"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1323

Этот новый мир не всегда был удобным и часто сбивал с толку. Вервилия объяснила, что Фоирфеахканы были — когда-то были-духовной сектой, уходящей корнями в то, что люди называли забытой историей. И все дальше и дальше. Вервилия не знала, как далеко они ушли.

Насколько поняла Странница, жрица была последней из них.

Их идеология была анимистической, еще одно странное слово, с которым Странница имела проблемы. Они верили в духовное-эфирное-этого мира, а не в теистический фокус, общий для внешнего мира. Они верили-отчасти как ан'Кроан, но больше — что сам дух навеки принадлежит этому миру, а не какой-то отдельной сфере. Еще более запутанным на первый взгляд было то, что жизнь существования имела сердце, центр, "связь", что было еще одним словом, которое Странница никогда не слышала ни на одном языке.

Хармун — "святилище" — был центром всего.

Он был назван так потому, что его присутствие было причиной того, что лес Лхойнна был последним местом, куда темные силы древнего врага не могли войти во время или после Великой войны.

Дерево росло во всей своей таинственности и красоте в том, что другие называли "первой поляной". — Истинное место этого имени для Фоирфеахкана находилось где-то поблизости. Странница много раз ходила посмотреть на Хармун, хотя ей часто требовалась Тень, чтобы найти дорогу через лес. Поначалу она была напугана, и даже Тень неохотно согласился.

В скрытом, отдаленном месте в лесу ее собственного народа стояло другое священное дерево с таким же названием-Роис Хармун, "семя святилища". — Его поляна была последним местом упокоения праха первых предков ан'Кроан. Только самым почтенным мертвецам их народа позволялось класть свой прах в это место. А большинство других посещали его только раз в жизни, чтобы увидеть видение, которым они дали свое последнее имя.

Хотя Вервилия почитала Хармуна, как последнего Фоирфеахкана, она не поклонялась ему по-настоящему. Она считала священным быть неотъемлемой частью всего сущего, как маджай-хи и другие духи-рожденные. Благодаря этому она могла делиться воспоминаниями с маджай-хи … как и Странница теперь. Как по-прежнему оставалось загадкой, и, хотя об этом никогда не говорилось, Странница часто задумывался о внешности Вервилии.

Жрица выглядела в некотором смысле как ан'Кроан или Лхоин'на, и все же ни то, ни другое. В основном это было из — за ее темных волос — как и у Странницы-но было и кое-что еще.

Была ли Вервилия тоже смешанной крови?

Было ли то же самое со всеми прошлыми Фоирфеахканами?

Вервилия никогда не говорила об этом, даже когда ее спрашивали, хотя из других вещей Странница знала, что не может быть никакой формы наследия для этого призвания. Все, кто стал Фоирфеахканом, не унаследовали его; они пришли к нему, как и она теперь. В этом ее имя, принятое до предков, имело более глубокий смысл.

Шели'калхад, " к потерянному пути."

И даже это не было окончательным именем, по словам ее нового учителя. Вервилия как-то упомянула, что все Фоирфеахканы получили имя по своему новому призванию. Это было имя по их собственному выбору. Но даже при этом Страннице не нужно было никакого имени, кроме того, которое у нее теперь было, придуманного для нее Магьер, Лешилом и Мальцом.

Сначала она не знала, чего ожидать, придя сюда, но после первых объяснений Вервилия не тратила много времени на обучение. Скорее, она поощряла Странницу просто существовать и чувствовать то, что было реальным для нее самой.

— Община среди маджай-хи, — сказала она, — и с первой поляной … истинный один … когда тебя позовет нужда. Они научат вас гораздо большему — гораздо быстрее, — чем могу я.

Сначала, и только ночью, когда даже деревья спали, Вервилия привела ее на настоящую первую Поляну. Это была поляна с широким кругом стройных Осин на дальней стороне. Эти деревья ничем не отличались от других, но, возможно, они были слишком девственными для дикого места. Внутри их круга трава была низкой и чистой. И когда Вервилия вышла из этого круга и встала в его центре, окруженная осинами, ее волосы внезапно заблестели, как будто она вступила в весенний рассвет.

