"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1248

Оша сглотнул внезапно встрявший в горле комок.

Ее каштановые волосы, диковинные для Ан'Кроан, спадали в буйном беспорядке. Увидев ее истощенной от голода в лучах дневного света, он лишился речи из-за охватившего чувства вины. Сделав несколько шагов по все еще усыпанному подушками полу гостиной комнаты, она остановилась и, опустив взгляд, посмотрела в дальний угол за его спиной.

— Винн заботится о нем, — прошептала она, явно подразумевая Чайна.

Это не было вопросом, она утверждала. Он отшатнулся, словно от удара в живот. Эти слова могли значить что-угодно, но она явно произнесла их, чтобы его уязвить. И что еще хуже, он чувствовал, что это заслужил.

Да, Винн заботится о Чейне. И Оша ничего не мог с этим поделать, хотя у него были свои чаяния относительно нее, и их общего прошлого. Однако, кое-что еще потрясло Ошу.

Леанальхам никогда раньше не пыталась его ранить. С момента их последней встречи, в ней изменилось не только имя, а гораздо большее.

Покидая это зачарованное место, Винн не могла сдержать дрожь, заставлявшую ее содрогаться, словно от ползающих муравьев. И все же, ее тревога нарастала при мысли о том, что ей пришлось уйти.

Гассан оклемался, Чейн спал, а Магьер, к счастью, не покинет спальню в ближайшее время. Если нет, Винн надеялась, что Малец будет благоразумен и усмирит Магьер. Недоверие было бы благословением, в отличии от презрения. Столько ненависти — и пролитой крови — было между Чейном и остальными, особенно между Чейном и Магьер.

Пополнение припасов на маленьком рынке заняло больше времени, чем она рассчитывала.

Сначала она купила большую урну с плотной крышкой из варёной кожи, а затем отыскала харчевню. Хозяин наполнил урну какой-то похлебкой. Судя по ее аппетитному запаху, там по крайней мере было мясо, вероятно козлятина, она точно не знала. Расплатившись, она отправилась на поиски чистой одежды, не зная была ли среди спасенных Бротаном тюков запасная одежда.

Она позаботилась о том, чтобы на купленной одежде не было ярких узоров — чем проще, тем лучше.

В конце концов, она купила три наряда из простых муслиновых шальвар, — то, что считалось штанами в этой стране — и легких туник без рукавов — все это носил здесь едва ли не каждый. Самый маленький наряд был ало-красного цвета. Два других были побольше: один темно-синего цвета, другой песочного. Во всяком случае, ее друзья смогут хорошенько вымыться и переодеться в чистое. И для этого она нашла и купила два куска сандалового мыла.

Хотя Винн и была довольна покупками, возвращаясь в обитель, она поняла, что нагрузила себя чуть больше меры. Она старалась сосредоточиться на выполняемой задаче, а не на предательстве Гассана — не на том, что он рисковал собой лишь потому, что нуждался в помощи для поимки мертвеца. А может и в чем-то большем. Если бы он был честен с ней с самого начала, она смогла бы его понять, даже если бы не смог Чейн.

Она не знала, что будет дальше, ведь прошлой ночью ничего не было решено. Как и Лисилу, все, чего ей сейчас хотелось — помочь Страннице и Магьер поправиться. Магьер была самой сильной из всех, кого она когда-либо знала, и все же сейчас она выглядела едва ли не сломленной.

Она не могла и представить, что для этого потребовалось — и чего это стоило Магьер.

Приближаясь к обители, она прошмыгнула в проход между домами и свернула в переулок, ведущий к задней двери. Добравшись до нее, она переложила свою ношу, чтобы освободить одну руку, и попыталась ухватиться за дверную задвижку. Когда она сделала это, что-то блеснуло в ее восприятии.

При виде Гассана у Винн перехватило дыхание.

Прежде чем она успела попятиться, он направился к ней, и все вокруг нее, кроме Гассана задрожало и исказилось. Когда она непроизвольно зажмурилась и тут же открыла глаза, все стало как прежде, словно ничего и не было.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Как ты прошел мимо остальных?

— Я не покидал комнаты. Фактически меня здесь нет.

