"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1072

— Сделано? — она спросила.

Он один раз залаял — это означало «да».

— Я хочу вернуться в Колм Ситте — сказала она.

— Я хочу поговорить с Винн, — снова замолчал Малец.

Тогда Лисил был на нем, обхватив обеими руками за шею, когда к ним присоединилась Магьер.

* * *

В начале переулка с улицы в Чатбуре, Малец оглянулся назад и остановил взгляд на Лисиле. Как и прежде, как и на корабле, возможно, они вспомнили некоторые вещи из того. но не все.

Прислонившись к груди Лисила Магьер тяжело вздохнула и подняла правую руку. На ее пальцах по-прежнему была кровь, как будто в лагере пустоши среди трупов собак был момент.

— Что я…

— Все в порядке, — перебил Лисил, гладя волосы.

Ничего не было в порядке. Все трое знали это, хотя Малец знал две вещи, которые были гораздо хуже. Он отвернулся от Магьер, а затем опустил голову.

Она была не единственная, кто изменился к худшему.

Первый грех Фэя не был его единственным бременем, хотя он еще не понял, почему и как они назвали его так. Это была одна вещь, которую никто не мог узнать, пока он не понял, что это значит.

Лисил ничего не почувствовал от прикосновения к шарам. Магьер почувствовала что-то только тогда, когда она открыла один и прикоснулась к нему. Единственная разница между ними и Мальцом была в том, что он был Фей, рожденный во плоти.

И он точно знал, что чувствовал.

Фэй был заключен в тюрьму внутри каждого из этих двух шаров.

Всю ненависть, которую Малец испытывал за то, что они сделали с ним, и те, кого он лелеял, ничего не сделали, чтобы задушить его вторую вину. То что он сделал не пожелал бы даже Бротану.

Малец похоронил в шарах двух его покинутых родственников в замерзшей могиле, чтобы о них забыли.

Глава 15

Вернувшись во флигель, Малец шел следом за Лисилом и Магьер через ресепшен вверх по лестнице. Они прошли мимо двух хранителей, читающих в библиотеке, но ни один не взглянул на них. Когда путники добрались до своей комнаты, Малец остановился.

Он был слишком изнурен своим собственным бременем и, хотя Магьер нужен был уход, он не хотел провести ночь наблюдая как Лисил успокаивает Магьер. Когда Лисил проводил Магьер в комнату маджайхи остался в коридоре. Полуэльф оглянулся в замешательстве.

— Я останусь здесь на некоторое время.

Лисил уже было повернулся к Мальцу, но потом взглянул на Магьер, рухнувшую на кровать. Лисил поджал губы и, возможно, был готов спорить, но вместо этого кивнул и закрыл дверь.

Малец выглянул в коридор. Обе двери Леанальхам и Бротана были закрыты. Малец тихо подошел к последней и обнюхал дверь снизу. Запах был слабый, но он мог сказать, что старый убийца был внутри. Это был единственный запах, который он почувствовал, так что Леанальхам должена быть в своей комнате. Внезапно Малец почувствовал, что больше не хочет быть один.

Предоставив Магьер и Лисила друг другу, маджайхи подошел к двери Леанальхам и тихо царапнул лапой. Легкие шаги зазвучали внутри, она открыла дверь и выглянула из — за нее. Ее волосы были распущены и ниспадали на спину.

— Маджахи?

— Могу я войти?

Леанальхам удивилась, в замешательстве она окинула взглядом коридор и отступила назад.

— Пожалуйста, — ответила она широко открывая для него дверь.

Малец вошел и после того, как дверь была закрыта, она босоногая, поспешила обратно к кровати. Книга, с которой он видел ее ранее, была открыта и лежала на подушке.

— Ты читала?

— Я пыталась, но иллюстрации заставляют меня останавливаться. Мой народ не делает таких рисунков для своих текстов если на это нет необходимости.

Малец немного опешил от той легкости, с которой она разговаривала с ним. Возможно, наличие собственного пространства, которое она может контролировать, заставляло ее чувствовать себя более комфортно. Все, что заставляло ее относиться к нему не как к заблудшему священному стражу с ее родины, было облегчением для него.