Серебряные пряди в ее волосах стали почти белыми. Ее янтарные глаза вспыхнули, когда она подняла голову. маджай-хи тихо расхаживала по кольцу деревьев.

В тот первый визит и в последующие Тень всегда оставалась рядом с Странницей.

Жрица низко раскинула руки в стороны ладонями вперед и прошептала на языке, который трудно было разобрать. Он звучал как ан'Кроан или Лхоин'на, но, возможно, старше. То, что Вервилия услышала или почувствовала что-то в ответ, было ясно, потому что это был единственный раз, когда все следы суровости исчезли с ее лица.

Но Странница ничего не видела и не слышала, а Вервилия так ничего и не объяснила.

Странница уже несколько раз выходил на эту первую поляну с одной лишь Тенью. Хотя она попыталась повторить то, что сделала Вервилия, чтобы очистить свой разум от всех мыслей, ничего не произошло. Каждый раз она ничего не чувствовала и не слышала; задавая такие вопросы, Вервилия отвечала только: "ты получишь ответ, когда они решат, что ты готова."

И когда Странница спросила: "Кто думает, что я готова?"

"Это часть ответа, которого ты получишь."

Было слишком много таких не отвечающих.

Дни и ночи проходили почти одинаково, за исключением "прослушивания " воспоминаний маджай-хи в компании Тени. В этом она почти успокоилась, забыв о вещах, которые ей еще предстояло понять. Впервые в стае она обрела свободу, пока Вервилия не заговорила о чем-то другом.

Странница настаивал на том, почему Фоирфеахкан живет изолированно от мира, и жрица нерешительно прошептала:.

— Джад'эйрт."

Странница нахмурилась. Как бы это ни звучало как слово ее народа, оно не имело смысла. Ее единственной догадкой было что-то вроде "непреодолимое желание."

Вервилия стиснула зубы и, уходя, тихо произнесла: — истинное желание."

И снова этого оказалось недостаточно. Если не считать того, что он был всего лишь юношеским ничтожеством, это не казалось таким уж ужасным. Странница направилась вслед за жрицей.

"Чем это отличается от всего остального?. желание чего-то желаемого?"

Вервилия замедлил шаг, но не оглянулся. — Ничто не может быть создано или уничтожено таким образом. Только изменить "

Шагая дальше, она больше ничего не предлагала.

Сегодня ночью Странница выбросила все эти мысли из головы. Она была рада компании Вервилии и стаи, и в этот момент она была полна решимости думать только о том, чтобы последовать за жрицей обратно в жилище — и пообедать вместе.

Когда они вдвоем сделали всего несколько шагов …

Длинноногая светло-коричневая маджай-хи впереди слева кружилась, наблюдая за дерущимися щенками. Она нырнула в овраг и уставилась в дальний его конец. Менее чем через два вздоха остальные члены стаи остановились и обернулись.

Путница так и сделала, услышав короткий рокот Тени. Что-то трясло низкие ветви в дальнем конце оврага.

Серебристо-серый маджай-хи протиснулся сквозь кусты.

— Малец! — Крикнула Странница, подбегая к нему.

Было время, когда он был так священен, что она не осмеливалась прикоснуться к нему. Потом было время, когда она хотела, но все еще благоговела перед ним. И позже, даже нуждаясь в том, чтобы он свернулся рядом с ней на ночь, она обнаружила, что прежнее почтение все еще было там.

Теперь она скользнула внутрь, упала на колени и обхватила Мальца руками, чуть не сбив его с ног, так что они оба упали. Как бы сильно она ни обожала Тень, ей не хватало того, кто лелеял ее самые ранние открытия.

— О, Малец! — она снова заплакала, хотя он и ворчал на нее. — Ты в безопасности … безопасно!"

— Да … Я тоже скучала по тебе, но довольно … Странница, довольно!

Она едва успела откинуться назад, решив не плакать, когда кусты за спиной Мальца зашуршали и ветви деревьев раздвинулись.