"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 1053

— Я… Кваххар, — сказал он, запинаясь на каждом слове. — Рад приветствовать… потерянную… внучку.

В ледяном помещении повисла гробовая тишина.

— Мы должны вернуться, — прошептал Лисил. — Если мы сможем достичь устья туннеля, мы сможем задержать их…

Кваххар перевел взгляд на Лисила, и все намеки на улыбку и надежду исчезли с его лица.

Магьер боролась, чтобы сохранить своего дампира под контролем, хотя она хотела отпустить ее, позволить инстинкту отомстить за то, как эта нежить посмотрела на ее мужа. Что-то внутри нее противилось этому желанию. Что-то подавляло его, даже когда Лисил поднял в руке свой листовидный клинок, чтобы преградить ей путь.

Кваххар снова посмотрел на нее. Скорбная печаль наполнила его лицо, словно он собирался разрыдаться, хотя ни одна слезинка не сорвалась с его бесцветных глаз.

— Моя потерянная внучка, — сказал он, делая еще один маленький, нерешительный шаг. — Возлюбленный… привел тебя ко мне. Я ждал так долго, чтобы меня простили за мои грехи… за мое желание остаться в одиночестве.

Магьер застыла. Что он имел в виду под «Возлюбленным»?

Хотя, в отличие от Ликэн, он говорил и понимал речь, и знал более одного языка, то, что он говорил, не имело никакого смысла. Что-то холодное и жесткое было в его природе.

— Одиночество, — прошептал он. — Я прошу прощения за свою гордость… за то, что думал, что только я достоин.

Почувствовав мягкое давление на свою ногу, Магьер посмотрела вниз и увидела Мальца рядом с собой. Другое воспоминание всплыло в ее сознании, когда он посмотрел на нее.

Она увидела шар, тот, что они привезли, как он стоял на каменном постаменте и огромной пещере под шестью башнями замка. Что он пытался сказать ей?

— Ты так красива в моих глазах, — сказал Кваххар. — И я… оплакиваю свои грехи. К моему сожалению, я не мог оставаться один.

Он слабо махнул рукой в сторону одной из трех нежитей, все еще стоящих в тени с опущенными головами, хотя он не смотрел на них.

— В них нет ничего хорошего, и только сейчас… Возлюбленный простил меня за то, что я думал, что только я достоин быть хранителем… за то, что уничтожил остальных Чад, которых отправили со мной.

Магьер уставилась на него. Из того, что Винн узнала о Ликэн, они знали, что немертвые проделали долгий путь до Пока-Пикс тысячу лет назад с большим количеством слуг и двумя компаньонами, которых звали Волино и Гассаун. В течение столетий те двое либо погибли, либо исчезли, оставив Ликэн в ее бесконечном белом безмолвии.

Или она уничтожила их, как это сделал Кваххар?

Попытался ли он после этого создать себе товарищей из местных жителей, кто подходил слишком близко к его жилищу, только чтобы понять позже, что эти существа не удовлетворят его потребности? Ликэн не пыталась делать этого — либо по собственному выбору, либо потому, что никого не было достаточно близко, когда одиночество могло довести ее до такого поступка. Но, как и она, Кваххар жил в месте, которое не могло поддерживать его жизнь.

И что он имел в виду под «достойным хранителем»? Магьер даже не хотела гадать.

Образ шара на постаменте снова всплыл в ее сознании. В этот раз она поняла, что хотел сказать Малец… что поддерживало Кваххара на протяжении всех этих веков.

— Покажи мне, что ты охраняешь, — приказала она.

— Нет! — зашипел Лисил.

Холодные глаза Кваххара окрасились облегчением. Без слов он повернулся и плавно пошел назад, туда, откуда пришел. Три слуги остались на месте, склонив головы. Магьер ужасно хотелось хотя бы на мгновение остаться наедине с Лисило и Мальцом, чтобы поговорить.

— Мы должны идти, — сказала она. — Я хочу увидеть.

Лицо Лисила исказилось яростью, но Малец пошел следом за Кваххаром. Магьер оставалось только отвернуться от Лисила и пойти за ними следом.

Сколько раз она поступала так и чувствовала себя ужасно, слыша его шаги за своей спиной? И сколько раз она не слышала эти шаги?

