Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 1045

Мы вышли из стеклянных дверей на раскаленную площадку, забитую разномастными такси. К нам тут же бросились несколько водителей, наперебой предлагая свои услуги. Петя, руководствуясь непонятными мне мотивами, ткнул пальцем в толстого мужичка с круглыми, как у совы, глазами.

— Отель «Эксельсиор», десять баксов.

— Veinte, senor![199] — завопил мужичок радостно. — Двадцать, и я довезу вас и вашего друга до «Эксельсиора» с максимальным комфортом. Вы увидите фантастические виды нашего великолепного города!

Видно было, что из всего сказанного Трофимов уловил только числительное «двадцать».

— Ты чего, с дуба рухнул? — спросил он по-русски. — За двадцать я и сам тебя куда хочешь довезу. Десять и то много.

На этот раз ничего не понял водитель. Радостно повторяя «Veinte, senor, veinte!», он сделал попытку отобрать у Пети мою сумку. Петя сумку отдавать не торопился, и у меня возникло нехорошее предчувствие, что первой жертвой их языкового барьера падет мой багаж.

— Прошу прощения, сеньор, — сказал я таксисту вежливо, — боюсь, мы не готовы заплатить ту сумму, которую вы просите. К моему величайшему сожалению, мы вынуждены отказаться от услуг вашего прекрасного такси и поискать более дешевый вариант.

У мужичка отвалилась челюсть.

— Так сеньор испанец? — спросил он озадаченно. — Тысяча извинений, я принял вас за гринго.

Я не стал его разубеждать и потянулся за своей сумкой. Но таксист упрямо замотал головой.

— Раз вы не гринго, я, конечно, отвезу вас в «Эксельсиор» за десять долларов. Двадцать — цена для богатых американцев, вы понимаете? А если вы из Испании, то это совсем другое дело. Я хочу сказать, мы здесь совсем иначе относимся к своим испанским родственникам, чем к американцам. Мы здесь, в Венесуэле, не очень-то любим гринго, но испанцы нам почти родня…

Не переставая болтать, он подвел нас к видавшему виды «Фольксвагену Гольф» и с большими предосторожностями погрузил мой рюкзак и сумку в багажник.

— Ну ты и чешешь, — с уважением протянул Трофимов. — Где так наблатыкался?

Я едва не ответил — «в институте военных переводчиков», — но тут вспомнил, что такой же вопрос мне неделю назад задавал Рикардо.

— У меня мама — преподаватель испанского, — сказал я. — Сколько себя помню, со мной только на нем и разговаривала.

— Везет. — Петя, сложившись почти пополам, втиснулся в тесный салон «Гольфа». — А у меня маман стюардессой работала, пока меня не родила. А потом уже только киндер, кюхен, кирхе. Так что все, что я от нее унаследовал, — это страсть к небу…

— А ваш друг — он откуда? — обернулся ко мне таксист. Одновременно он выруливал со стоянки, так что мне даже стало не по себе — смотрел-то он в это время на меня.

— Он из России, — сказал я. — Русский летчик.

— О, Руссья! — Шофер поднял к потолку большой палец. — Руссья! Mucho frio![200] Мы в Венесуэле очень любим Руссью. Русские — наши друзья. Они продают нам много оружия, чтобы Лос Эстадос Унидос, американцы, не могли на нас напасть и захватить нашу нефть.

Я перевел его слова Трофимову. Он как-то странно усмехнулся.

— Ну да, можно подумать, отбиваться они от америкосов «калашами» будут…

— Сеньор тоже знает русский? — уважительно спросил таксист, прислушиваясь к нашему разговору.

— Честно говоря, я и сам русский, — ответил я. — Только что из Москвы. И там действительно очень холодно.

Я ожидал, что он разозлится — ведь, в конце концов, он согласился везти нас за десять долларов, потому что принял меня за испанца, — но таксист и не подумал обижаться. Он просто не поверил мне.

— Не может быть! Я никогда не видел русских, которые бы так хорошо говорили по-испански, а я вожу такси уже двадцать пять лет. Вы, конечно, шутите!

