"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 947

Забрав шар из рук девушки, я внимательно его осмотрел. Поверхность шара казалась совершенно гладкой, но внутри постоянно двигался мутный сероватый туман. Иногда в нём вспыхивали короткие, обрывочные картины, словно кто-то пытался показать воспоминания через треснувшее стекло. На мгновение появлялся солнечный дворик, детский смех, женщина, сидящая на лавке. Затем всё резко сменялось кладбищем, чёрными зонтами и свежей землёй на могиле. После этого образы снова возвращались к солнечному дню.

— То есть, где-то там заключен разум Марка? — спросила Трис, наклонившись к шару вместе со мной. — Но как нам туда попасть?

Что б я знал.

— Может, если приложить к нему ладонь?

Девушка коснулась пальцами шара, но ничего не произошло. Тогда мы одновременно посмотрели на Марка, всё-таки это был его кошмар, а значит, скорее всего, не хватало именно его руки.

И вот когда мы принудительно положили его ладонь поверх ладони Трис, я сразу ощутил вибрацию, исходящую от стеклянного шара. А в следующий момент меня мгновенно ослепила яркая вспышка, мир вокруг перевернулся и зал ратуши исчез.

Когда зрение вернулось, мы стояли посреди тихой старой улицы столицы среди серых пятиэтажек. Тёплый солнечный свет падал на каменную мостовую, окна домов были украшены цветами, а из открытой двери пекарни тянуло запахом свежего хлеба. Атмосфера казалась удивительно спокойной и почти домашней. И ещё были эмоции… тёплые, счастливые… и совершенно точно не мои.

На лавке возле небольшого фонтана сидел Марк. Только выглядел он иначе — моложе, упитанней и расслабленнее. Рядом с ним смеялась женщина с длинными тёмными волосами, а по мостовой бегала маленькая девочка, размахивая деревянным мечом и громко изображая сражение с невидимыми врагами.

— Папа, смотри! — радостно крикнула она.

— Я вижу, принцесса, — улыбнулся Марк.

Трис попыталась взять брата за плечо, но её рука прошла сквозь него.

— Он нас не видит?

Я помахал ладонью у Марка перед глазами, тоже без результата.

— Похоже на то.

— Марк! — срывающимся голосом окликнула его Трис. — Очнись, это всё не настоящее!

И правда, я никогда не видел фонтанов в обычных городских дворах. Такое впечатление, словно эта картинка — сильно идеализированное прошлое.

А воспоминания Марка тем временем шли дальше. Сцена была наполнена мелкими деталями — разговоры, смех, прогулка по улице, мороженое, которое девочка ела слишком быстро и тут же испачкала лицо. Женщина мягко вытерла ей щёку и шутливо пожурила. Марк пообещал показать дочери несколько простых магических фокусов с картами, и она тут же потребовала продемонстрировать их прямо сейчас. Кажется, я начал понимать, почему он выбрал именно класс иллюзиониста.

Этот день казался совершенно обычным и одновременно бесконечно тёплым, но постепенно свет начал тускнеть. Небо затянули тяжёлые тучи. Сцена словно потеряла устойчивость — дома начали расплываться, улица потемнела, а звуки смеха затихли.

Через мгновение всё изменилось.

Мы стояли на кладбище.

Шёл холодный дождь. Люди под чёрными зонтами стояли полукругом, тихо переговариваясь. Перед ними была выкопана могила.

Марк стоял у самого края, неподвижный, как статуя. На его лице не было ни гнева, ни слёз — только пустота. И та же пустота была внутри. Я чувствовал то же самое, что и он.

— Нет… — прошептал Марк. — Нет, это неправда…

Он медленно опустился на колени и…

Мир вокруг снова дрогнул.

Через мгновение всё вернулось назад: солнечная улица. Девочка снова играла с деревянным мечом.

— Папа!

Трис медленно выдохнула.

— Он застрял здесь.

— Это и правда кошмар — переживать подобное раз за разом, — признал я, стараясь сдержать дрожь в голосе. Очень надеюсь, что у меня получилось. — Надо его срочно вытаскивать. Ты же его сестра, уверен, ты сможешь до него достучаться.

Трис шагнула вперёд и громко крикнула:

— Марк! Мелкий!

На этот раз иллюзионист резко обернулся и посмотрел на неё, словно не веря собственным глазам.

