Азбука бытия. Стихи для тех, кто хочет счастья… - Ткачёв Виталий - Страница 1

Виталий Ткачёв

Азбука бытия. Стихи для тех, кто хочет счастья… Тематический сборник-монолог

Серия «Библиотека умной литературы»

© Виталий Ткачёв, 2026

© Издательский дом «BookBox», 2026

От автора

Кто-то разве хочет подобной заунывно-несмазанной жизни, о которой с огорчением писал Сергей Антонович? Я лично точно нет, полагаю, как и все остальные, что вполне естественно для психически здоровых представителей человеческого сообщества разумных. Не хочу жалобно скрипеть своими крутящимися днями по дороге животного существования – предпочитаю их вдумчиво проходить пешком, не спеша, сверяя каждый умасленный творческим осмыслением шаг с дольными человеческими повседневными делами. Лучше по жизни самостоятельно и обстоятельно кочевать осторожным (как в природе) верблюдом в человечьем обличии, чем быть чем-то или кем-то запряжённым в золочёную рессорную карету субъективных обстоятельств в лоснящемся лошадином образе и уж тем более, не дай бог, стремительно носиться трековым сверкающим болидом по замкнутому кольцу прозябания или, что ещё печальнее, юрким стрижом, к тому же чисто по низкому небу. А много ли важного можно рассмотреть на земле на предельной скорости или с высоты птичьего полёта? Дали её, земли, далёкие можно, конечно, но только лишь до дымчатого горизонта, сливающегося со склонившейся бездной, а осознать конкретно-увиденное – это уже ни в коем случае. Впрочем, каждый волен выбирать себе своё пребывание на этой планете и на этом свете из множества разнообразных возможностей, которые милостиво открыло нам божественное таинство рождения. Можно, скажем, выразиться членораздельно и недвусмысленно, а можно прописать для своего существования всё наоборот и корявым языком, с наглухо задраенным непониманием смыслом.

Мы появляемся из животворящего чрева и тут же, не покидая пределы больничного родильного отделения, начинаем вынужденно, от необходимости, жить, «во-первых – учиться, во-вторых – учиться и в-третьих – учиться»[2]. Сначала инстинктивно адаптируемся к окружающей обстановке, привыкаем к ней ощущениями, закладываем спасительный фундамент психологических стереотипов, потом volens-nolens[3] постигаем азы общежития, вспышки собственных рефлексов и получаем общие культурные знания, наконец, уже осознанно постигаем специальные и прикладные основы будущей профессиональной деятельности. Всё это многообразие в совокупности мы называем нашей жизнью. Многие из нас, но, к счастью, не все в какой-то конкретный момент своего существования вдруг охотно пускаются в сердитые сетования на то, что отчуждённая, причём ими же самими, своими же руками от себя, жизнь не сложилась, прошла мимо, оставляя быстро исчезающий след, похожий на тот, какой запечатлевает стриж, мелькнув на фоне неба.

А что под этим порывистым завыванием ночной (тёмной) тоски они физически подразумевают? Должным образом не привыкли, что ли, бедолаги, к внешней среде? Нет, привыкли вроде, мимо унитаза не мочатся и суп едят ложкой, а не вилкой, не лакают коротким языком из глубокой тарелки или не пьют через её край. Не боятся браться голыми руками за раскалённую на плите сковородку и без сомнений лезут в крутой кипяток помыться намыленной мочалкой? Нет, и этого тоже не делают. Не едят, когда чувствуют растревоженный голод, или не любят, когда вдруг нестерпимо потянет к противоположному полу? Нет, едят и тянутся. Не знают родного языка, таблицы умножения или автора «Евгения Онегина» или «Войны и мира»? Нет, знают, как правило. Не смогли осилить ни одной профессии? Нет, опять же осилили, хотя бы одну, пусть и непрестижную, пачкающуюся. Тогда что же у них, кто слезливо жалуется, не так в жизни? Почему они пассивны в отношении себя самих, почему одни с публичным вызовом считают: возиться в себе не следует «потому, что наша жизнь – игра теней»?[5] Другие же вообще смотрят на свою судьбу совершенно бесстрастно по библейскому принципу: «Тайна сия велика» (Еф. 5:32)[6]. Вроде бы всё так, только опять же почему-то всё и не так, поскольку неминуемо они все потом в жилетку чью-то или в подушку, но уже свою (кто как самодостаточен), плачутся горько-горько, что жизнь вся совсем или отдельными, но широкими полями не сложилась в правильный, задуманный сладкими мечтами фигуристый куличик. Право же, как малые дети в дворовой песочнице, у которых позаимствовали их любимую формочку. Как так? Что не так? Чего не хватило?

А нам всегда, как правило, если чего и не хватает, то всего лишь только одного – наличия или количества радости и счастья. Но его автоматически не получишь в запас, на перспективу в детском саду, в школе, в институте, на рабочем месте, дома, в семье. Их необходимо научиться находить, но не среди призрачных силуэтов и неясных очертаний вокруг или где-нибудь поодаль, куда и добраться-то нельзя без определённого транспортного героизма, а единственно в самом себе, где бы ты ни находился и чего бы ты ни делал. Если ты воспитал их в себе, обрёл во время вневременной экспедиции в собственное душевное Заполярье, то и жизнь моментально с любого возрастного места превратится в жизнь счастливого человека, а не в нудно-физиологическое существование биологического существа. Вы негодуете от моей наивности и своего опрометчивого решения почитать эти строки? Полагаете, легко сказать, наипаче написать? Усомнились в моих словах? Посмеялись над моим выводом? Громко? Дружно? Заливисто? Зря! Однако, по правде говоря, жаль, что не слышу, ведь смех заряжает наш тонус.

Находить счастье в себе можно и, главное, нужно научиться. Но лишь при одном непременном условии: этого надо страстно желать и делать это следует предельно самому лично. Дядю или тётю о помощи просить не следует, они вряд ли помогут, поскольку и сами полностью поглощены учёбой и стажировкой. Им не до вас – им до себя, как должно быть и вам. Это в детский сад можно капризно не ходить – бабушка с вами посидит, понянчится с малолеткой любовно; можно прогуливать уроки в школе – сердобольные учителя пожалеют, резиновую троечку натянут после воспитательной беседы с вызванными в школу родителями; можно лентяйничать и в институте – удовлетворительную оценку прагматичные преподаватели впишут в зачётку, чтобы не тратить потом своё свободное время; можно халтурить и на работе – всё равно потом дело сделается общими усилиями дружного коллектива при его умелой организации. В обретении счастья поступать подобным образом не получится никак. Придётся усердно и не покладая рук учиться, а если нет, то тогда жизнь, действительно, и не складывается, и не сложится никогда ни во что путное – сетуй не сетуй на всю глубину пропасти своей судьбины.