— Я могу показать вам свой паспорт, — сказал я. — Вот, смотрите. Это я, Денис Каронин, гражданин Российской Федерации…

— Де-нис, — по слогам повторил таксист и вдруг протянул мне маленькую коричневую ладонь. — Я Виктор. Виктор Виллануэво. Рад познакомиться с тобой, Денис. Вот моя карточка, держи. — Он сунул мне в руку прямоугольный кусочек картона. — Можешь звонить мне в любое время, Денис. В Маракайбо есть разные люди… и таксисты тоже разные. К некоторым в машину лучше не садиться, ну, ты понимаешь, что я хочу сказать. Но с Виктором Виллануэво всегда безопасно. Смотри, Денис, это моя семья!

В его руке, как по волшебству, появилась фотография — пять или шесть детей под усыпанным крупными розовыми цветами деревом. С краю стоял сам таксист, одетый в светлый костюм и большую соломенную шляпу. Он бережно держал за руку круглую сеньору с добрым лицом.

— Это я, моя жена Сильвия и наши дети — Паскуаль, Мария, Эрнандо, Лусия и Пепе. И еще наш племянник Хоакин. Видишь, какая у нас большая и дружная семья?

В данный момент меня больше всего волновало то, что таксист совершенно не смотрит на дорогу, и я поспешил заверить его, что семья у него просто чудесная.

— А теперь спроси себя, Денис: может ли Виктор Виллануэво, имеющий такую замечательную семью, быть плохим? Может ли он обманывать своих клиентов? К тому же я очень религиозный человек, я все время вожу с собой в машине изображение святой Марии Гваделупской, и она оберегает меня от аварий!

«Не до такой же степени!» — едва не закричал я. Виктор по — прежнему сидел вполоборота ко мне и был явно увлечен нашим разговором. Как раз в этот момент ехавший перед нами зеленый пикап неизвестной мне марки резко затормозил, и мы едва не въехали ему в зад. Все, однако, обошлось самым чудесным образом — Виктор, видимо, заметив боковым зрением маневр передней машины, небрежно крутанул руль, и мы вылетели на соседнюю полосу, проскочив в сантиметре от борта зеленого пикапа.

— Не беспокойся, Денис, — ухмыльнулся таксист, — со мной вы — ты и твой друг — в полной безопасности. Спасибо тебе, святая Мария! — Он извлек из-за зеркальца маленькую иконку и поцеловал ее. — Ты впервые в Венесуэле?

— Да, — лаконично ответил я. После того как мы чудом избежали столкновения, я решил, что не позволю словоохотливому водителю втягивать меня в долгие разговоры.

— Я могу устроить тебе экскурсию по нашему прекрасному городу! Показать всякие достопримечательности и красоты! И стоить это будет совсем недорого. За двадцать долларов я буду возить тебя от рассвета до заката, и ты увидишь Маракайбо таким, каким его никогда не видят иностранные туристы…

— Спасибо, Виктор, — сказал я. — Но я не турист. Я приехал сюда работать.

— Тем более! — обрадовался он. — Тебе очень повезло, что ты встретил Виктора Виллануэво! Если тебе нужно будет куда-то поехать по работе, только позвони, и в твоем распоряжении тут же окажется самое быстрое и безопасное такси в городе!

— Хорошо, — сдался я, — я обязательно позвоню, если мне потребуется куда-то поехать.

— Грузил? — спросил Трофимов, когда Виктор высадил нас у отеля «Эксельсиор» и его старенький «Фольксваген» растворился в бесконечном потоке машин, ползущем по Авенида Сентраль. — Уговаривал пользоваться услугами только его такси?

— Ну да. Прикольный такой мужичок.

— Да клоуны они тут все. Трюк с пикапом заметил?

— Сложно было не заметить. Думаешь, это специально?

— Ну конечно. Надо же ему было продемонстрировать, какой он офигенный водитель. У них тут конкуренция знаешь какая! На ходу подметки режут…

Он вдруг посерьезнел.

— А вот паспорт ты ему зря показывал. Ну, этому-то, допустим, можно, все равно он нас из аэропорта вез, ясно, что у нас документы с собой, но вообще ты поосторожнее. Таксистам, особенно частным, никогда деньги и документы не показывай. Поездка по городу стоит от пяти до десяти баксов, вот их держи где-нибудь отдельно, например в верхнем кармане. Так, чтобы вытащить — и сразу отдать.

— А что, ограбить могут? — спросил я.

Петя вздохнул.

— Не то слово. Здесь-то еще ничего, можно сказать, цивилизация, а вот в соседней Колумбии — там вообще беда. Есть у них такая разводка — поездка на миллион называется.