, чтобы вернуть сферы возлюбленному?

И он все еще не закончил с Винн Хигеорт.

В поле зрения газового сервитора его внимание привлекло нечто более странное. Три маджай-хи плели, щелкали и таранили битву, и все же других таких же, как они, вокруг него не было. Единственные, кого он видел, отступили на открытое место.

Сау'илахк колебался, пытаясь подавить гнев и боль. Почему эти трое снова вступили в бой, но не остановились, чтобы прикончить добычу?

Пока он смотрел, как они несутся вперед, два его палочкообразных сервитора с горящими глазами набросились на гоблина на его пути. Один попытался добраться до глаз зверя. Когда ощетинившееся чудовище с воем ворвалось внутрь и сорвало его, он вонзил ему в череп двуручный меч.

Сау'илахк подумал об этих трех собаках, сосредоточившись на своем шпионе наверху."

Следуйте за ними!"

Лисил положил руку на веревку, натянутую через пропасть между Бротаном позади него и Чейном и Красной Рудой на другой стороне. Все пять сундуков прошли сквозь камень, и теперь Красная Руда и Чейн стояли, как якоря, держась за канат со своей стороны, готовые к тому, что Лисил переправится через реку.

Во-первых, Лисил показалось из-за ближних сторону в этой бесконечной темноте ниже, и с некоторым колебанием, он оглянулся, чтобы Гассан.

"Ты уверен, что сможешь переправиться … по-твоему?"

Гассан вздохнул и закатил глаза. "Да, если вы продолжите в том же духе."

При этих словах домин ухватился за веревку перед Бротаном.

Казалось, что только Лисил должен будет пересечь этот путь, хотя путь Бротана будет еще хуже. После того как он, наконец, объявил о своем плане, об этом долго спорили.

Невозможно себе представить, как он выживет, если перемахнет через нее, не врежется в дальнюю стену и не вскарабкается наверх, если не ослабит хватку.

— Иди, — сказал Бротан.

Не имея выбора, Лисил ухватился за веревку, перекинул через нее ногу и протянул руку за выступ. Он потянул себя за руку, останавливаясь несколько раз, чтобы передохнуть в течение двух вдохов. И все же он полз так быстро, как только мог, чтобы остальным не пришлось задерживать его дольше необходимого.

Он никогда не был настолько глуп, чтобы смотреть вниз.

Смотреть в бесконечную темноту наверху было достаточно плохо. К тому времени, когда он услышал, как Чейн проскрежетал: "ты чист", он был измотан.

Лисил отцепил его ноги, чувствовал себя одной ногой на твердом камне, и бросил к его ногам. Он быстро схватился за веревку перед Чейном, хотя все они на мгновение расслабились.

Гассан переправится первым — по настоянию Бротана.

Сначала Лисил ничего не увидел в темноте над пропастью. Все зажженные стрелы Бротана были потушены, чтобы спасти их, но Чейн зажег свой собственный кристалл и оставил его у края. Что-то приближалось в темноте, принимая форму в свете кристалла.

Гассан медленно поплыл к Лисилу, хотя и выше, а глаза домина смотрели прямо перед собой. Он никогда не колебался, не опускался ниже или выше, пока не начал спускаться. Когда он бесшумно спустился по дуге и сел на карниз, ему показалось, что он просто прогуливается в воздухе.

Домин уже собирался шагнуть вперед, схватившись за веревку, но Лисил отмахнулся от него, желая остаться на месте, когда Бротан сделает свой прыжок. При одном быстром свисте в темноте с дальней стороны пропасти Лисил напрягся.