"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1231

— Не трогай ее! — Опустившись на колени, Лисил коснулся щеки жены. — Магьер, — прошептал он.

Он продолжал шептать ее имя, пока она не открыла глаза и не посмотрела на него.

Между посеревших век плескалась чернота, черты лица исказило безумие. Не узнавая мужа, Магьер подняла руку, чтобы схватить его. Но поскольку женщина была обессилена, Лисил легко перехватил запястье.

— Все в порядке, — прошептал он, стараясь не думать о перенесенных ею страданиях. — Это я. Малец и Странница снаружи. Можешь обнять меня за шею?

Магьер не отвечала, но буйная ярость утихла, и лицо разгладилось. По крайней мере, она позволила мужу положить свои руки ему на шею. В прошлом полуэльф с легкостью носил свою возлюбленную: несмотря на всю силу в бою, ее тело было легким. Когда его женщина была ранена, Лисил на одном дыхании пронес ее на значительное расстояние. Теперь он и сам едва мог ходить.

Но Лисил не позволит одному из этих гвардейцев прикоснуться к ней.

— Обними меня за шею, — попросил он. — Постарайся помочь мне, если сможешь.

Полуэльфу удалось поднять ее на ноги и удержать. Пока они шли к двери темницы, Магьер, цепляясь за плечи, пыталась самостоятельно двигать ногами. Лицо Странницы при виде изувеченной женщины исказила скорбь, и утихнувшая было горесть вернулась к Лисилу.

— Ох, Магьер — не успела вымолвить юная эльфийка, как начала плакать.

— Тише, — приказал рябой гвардеец, поворачиваясь к ней.

Странница зажала рот рукой, но не смогла сдержать слез.

Лисил не мог утешить ее. Девушка сама едва держалась на ногах, опираясь на спину Мальца одной рукой. К счастью, маджай-хи не проявлял признаков усталости.

Гвардейцы начали действовать, словно каждый шаг был спланирован. Младший накрыл Магьер плащом, подвязав его на шее и набросив капюшон. Старший запер двери темниц, оставив внутри лежащего человека. Затем он бросил связку ключей за дверью.

— Что теперь? — спросил Лисил.

Он заметил, что молодой гвардеец не снял плаща, но позволил себе опустить капюшон.

— Как я уже сказал, — ответил предводитель, — вас держали отдельно от остальных на случай, если кто-то из высокопоставленных лиц пожелает вас посетить. Прямо над нами на первом этаже есть боковая дверь, которая ведет во двор. Оказавшись снаружи, мы направимся к главным воротам, стараясь оставаться по возможности незамеченными.

Лисил кивнул, все еще думая о ловушке.

— Когда мы доберемся до ворот, — продолжал старший гвардеец, — стражники подумают, что вы гости, сопровождаемые императорской гвардией. Так что оставайтесь в капюшонах и постарайтесь вести себя естественно. Не позволяйте собаке шуметь, и вы скоро будете свободны. — Он нахмурился, указав на Магьер с закрытыми глазами, обнимающую Лисила за плечи. — Если кто-нибудь спросит, мы скажем, что женщине стало плохо, и вы везете ее домой. — Он помолчал и снова спросил. — Мне понести ее?

Лисил указал подбородком на коридор:

— Веди.

Оуньял'ам расхаживал по комнате, ожидая хороших новостей.

Он снова и снова в уме прокручивал схему действий. Фарид наденет золотой пояс императорской гвардии, а Иса останется в плаще, как многие стражники по ночам. Никто из городских стражников, дежуривших у входа, не должен обратить на них внимание. Имперская гвардия, патрулирующая территорию, настолько многочисленна, что никто не знает всех гвардейцев в лицо. Они просто подметят золотой пояс, такой же, как их собственный. Конечно, если встретится кто-нибудь из офицеров, осложнений не миновать.

Но если повезет, личная охрана принца сможет вывести своих подопечных на свободу.

Снаружи их будет ждать домин, чтобы увести. Никто не узнает о побеге до утренней смены караула. Возможно, и чуть дольше. Конечно, как только командир Харит будет обнаружен, возникнут вопросы с последующим разбирательством. Вся территория дворца будет оцеплена бог знает на сколько времени.

