Тихие клятвы - Макмиллан Джилли - Страница 5

Я замерла, умоляя свое тело не сопротивляться.

– Я узнаю, если это будешь ты. Чтобы быть крысой, не обязательно открывать рот, – прорычал он.

Мои ноздри раздулись, когда перед глазами замелькали точки. Наконец я не выдержала и схватила его за запястье, не в силах справиться со сжимающим грудь отчаянием.

Черные, похожие на бусинки глаза еще секунду прожигали меня насквозь, прежде чем отец все же разжал пальцы, но не отступил ни на шаг.

– Его зовут Коннер Рид. Он ирландец и будет здесь с минуты на минуту. А теперь поднимись и надень что-нибудь достойное, пока окончательно меня не опозорила.

Кивнув в ответ, я скользнула вдоль стены и почти бегом бросилась в безопасное убежище своей спальни.

Что, черт возьми, только что произошло?

С каждым шагом ноги дрожали все сильнее.

Захлопнув дверь, я прижалась к ней спиной, пытаясь унять бешеный стук сердца, готового вот-вот вырваться из груди. Нужно мыслить трезво. Отец согласился выдать меня замуж ради альянса.

Меня собирались выдать замуж.

Вот дерьмо!

Парня зовут Коннер Рид. Это имя показалось мне смутно знакомым. Я никогда не лезла в дела отца, но игнорировать обрывки информации было невозможно.

Думай, Эм. Думай!

Этот Рид попросил моей руки ради альянса. Он ирландец, а значит, итальянцы хотят заключить с ними союз. Но почему именно я? Как вообще мое имя оказалось в списке подходящих итальянок?

В памяти всплыл взгляд отца.

Ну конечно, это его рук дело. Поставить дочь в центр важнейшего союза было бы для него невероятной удачей, поэтому он не задумываясь продал меня, как скот. А что это означает? Вместо побега от итальянской мафии я навсегда окажусь связана браком с ирландской. Идея, мягко говоря, так себе, но, по крайней мере, это был способ хоть как-то вырваться из-под власти отца. Хотя бы временно. Однако, оказавшись за пределами этого дома, неизвестно, удастся ли мне хоть как-то поддерживать связь с Санте. А если этот Коннер Рид окажется таким же чудовищем, как мой отец, все будет еще хуже, чем сейчас.

От паники вспотели ладони, а сердце заколотилось как сумасшедшее.

Неизвестно, был ли это мой шанс или полная катастрофа. Мысли путались, а эмоции рвались наружу. Соленое отчаяние защипало глаза, и каждый вдох становился все более поверхностным и прерывистым.

Нужно успокоиться.

Отец придет в ярость, увидев меня за ужином с красными и опухшими глазами. Я заставила себя сделать долгий, глубокий вдох и затем медленно выдохнула.

Выясни все, что сможешь, пока переодеваешься. Постарайся не реагировать слишком бурно.

Я кивнула сама себе и схватила с кровати телефон. Отец следил за устройством, но мне нужно было узнать, во что ввязываюсь, и был лишь один надежный способ это выяснить. Пиппа была моей кузиной и лучшей подругой, к тому же ужасной сплетницей, сующей свой нос в чужие дела. Я обожала ее и очень по ней скучала. Отец разлучил нас, поэтому приходилось притворяться скорбящей дочерью, чтобы оправдать свое отсутствие. Пип отнеслась с пониманием, хоть я чувствовала, что ее терпение на исходе.

У нее точно найдутся ответы, к тому же мне кажется, что отец будет не против, если я спрошу об ирландце. Раньше он вообще не обращал на меня внимания, а теперь его заботило лишь мое молчание об аварии, в которой погибла мама.

Я: Кто такой Коннер Рид?

Пиппа: Привет, незнакомка.

Я: Нет времени. Срочно нужны подробности!

Пиппа: Черт, теперь ты меня пугаешь. Кажется, он один из ирландских головорезов и вроде как держит игорный клуб. Проверю и отпишусь.

Я бросила телефон на кровать и принялась рыться в шкафу.

Что мне надеть на встречу с потенциальным женихом? Я должна выглядеть красиво или постараться его отпугнуть? Что сделает мой отец, если выберу второе?