— … Трис?

Она подошла ближе.

— Наконец-то. Приди в себя, это иллюзия.

Он оглянулся вокруг, будто пытаясь понять, что происходит.

— Как ты здесь оказалась?

— Ты пошёл за последним кошмаром, но проиграл ему, — как можно мягче пояснила Трис. — Рита и Соня… их смерть — твой главный кошмар.

Лицо Марка резко побледнело.

— Не говори этого слова.

— Марк…

— Я сказал, не говори!

От его крика пространство вокруг задрожало. Улица начала расплываться, как плохо удерживаемая иллюзия. Собственно, иллюзией она и была.

Трис быстро подошла и схватила брата за плечи.

— Посмотри на меня.

Он тяжело дышал, но всё же поднял взгляд.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — тихо сказала она. — Потому что я тоже там была.

В его глазах мелькнуло сомнение.

— Помнишь тот день, когда мы узнали? — продолжила она. — Ты сидел на полу кухни и не мог встать несколько часов, а я сидела рядом с тобой.

Марк молчал.

Я же стоял боясь шелохнуться, и чувствуя себя настолько лишним, что хотелось провалиться сквозь землю. А самым ужасным были отголоски эмоций Марка, причиняющие жуткую боль, от которой сводило что-то глубоко в груди.

— Я тоже хотела сделать вид, что этого не произошло, — со слезами на глазах проговорила Трис. — Хотела, чтобы всё просто исчезло.

Марк опустил голову.

— Я не могу их отпустить…

— Ты и не должен, — мягко ответила Трис, гладя его по плечу. — Просто перестань держать их в этом кошмаре.

Она указала на мир вокруг, и словно по мановению её руки сцена начала медленно разрушаться: дома поплыли словно растворённые краски, фонтан исчез, небо стёрли ластиком.

Девочка остановилась и посмотрела на Марка.

— Папа?

Женщина подошла ближе и улыбнулась ему спокойной улыбкой, положив руки на плечи девочки.

— Всё хорошо, — сказала она. — Мы никуда не уйдём и всегда будем с тобой.

Марк смотрел на них, и по его щекам текли слёзы.

— Простите…

Жена коснулась его щеки.

— Живи.

В этот момент весь мир рассыпался на стеклянные осколки, и мы снова оказались в ратуше. Стеклянный шар в наших с Трис руках потускнел и застыл на изображении кладбища и могилы.

— Так что вы планируете делать? — спросил Борис. — Как его спасать?

Мы с Трис обменялись озадаченными взглядами.

— Так уже спасли.

— Да? — удивился парень. — Как? Ведь прошло всего несколько секунд.

Обернувшись к Марку, мы увидели, что в его глазах появляется осмысленность.

— Ого, как мы тут оказались? — удивлённо спросил он, оглядевшись по сторонам. — Только что же в Алом Халифате были.

— Ты ничего не помнишь? — нахмурившись и прикусив губу, спросила Трис.

— Помню, как попал в кошмар… сначала счастливый день вместе с Ритой и Соней, а потом похороны… — чуть хрипло ответил иллюзионист, удивлённо посмотрев на стеклянный шар, и забрав его себе. — А потом сразу оказался здесь.

Трис удивлённо посмотрела на брата.

— Я давно не слышала, чтобы ты произносил их имена вслух.

— Да, это было слишком тяжело… — признался Марк. — Иногда мне казалось, что та жизнь была лишь сном, причём чьим-то чужим. В какие-то моменты я даже забывал, что был женат… и предавал их память.

Борис подошёл ко мне, и тихо прошептал:

— О чем они?

Я не был уверен, что имею право рассказывать о потере Марка и содержимом его кошмара, поэтому лишь пожал плечами.

— Это личное. Если Марк захочет, то потом сам расскажет.

Но мне кажется, он не хотел, чтобы кто-то из нас узнал о его потере. Я и сам чувствовал себя не очень уютно, побывав в воспоминаниях Марка и ощутив его эмоции. Более того, теперь было совершенно непонятно, как общаться с ним дальше, зная, что ему пришлось пережить. Какую потерю.

Пока Марк приходил в себя при поддержке Трис, я проверил список и убедился в том, что его квест тоже засчитался. И если за оставшиеся два часа никто не сможет завершить божественные задания, то во время голосования у нас будет преимущество.