Идя рядом с правым бедром Мальца, Магьер держалась позади Кваххара, пока он вел их глубже в ледяной туннель. Прошло некоторое время, прежде чем она заметила, что в туннеле стало темнее, свет шел только от амулета Лисила, идущего позади нее. Тогда он больше почувствовала, чем увидела, что туннель пошел вверх.

Они шли вверх, а не вглубь. Она смотрела на спину шерстяного плаща Кваххара, пока они шли. Из-за его слов и того, что показал Малец, она не сомневалась, что она найдет в конце туннеля. Ей было сложно заставить поверить себя, что такое возможно, и она просто не хотела верить.

Магьер увидела слабый мерцающий свет вдоль стены впереди Кваххара, который не мог исходить от амулета Лисила. Впрочем, их отряд не приближался к вершине горы; по размеру вершин, которые она видела снаружи, они не ушли достаточно далеко и высоко. Но они должны были быть где-то рядом с поверхностью, если свет просачивался сквозь лед. Или он не мог быть скрыт толщами льда?

Вскоре она увидела еще больше голов, замороженных в стенах. Их мертвые глаза были обращены в сторону прохода — к Кваххару, который проходил мимо них, даже не взглянув.

Лисил не сказал ни слова за весь путь.

Туннель выпрямился, и Магьер заметила больше света впереди. Кваххар вышел из туннеля в огромную пещеру, и Магьер последовала за ним. Она была настолько широкой, что она не могла бы добросить камень до противоположной стены. Оглянувшись вокруг, она увидела знакомые и тревожные вещи.

Они стояли на широкой льдине, опоясывающей всю пещеру. Четыре узких мостка тянулись от потолка в форме креста, соединяясь в центре платформы над пропастью. Но, в отличие от каменной пещеры под замком Ликэн, здесь все было сделано изо льда.

Кваххар закрыл обзор Магьер, ступив туда, где карниз соединялся с ближайшим мостком. Дорожка, которую он выбрал, была не шире двойного обхвата его плеч. Ступив следом, она остановилась и заглянула за край карниза.

Пропасть была так глубока, что ее дна не было видно. Она смотрела в бесконечный провал, свет в котором угасал по мере его ухода вниз. На этом провале не было ничего, кроме ледяных стен. Она закрыла глаза, когда почувствовала головокружение.

Когда Магьер снова открыла глаза и шагнула вперед, Малец выскочил перед ней с рычанием и ступил на мосток.

Кваххар остановился, обернулся и впервые взглянул на собаку.

Малец замер на месте, но не отступил, хотя выражение лица Кваххара оставалось пустым и холодным, как и его бесцветные глаза. Взгляд нежити поднялся, и когда он упал на Магьер, его печальное и благородное выражение вернулось, и он пошел вперед.

Магьер послала Мальца вперед, так как не было никакой возможности обойти собаку на узких мостках. Когда Кваххар ступил на центральную платформу и отошел в сторону, Магьер смогла увидеть то, что ожидала увидеть, хотя она уже и представила себе это.

Вместо камня, как в последний раз, четырехногая подставка изо льда, как и высокий и узкий стол, вырастали из стеклянной поверхности платформы. В центре верхней части платформы было идеально круглое отверстие.

Темный шар, чуть больше, чем большой шлем, покоился в углублении. Выступ, более плоский, чем ее кулак, выходил из центра шара. Заостренный конец выступа выходил из дна шара, между ножками подставки. Выступ и шар, казалось, были единым целым.

Как и раньше, когда она была рядом с первым шаром, голод Магьер исчез. Облегчение наступило подобно проклятию, голод подогревал ее ярость — и ярость была ее силой.

Еще один давно забытый хранитель охранял другой шар… в другой пещере, на этот раз на высоте, а не под землей. Шар, которым они уже обладали, привел ее сюда, и это было последней вещью, что она желала или могла надеяться.

Магьер хотелось бежать, но она не могла заставить себя сделать это.

Кваххар перевел взгляд с постамента не нее — на торк на ее шее.

— Мой здесь, — сказал он. — Всегда в безопасности. Другие не знают, как охранять Якорь.

Его последние слова не имели никакого смысла, хотя он явно говорил о шаре. Он направился к мосткам напротив тех, что привели их сюда. Услышав ее шаги, он обернулся и улыбнулся.