"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1191

Мастер-Хранитель нахмурился, но медленно протянул устройство ей, предупредив:

— Не потеряй. Чтобы оставаться активированным, он должен постоянно быть в контакте с твоей кожей, или же перестанет функционировать.

Это было не слишком удобно. Может наступить момент, когда придется выпустить «компас», если события примут наихудший поворот. Юсифф поместил осколок красного металла в её ладонь, и Винн стиснула пальцы вокруг него.

— Я пойду, — возразил Николас. — Карл — мой друг, и я пойду, чтобы помочь ему. Меня он выслушает охотнее, чем любого из вас.

Винн покачала головой:

— Что бы герцог ни делал с артефактом, он уже не тот человек, которого ты знал раньше. Присмотри за отцом и герцогиней, а Карла предоставь нам. Не покидай крепость, пока не услышишь это от меня.

Николас, немного повернул голову, чтобы посмотреть на Шери, и не сказал больше ни слова.

Но Винн была уверена, что он останется, а, судя по тишине позади, фургон был готов. Она повернулась и обнаружила на месте возницы Чейна, его длинный гномский меч лежал обнажённым рядом. Оша стоял в самом фургоне, за правым плечом возвышался колчан, полный стрел с чёрным оперением, в руке был лук. Винн была благодарна, что в демонстрации силы не было необходимости, когда забиралась в фургон к Оше. Тень же уже галопом вылетела через открытые ворота.

Чейн собирался щелкнуть вожжами, когда герцогиня посмотрела прямо на него и сказала:

— Верните моего брата домой.

Независимо от роли телохранителя Винн, что он играл в этом месте, возможно, она признала в нём аристократа и теперь пыталась воззвать к его чести.

Он не имеет права давать никаких обещаний.

Чейн пустил лошадей рысью, направляя их из ворот вниз по склону холма. Сквозь темноту он высматривал Тень — собака никогда не убегала далеко от Винн.

Едва они оказались вне поля зрения крепости, Винн внесла изменения.

— Оша, бери вожжи и правь, — приказала она. — Чейн, иди назад, ко мне.

— Зачем? — спросил Чейн.

— Просто сделай это!

Оша поднялся на облучок, Чейн передал ему вожжи и присоединился к Винн. Он нашел ее неловко сдёргивающей кожаные ножны с кристалла посоха — мешал странный кусок красного металла, который она держала. Когда кристалл оказался на свободе, она принялась одной рукой копаться в сумках и наугад вытаскивать вещи.

— Что ты делаешь? — прохрипел он. — Что твой посох сможет против…

— Посмотри на это, — сказала она, протягивая ему кусок металла. — Это часть ключа или рукояти шара.

Чейн поднял взгляд от ее руки. Он не совсем понимал, что она пытается сказать, но это его не слишком заботило.

— Народ Опши владел ключом для шара, который похитили. Они разрезали его на куски, чтобы он никогда не был использован… но сделали с обломками и что-то еще… как-то, — она посмотрела на него. — Сейчас обломок активирован, и останется таковым, пока кто-то держит его. Этот кусок ключа может указывать путь к шару… и не только к тому, что у герцога. Я знаю это, потому что Опша была тем, кто ворвался во владения Ходящих-сквозь-Камень, разыскивая «не тот» шар.

Чейн был ошеломлен на мгновение. Прежде, чем он смог сформулировать вопрос, Винн повернулась к сумкам и вытащила его перчатки, маску и очки.

— Когда вы с Красной Рудой нашли шар Земли в Балаале, — продолжила она, — Сау'илахк проскочил вперед вас. Вы обнаружили, что шар все еще там, но не нашли ключ-рукоятку. Магьер в Пустошах разыскала соответствующий шару ключ, а в Балаале его не было. Мы не могли понять, почему Сау'илахк так легко оставил шар Земли, но, возможно, шар ему и не был нужен… Может быть, вместо него он взял ключ… и мог знать, как заставить его работать по-другому. В качестве указателя. «Компаса», если угодно.

Чейну не понравилось то, на что она намекала:

— Нет… ни я, ни Тень за всё время, что мы здесь пробыли, не почувствовали присутствия нежити.

— Может быть, он держался на достаточном расстоянии. Может быть, вы не могли почувствовать его сквозь камень крепости… или внизу под ней. Но кто еще мог научить Карла работать с шаром… или же открывать его ключом?