— Нет?

— Это было необходимо, — сказал Гассан, и его голос звучал как настоящий. — Нам нужно поговорить наедине, и чтобы это было менее… дезориентирующим, я сделал так, чтобы ты могла меня видеть.

Винн огляделась вокруг. Если все, что он сказал, правда, тогда как он это делает? Из того, что было сказано и сделано Чейном прошлой ночью, чтобы использовать чары, домину нужен был зрительный контакт.

— Вы уже ясно изложили свои намерения, — сказала она.

Его лицо окаменело.

— Очевидно, нет.

Винн медленно отступила, и он с отвращением фыркнул. Тогда она вспомнила о гальке.

Она была единственным ответом. Она не просто позволяла нащупать дверь убежища. Она следила за местонахождением того, кто ее держал — иначе и быть не могло.

— Убирайся из моей головы!

Бросив одежду, она чуть не уронила урну, обхватив ее другой рукой, а свободной рукой полезла в карман. Она стала искать гальку, чтобы выбросить ее.

— Перестань вести себя как ребенок! — велел он. — Если бы я хотел контролировать тебя, я бы не позволил тебе искать гальку, не так ли? И слушай… я не смогу схватить урну, если ты ее уронишь!

Она замерла, сжимая в кармане гальку.

— Ты даже не говоришь со мной, — сказал он и закатил глаза. — Ты только так думаешь, потому что я вбил это тебе в голову. И да, это из-за гальки. Неужели ты думаешь, что я дал бы подобный предмет, не зная, где его искать?

Однажды он использовал посох, который сделал для нее, и выследил ее в затерянном городе гномов. Да, он думал наперед и ей лучше начать делать так же.

Она рассматривала его тонкие черты лица, четко очерченный нос и серебряные блики его темных волос. Она, вероятно, никогда больше не будет ему доверять, хотя они столько всего пережили вместе. Он верил в нее и поддерживал, когда никто в родной миссии гильдии и пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь.

— Чего ты хочешь? — спросила она, все еще охваченная сомнением. — Для этого ты позволил мне отправиться на рынок? Чтобы поймать меня здесь, когда я одна?

— В некоторой степени так и есть, — признался он. — Твои спутники должны взяться за охоту на призрака, прежде чем вы продолжите поиски последнего шара. Чтобы этого добиться, мне нужна ты.

Подозрения Винн усилились вдвое. Хотя полная урна становилась все тяжелее, она не собиралась выпускать из ладони гальку.

— Думаешь, я смогу уговорить их сделать то, чего они не хотят?

— Я думаю, ты можешь мыслить здраво, — ответил он, и выражение его лица стало еще более напряжённым, насколько это было возможно. — Я знаю, что Магьер стремится отыскать шар воздуха. Полукровка и серый маджай-хи во всяком случае последуют за ней, пусть даже против своей воли. Это не представляется возможным или безопасным, пока остается призрак… особенно, если у него есть доступ во дворец.

Это была лишь догадка, но Винн не успела это сказать.

— Подумай! — убеждал Гассан. — Совершенно очевидно, что Халида вселился в того, кто пытал Магьер. Я не знаю кто это был — и есть сейчас, но со своей силой, он может затуманить разум любого, кто будет поблизости. Никто не сможет отличить одержимого, ведь он не настолько глуп, чтобы подвергать опасности полезное тело, пока он не покончит с ним. Если бы он завладел кем-то с большей властью, какое бы применение он нашел для этой власти куда более земной?

С каждым мгновением все сказанное им все больше обретало смысл, и Винн это не нравилось.

— В настоящее время, — продолжал он. — В императорских владениях есть те, кто может ограничить или помешать поискам сбежавших заключенных. Этому придет конец, если Халида обретет тело того, кто имеет существенное влияние. Твоим друзьям не выбраться из этого города, пока он не будет уничтожен, и если они будут пойманы…

Он так и не закончил, да в этом и не было необходимости.

Чем дольше Магьер и Чейн будут находиться в непосредственной близости друг от друга, тем сильнее будет накаляться обстановка, и Винн это осознавала. Этого никак не избежать, если она должна помочь Гассану, посредством вовлечения Магьер.