"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1487

— А потери? — спросила она.

— Малые, княжна. Не больше трёхсот человек убитыми и ранеными.

— Хвала Господу. Передай всем воеводам: готовить встречу. И пусть в городе объявят — сегодня праздник!

Колокола Успенского собора начали звонить, возвещая о победе. К их голосам присоединились колокола других церквей, и вскоре весь Смоленск гудел от торжественного звона.

А между тем флот подходил к пристани. Сто ладей выстроились в правильном порядке — сначала военные корабли с войсками, потом транспорты с добычей и пленными, замыкали строй раненые и обозные суда.

Виктор стоял на носу флагманской ладьи в походном кафтане, поверх которого была накинута византийская мантия — подарок императора Иоанна. В руках он держал золочёный свиток с грамотой о союзе между двумя православными державами.

— Домой, — тихо сказал он Мстиславу, стоявшему рядом. — Как хорошо это звучит.

— И правда, господарь. Константинополь — город славный, но Смоленск роднее.

— А вон и Агафья ждёт, — улыбнулся князь, заметив фигуру жены на пристани.

Когда флагманская ладья причалила, первой на борт поднялась Агафья. Она бросилась в объятия мужа, не обращая внимания на толпы зрителей.

— Соскучилась? — шепнул Виктор, обнимая жену.

— Очень. Каждый день молилась о твоём благополучии.

— Молитвы дошли по назначению. Вот, смотри.

Он показал ей грамоту императора Иоанна:

— Союзный договор на веки вечные. Две православных державы — одна семья.

— А кто правит в Константинополе?

— Иоанн. Народ выбрал его, и я не стал спорить. Город в православных руках — этого достаточно.

Агафья кивнула, понимая мудрость решения мужа. Титулы были не так важны, как реальная власть и влияние.

— А теперь к народу, — сказал Виктор. — Люди ждут.

Они вышли на пристань, где собралась огромная толпа. Купцы, ремесленники, крестьяне из окрестных сёл — все хотели своими глазами увидеть триумфатора.

— Люди смоленские! — громко начал Виктор, и толпа мгновенно стихла. — Возвращаюсь к вам с великой победой! Константинополь освобождён! Святая София снова служит православию!

Гул одобрения прокатился по толпе.

— Наши воины показали всему миру, что значит русская доблесть! Наши корабли прошли от Днепра до Босфора! Наше оружие сокрушило врагов православия!

— Ура! — закричала толпа. — Ура князю Виктору!

— А теперь — празднуем! Три дня в городе будет народное гуляние! Бочки с мёдом и пивом — за мой счёт!

Ликование достигло небес. Люди бросали в воздух шапки, женщины махали платками, дети кричали от восторга.

А тем временем с кораблей выгружались сокровища Константинополя. Не награбленные — Виктор строго запретил грабежи. Это были дары благодарного императора Иоанна и доходы от торговых операций.

Золотые монеты, серебряная посуда, драгоценные ткани, редкие книги, произведения искусства — всё это богатство потекло в княжескую казну. Держава становилась не только сильнее, но и богаче.

— Сколько всего? — спросила Агафья у казначея Семёна Лазаревича.

— Не менее ста тысяч гривен золотом, княжна. Плюс товары, плюс книги. Богатство невиданное.

— И что князь планирует с этим делать?

— То же, что всегда. Часть — в казну, часть — на развитие городов, часть — наградить отличившихся воинов.

Действительно, Виктор никогда не копил богатства ради самого богатства. Деньги должны были работать на процветание державы.

К вечеру в княжеском тереме начался торжественный пир. В большой палате собрались все высшие сановники державы, прибывшие воеводы, представители духовенства, послы союзных стран.

Столы ломились от яств. Жареные лебеди и кабаны, осетры и стерляди, медовуха и заграничные вина — всё самое лучшее было выставлено для празднования победы.

— Друзья мои, — встал Виктор с кубком в руке, — сегодня великий день! Мы вернулись из похода, равного которому не знала история!

— За князя! — загремели голоса. — За победителя!