Чейну отчаянно захотелось опровергнуть всё это, но он не смог. Он не рассчитывал, что Винн снова придётся противостоять призраку. Но пока оставалась вероятность, что она не права.

Винн сложила вытащенное обратно в сумки, пока у нее на коленях не остались лишь его перчатки, маска, шарф и пара очков с темными линзами, сделанная специально для ее посоха с солнечным кристаллом.

— Надевай это и накинь капюшон… чтобы быть готовым, — подытожила она.

Чейн вздохнул — эта привычка осталась от жизни — а потом сделал так, как она просила. Когда он полностью скрывал кожу, Винн могла свободно зажечь кристалл, а он был способен короткое время выдерживать его свет.

Возможно, она будет вынуждена использовать посох, поэтому неудобства можно и потерпеть. Вдруг он осознал кое-что ещё. И замер.

— Если Тень почувствует нежить, она… придет в бешенство. Она может попытаться атаковать в одиночку, не дожидаясь тебя. Это то, что захотел бы сделать я на ее месте.

Где-то в темноте мог быть Сау'илахк: уже в герцогской повозке или ожидая Карла Беауми.

Винн наклонилась вперед:

— Оша, быстрее!

Чейн надел перчатки и потянулся за маской.

Глава 19

Сау'илахк сидел на облучке повозки, пока гвардеец Комю направлял лошадей вниз по внутренней дороге. Прибрежный ветер безжалостно дул в спину и заставлял жалеть, что он не надел плаща. После стольких столетий абсолютного бесчувствия и никакого физического воздействия мысль казалась странной.

Тяжелый масляный фонарь, висевший между ним и Комю, давал немного света. Под скамейкой, в ногах, стоял небольшой ларец, заполненный золотыми соверенами Витени из казны рода Беауми. А на его шее висел ключ от шара, который он украл из забытого гномского ситта и научился использовать, чтобы найти другой шар.

Три суманских охранника, в том числе Хажтум, сидели в повозке, где в небольшой сундук под промасленной тканью был уложен шар. Остальные трое ехали на конях за повозкой, позади трёх стражников крепости и лейтенанта Мартелла.

Последние четвёро, как и Комю, считали, что сопровождают своего герцога, Карла Беауми.

Сау'илахк целенаправленно выбрал дорогу, ведущую внутрь страны, — более длинный путь вокруг герцогства до ближайшего порта. Будет меньше шансов встретить кого-то, достаточно самонадеянного, чтобы задавать вопросы «герцогу», путешествующему со свитой ночью.

Масштабы того, что Сау'илахк совершил сегодня, начали медленно раскладываться по полочкам в его уме.

Он снова обладал плотью, которая будет нуждаться в должном уходе, а также устранении эффектов шара. Успех до сих пор почти ошеломлял. Тем не менее, его грызло несколько сомнений и тревог.

Во-первых, он оставил Винн Хигеорт в живых.

И это раздражало, хотя он не видел никакой возможности убить ее перед отъездом. Со своим новым телом он не мог проскользнуть сквозь камень крепости, чтобы забрать ее жизнь, даже если бы приказал изолировать её от товарищей. Также, являясь герцогом, он не мог просто пойти и убить её — встал бы вопрос об этом деянии, и, скорее всего, молва пошла бы далеко за пределы герцогства. И в конце концов, о ее смерти услышала бы Гильдия, а в настоящее время ему выгодно было оставаться ни в чём не замешанным дворянином в покинутой монархией стране.

Во-вторых, он, к сожалению, не знал точно, как много от его предыдущей сущности осталось в его распоряжении теперь, когда он обрел живую плоть. Объятый безумным желанием, он не учитывал этого. А как же способность кормиться жизнью? Долго еще он сможет делать это?

И последнее по порядку, но не по значению: что насчёт Возлюбленного?

Сау'илахку больше не нужно каждый рассвет погружаться в дремоту и страдать в беспокойной темноте — змеистых кольцах своего бога — до следующего заката. По крайней мере, так он предполагал. Учитывая количество неизвестного, он мог примириться с другими потерями в обмен на это. О да, он будет по-прежнему служить своему богу, но только ради собственного возвращения к власти.