Оуньял'ама не волновали полученные травмы Харита. Пусть об этом беспокоится А'Ямин. Это справедливо, если вспомнить, сколько доверенных людей принца так или иначе покинули дворец. Все, что у него осталось — это Нажиф и двенадцать его стражников.

Этой ночью он может потерять еще двоих, если что-то пойдет не так.

Даже если А'Ямин захочет возмездия, он не станет открыто обвинять императорского принца и наследника в соучастии. А если дойдет и до этого, то ему придётся объяснить, почему император больше не способен отдавать приказы. Это будет означать, что отец Оуньял'ама больше не правит империей, и верховная власть естественным образом перейдет к принцу. Старый стервятник не допустит этого.

Попытки Оуньял'ама успокоиться были прерваны. Услышав голоса в коридоре, он подошел к входной двери и прислушался.

— Я должен немедленно увидеть принца.

Оуньял'ам замер при звуке голоса советника А'Ямина.

— Прошу прощения, достопочтенный императорский советник, но принц уже лег спать, — ответил Нажиф. В его голосе Оуньял'аму послышалась враждебность, которую ему открыто выказывать не следовало. — Всех слуг отпустили на ночь. Мой принц никого не примет до утра.

— Отойди в сторону! — Приказал А'Ямин. — Командир Харит должен был предоставить мне отчет, но так и не появился. Я посылал за ним, но его нигде не могут найти. Мне сказали, что его вызвали в покои принца.

Оуньял'ам знал, что Нажиф не пропустит советника. Благодаря своему положению Вахид А'Ямин имел власть над жизнью и смертью почти каждого во дворце. Но личная стража императорского наследника не подчинялась ему, если только принц не был признан виновным в измене.

Тем не менее Оуньял'ам испугался за жизнь Нажифа. Как далеко зайдет первый советник, если ему помешает простой стражник? Принц тихо взялся за ручку двери.

— Командир Харит приходил к принцу? — Разочарование и гнев заставили голос А'Ямина задрожать.

— Да, советник, они поговорили наедине, а потом командир ушел.

— Как давно?

— Вскоре после того, как принц вернулся от отца.

Наступившая тишина была такой продолжительной, что Оуньял'ам похолодел еще больше.

Неужели Нажиф сообщил новость до того, как советник сам узнал ее? Возможно, в этом и был смысл: вынудить А'Ямина защищаться.

— Харит собирался проконтролировать содержание пленных чужеземцев?

Оуньял'ам перестал дышать. Это прозвучало не как вопрос, а скорее утверждение, подлежащее проверке.

— Не знаю, советник, — ответил Нажиф. — Как я уже сказал, командир встретился с принцем наедине.

— Вы совершенно бесполезны, — тихо сказал А'Ямин, — и я не забуду этого, поскольку теперь вынужден лично взяться за это дело.

Послышался громкий звук удаляющихся шагов. Оуньял'ам подождал, пока он полностью стихнет, и открыл дверь. Нажиф выглядел раздраженным. Для такого опытного воина это было равносильно беспокойству. Два других стражника выглядели по-настоящему встревоженными. Вероятно, они боялись за Фарида и Ису. Так же, как и сам принц.

— Что, он теперь пойдет прямо к темницам? — Спросил Оуньял'ам.

Подумав, Нажиф покачал головой:

— Я не знаю, мой принц, но к этому времени Фарид и Иса уже должны… — И больше он ничего не сказал.

Да, пленники уже должны быть у главного входа. Даже если сейчас А'Ямин отправится в тюрьму и обнаружит там командира Харита, будет слишком поздно.

И все же, если его гвардейцев каким-то образом поймают, Оуньял'ам окажется замешанным. А'Ямин может подумать, что стоит рискнуть и открыто обвинит его.

Оуньял'ам почувствовал, как по слабеющим ногам разливается щекочущая паника. С тех пор, как в юности он встретил Гассана, то ни разу не позволил советнику применить против себя единственное оружие. Измена своему императору — хорошее средство, которое способно уничтожить его.

ГЛАВА 6

Оша поднялся по задней стене двухэтажного здания, расположенного вдоль главной улицы у ворот императорских владений. Он проскользнул на крышу и, пригнувшись, прокрался за широкую глиняную трубу, а затем опустился, чтобы проползти к той ее стороне, которая выходила на владения. Там он устроился поудобнее и закутался в плащ, чтобы приглушить свои очертания на крыше.