— Но главное не в том, что мы победили, — продолжил Виктор, — а в том, ради чего мы воевали. Православие торжествует! Справедливость восстановлена! Святыни возвращены!

— За православие! — поддержали пирующие. — За святую веру!

Когда первые тосты были произнесены, начались рассказы о походе. Мстислав Храбрый повествовал о штурме константинопольских стен, Витенис — о морских сражениях, Твердислав — о встрече с византийским императором.

— А помните, как цепь взрывали? — смеялся молодой боярин Ратмир. — Такой грохот, что чайки за версту попадали!

— А как латинский император сдавался! — добавил другой воин. — Весь бледный, руки трясутся!

— Ничего, теперь он в Италии сидит, вспоминает константинопольские денёчки, — хохотнул третий.

Но не только о военных подвигах говорили за столом. Виктор рассказывал о встречах с учёными мужами, о византийских мастерах, которые согласились переехать в русские земли, о новых торговых возможностях.

— Привёз я с собой не только золото, — сказал князь, — но и знания. Константинопольские мастера научат наших строить корабли нового типа. Греческие учителя будут преподавать в наших школах. А византийские купцы проложат торговые пути до самой Индии.

— А что с военным союзом? — поинтересовался архиепископ Спиридон.

— Заключён на вечные времена. Император Иоанн — наш брат в православии и друг в политике. Враги, подумавшие напасть на одного из нас, получат ответ от обоих.

— Мудро, — кивнул священник. — Два православных орла сильнее стаи католических волков.

Пир продолжался до глубокой ночи. Рассказывали истории, пели песни, вспоминали павших товарищей. А под утро, когда гости начали расходиться, Виктор остался наедине с ближайшими соратниками.

— Ну что, господа, — сказал он, откинувшись в кресле, — большая игра выиграна. Что дальше?

— Отдыхать надо бы, — предложил Мстислав. — Армия устала, казна пополнена, враги на время притихли.

— Правильно, — согласился Витенис. — Дать людям пожить спокойно, детей растить, хозяйство вести.

— А что с западными границами? — спросил Твердислав. — Император Фридрих не простит нам Константинополя.

— Фридрих сейчас воюет с папой, — ответил Виктор. — Ему не до нас. А когда закончит — мы будем готовы.

— А французы?

— Король Людовик умён. Понимает, что прямая война с нами ему не выгодна. Будет торговать и дипломатировать.

— А папа?

— Папа… — Виктор задумался. — Папа, конечно, проклянёт нас ещё раз. Объявит новый крестовый поход. Но охотников идти на нас поубавилось после Моравской битвы.

Действительно, разгром крестоносной армии и падение Константинополя произвели на Европу ошеломляющее впечатление. Держава Виктора Крида стала реальностью, с которой приходилось считаться всем.

— Значит, можем передохнуть? — уточнил Мстислав.

— Можем. И должны. Войны выигрывают не только мечом, но и мирным трудом. Пусть люди строят, торгуют, учатся. Это тоже сила.

Когда воеводы разошлись, Виктор остался с Агафьей. Они сидели в тишине княжеских покоев, наслаждаясь покоем после месяцев разлуки.

— Устал? — спросила жена.

— Очень. Но доволен. Сделали большое дело.

— А что думаешь о будущем?

Виктор подошёл к окну, откуда был виден ночной Смоленск. Город спал, но в некоторых домах ещё горели огни — праздновали возвращение князя.

— Будущее… Хочется верить, что оно будет мирным. Что наши дети вырастут не в лагерях, а в городах. Что они будут учиться, а не воевать.

— А если враги снова нападут?

— Тогда снова будем воевать. Но теперь у нас есть союзники, есть опыт, есть сила. Справимся.

Агафья кивнула, доверяя мудрости мужа. За окном догорали последние праздничные костры, а в княжеских покоях царили мир и тишина.

Константинопольский поход завершился. Держава Виктора Крида достигла зенита могущества. Впереди лежали годы мирного строительства, торговли, культурного расцвета.

Но это уже была другая история.