По спине пробежал холодок, осев в животе ледяной глыбой.

Узнавать ответ на этот вопрос мне точно не хотелось. Сексуальный наряд исключался сразу. Меня уже продали, как товар, и я не хотела выглядеть еще более жалкой, чем ощущала себя внутри. Выбор был ограничен, поэтому пришлось остановиться на темно-зеленом платье-футляре, балансирующем на грани делового стиля. После этого поправила прическу и нанесла макияж, как вдруг раздался сигнал телефона.

Пиппа: Помнишь, какое-то время назад в Ист-Гарлеме нашли сожженного заживо мужчину?

Я: И?

Пиппа: Ходят слухи, что за этим стоит Рид. Я как будто помню его имя. А зачем тебе это?

Вот дерьмо.

В новостях это преступление называли самым жестоким убийством за последние десятилетия. Никого так и не поймали, но несколько недель обсуждали на всех каналах. Я тогда все еще не могла оправиться от смерти мамы, поэтому не обращала особого внимания на произошедшее. А зря.

Я: Возможно, он станет моим женихом.

Я знала, что Пиппа с ума сойдет от любопытства, но у меня не было времени. Вдалеке уже послышался звонок.

Пришло время узнать, что уготовила мне судьба.

Я сделала еще один глубокий вдох и подавила подступавшую из желудка тошноту. Стук каблуков по деревянному полу возвестил о моем приближении. Повернув за угол, в поле зрения появились трое мужчин. Мой отец. Мой брат. И тот самый мужчина, с которым я встретилась в кафе два дня назад.

Легкие сжались от изумления, а ноги отказались двигаться.

Внезапно кусочки пазла начали складываться.

Вот почему он знал, кто я. Вот почему не задал вопросов о моем молчании. Вот почему Умберто так взбесился, увидев его. Этот мужчина был смертельным врагом. Прекрасным монстром, которому суждено стать моим мужем.

Отец начал представлять нас, подталкивая меня к действию, но в ушах слишком громко звенело, чтобы я могла разобрать его слова. Я машинально подошла к стулу рядом с Коннером, и тот помог мне сесть, прежде чем устроиться самому. Пришлось смотреть прямо перед собой, не в силах встретиться с его взглядом. Синими, словно кобальт, глазами, завладевшими мной в ту же секунду, как я вошла в комнату.

Это был мужчина, за которого мне предстояло выйти замуж.

Мужчина, который несколькими быстрыми ударами вывел Умберто из строя. Мужчина, чья властная аура преследовала меня, после того как он покинул заведение, признавшись, что ему чуждо всякое цивилизованное поведение.

Какая прекрасная катастрофа.

Он. Моя жизнь. Наш скорый брак.

Мне было невыносимо думать об этом. К счастью, мой мозг, похоже, отказывался работать рядом с ним. Присутствие Коннера Рида заполняло комнату, давило на стены и вытесняло воздух, затрудняя дыхание.

Никогда еще я не была так рада тому, что от меня не ждали никаких слов.

– Рад встрече, Ноэми. Могу предложить тебе вина? – холодно спросил Коннер, словно это был его дом, а я была гостьей. Казалось, он чувствовал себя хозяином везде, куда приходил, просто потому что так решил. Его присутствие было таким властным, что даже ураганный ветер, опасаясь его гнева, не осмелился бы коснуться пряди на его голове.

Я кивнула.

Мой взгляд зацепился за чернила на тыльной стороне его левой руки. В кафе я их не заметила. Это была роза. Татуировка уходила под рукав его дорогого костюма, отчего невольно возникли мысли, сколько еще подобных рисунков скрывалось под одеждой.

Я сделала глоток вина, внезапно почувствовав жажду.

Коннер с отцом завели непринужденную беседу, оставив меня наедине с моими паническими размышлениями. Сложность вовлечения в разговор была понятна, особенно если учесть, что такие мужчины, как они, редко посвящали женщин в свои дела.

Почему же Рид выбрал именно меня, если знал о молчании? Или в этом все дело? Может, ему понравилась идея немой жены. Вдруг он окажется еще более деспотичным, чем мой отец? Что будет, если после свадьбы он узнает, что я могу говорить? Придется ли мне молчать вечно, чтобы обезопасить себя?