Она поднялась на высокую кровать, устроилась перед книгой и перевернула страницу.

— Ты присоединишься?

Он вскочил на кровать следом за ней, немного пошатываясь, когда его лапы опустились на одеяло и матрас. Он потянулся и Леанальхам указала на иллюстрацию эльфийской женщины, одетую в мантию хранителя и державшую деревянную тарелку с гравировкой.

— Я думаю, что она странствовала и разыскивала артефакты, но я не знаю, зачем она путешествовала.

Малец бросил взгляд на историю.

— Она была странница…

Леанальхам посмотрела на него с удивлением.

— Ты можешь читать эту книгу?

— Некоторые слова отличаются у эльфов этих земель. Я знаю только те на которых говорит твой народ.

Бровь Леанальхам изогнулась на момент от сказанного и Малец надеялся, что она не будет вновь относиться к нему с благоговеньем. К счастью ее любопытство пересиливало все остальное.

— Что такое. странник?

— Как Винн, — звание среди хранителей. Они уходят после обучения, чтобы узнать больше, чтобы доказать ценность и приобрести новые знания для своей гильдии.

— Они должно быть очень смелые, что отправляются в незнакомые места совсем одни.

— Не все странники поступают — как Винн, большинство идут в другие филиалы, ответвления, поселки, в области и места работы.

Леанальхам становилась тише и не подвижнее.

— Она очень смелая, и теперь она снова отправится странствовать с этим странным немертвым и твоей дочерью… и Ошей, — спросила Леанальхам.

— Надеюсь.

Казалось странным надеяться. Малец ничего не сказал о надежде, что любой из них может выжить и вернуться домой. Леанальхам притянула колени к груди и стала изучать образ молодой эльфийской хранительницы, а Малец погрузился в ее разум, уловив возникшие воспоминания.

Он — Леанальхам — снова увидел Винн, когда молодая хранительница впервые посетила земли Леанальхам с Магьер, Лисилом и им самим. Затем в воспоминаниях промелькнул Оша, приехавший с Бротаном …. дневник Винн.

Малец слишком много думал этой ночью. Но теперь он был изолирован с задумчивой, одинокой девушкой, брошенной на произвол судьбы, не имеющей своего предназначения. Такой возможности может и не представиться в ближайшее время.

Бротандуиве сказал, что Винн отправила ему дневник вместе с Ошей. Взгляд Леанальхам блуждал где — то далеко от него.

— Это он тебе сказал?

— Что стало с дневником?

Она полностью отвернулась от книги и него.

— Не спрашивай меня. Я не могу нарушить моё обещание данное греймазге.

Вопрос все еще оставался без ответа, хотя это не принесло Мальцу никакого удовольствия, а только еще большее чувство вины и стыда, что он снова разжег в Леанальхам болезненные воспоминания. Через три дня после того, как Оша отправился вместе с Бротандуиве, Леанальхем хотела уйти вслед за ними. Она не интересовалась выпечкой хлеба или работой над вышивкой. Трудно было не плакать.

Сгейлшеллеахе отправился к предкам. Казалось невозможным, чтобы Лисил вернулся. Теперь даже Ошу отняли у нее. Девушка не могла уйти за ним и спряталась от окружающего мира, который становился все меньше и меньше с каждой потерей близких.

Дедушка тоже тосковал, но как-то выполнял свои ежедневные задачи. Он говорил с другими членами клана о погоде или товарах, которые прибыли или были отправлены для торговли. Леанальхам не знала, как это он делает, хотя знала, что на следующий день дедушка встанет с постели, чтобы сделать тоже самое.

Она знала, что гнев является признаком плохих манер, но глубоко внутри злость на происходящее не покидала ее. Злилась не на Ошу, который так и оставил ее одну с Бротандуиве и даже не на старого греймазге, который принудил ее уйти с ним.

Куиринейне была самой близкой Леанальхам из всех женщин в ее жизни, но мать Лисила была спокойной, отстраненной и холодной. Она не любила Сгейлшеллеахе и рассматривала смерть, как часть жизненного пути анмаглахка. Леанальхам задавала один и тот же вопрос — испытывает ли эта женщина горе.