"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1449

— Князь, — сказал мне сотник Ратмир на третий день пути, — как будешь с местными договариваться? Они же нас до сих пор боятся.

— Страх — это хорошо, — ответил я. — Страх заставляет серьёзно относиться к предложениям. А там уж золото своё дело сделает.

— А вдруг не захотят служить тому, кто их земли разорил?

— Захотят. У воинов короткая память на обиды, если дело касается хорошего жалованья.

На пятый день дошли до развалин Кернаве. Город так и остался пепелищем — литовцы не стали его восстанавливать. Но в окрестностях появились новые поселения, куда переселились уцелевшие жители.

— Стой! Кто идёт? — окликнул нас литовский воин, выскочивший из-за деревьев.

— Виктор, князь Смоленский, — ответил я, не останавливаясь. — Иду по мирным делам.

— Виктор… — воин побледнел, узнав имя. — Тот самый, что Кернаве сжёг?

— Тот самый. А ты кто?

— Гедрим, сын Миндовга, — ответил юноша, выпрямляясь. — Мой отец был здесь князем.

— Помню твоего отца, — кивнул я. — Храбро сражался. А что скажешь, сын храброго воина — хочешь мстить за отца или заработать честным трудом?

Вопрос поставил молодого литовца в тупик. Он явно ожидал угроз или издевательств, но не деловых предложений.

— О чём речь? — осторожно спросил он.

— О службе. Набираю воинов для защиты Руси от восточной орды. Плачу хорошо, кормлю сытно, делюсь добычей честно.

— А зачем мне защищать Русь? Это не моя земля.

— Потому что если восточная орда дойдёт до Балтики, твоя земля станет следующей, — объяснил я. — Лучше остановить врага подальше от дома.

Гедрим задумался. Предложение было логичным — действительно, если Русь падёт, Литва окажется беззащитной.

— А сколько платишь? — спросил он.

— Рядовому воину — гривну серебром в месяц. Сотнику — три гривны. Тысяцкому — десять.

Глаза юноши расширились. Такое жалованье было щедрым даже по меркам богатых стран.

— И что требуешь взамен?

— Верной службы до конца войны. Подчинения приказам. И клятвы не поднимать оружие против Смоленска.

— А если я приведу людей? У меня есть отряд — человек пятьдесят.

— Тогда ты станешь сотником, — пообещал я. — С соответствующим жалованьем.

Гедрим недолго колебался. Молодому воину без земли и средств к существованию трудно было отказаться от такого предложения.

— Согласен, — сказал он. — Служу тебе до конца войны.

— Отлично. Приводи своих людей. Встретимся здесь завтра на рассвете.

Первый рекрут найден. Остальные пошли легче.

К вечеру в наш лагерь подтянулись ещё двадцать литовских воинов — остатки различных дружин, разбитых в прошлогоднем походе. Все они были опытными бойцами, но без постоянного заработка.

— Князь Виктор, — сказал один из них, пожилой воин с рубцом через всё лицо, — говорят, ты воинов набираешь?

— Набираю, — подтвердил я. — А ты кто?

— Войтех, бывший воевода князя Кестута. Остался без службы после того, как мой князь в твоём походе пал.

— И что предлагаешь?

— Знаю, где найти хороших воинов. Много хороших воинов. Если возьмёшь меня тысяцким, приведу тебе целую дружину.

— Сколько человек?

— Тысячи полторы. Все литовцы и жемайты, все проверенные в боях.

Это было больше, чем я ожидал. Полторы тысячи опытных балтийских воинов — серьёзная сила.

— Где они?

— Рассеяны по лесам, скрываются в труднодоступных местах. После твоего похода многие ушли в разбойники. Но если пообещать хорошее жалованье и прощение…

— Прощение дам, — согласился я. — Жалованье тоже. Но с условием — никакого грабежа мирного населения. Только война против врагов Руси.

— Согласен. Дай мне неделю, и приведу всех, кто согласится служить.

— Хорошо. Но предупреждаю — если обманешь, пожалеешь об этом.

— Не обману, князь. У воина одно слово.

Войтех оказался человеком слова. Через неделю он действительно привёл почти полторы тысячи воинов — литовцев, жемайтов, куршей. Все они выглядели как настоящие профессионалы — закалённые, дисциплинированные, хорошо вооружённые.

— Вот твоя армия, князь, — сказал Войтех, представляя людей. — Все готовы служить за обещанное жалованье.

Я обратился к собравшимся воинам:

— Балтийские братья! Вы знаете меня как врага ваших земель. Но сегодня я пришёл как друг и союзник. На Русь надвигается страшная беда — армия восточных дикарей, которые не берут пленных и не знают пощады. Если они победят Русь, следующей будет Балтика.

Воины слушали внимательно. Про восточную орду слышали уже все — беженцы разносили страшные вести по всей Европе.

— Я предлагаю вам службу в моей армии, — продолжал я. — Хорошее жалованье, честную долю в добыче, возможность отличиться в великой войне. Кто согласен — делай шаг вперёд!

Почти все воины шагнули вперёд. Только немногие остались на месте — видимо, не могли забыть старые обиды.

— Отлично, — сказал я. — Тех, кто не захотел служить, отпускаю с миром. Остальные — добро пожаловать в смоленскую армию!

Но литовцы были только началом. Нужны были и другие воины — с иными навыками и традициями.

От развалин Кернаве мы двинулись дальше на север, к землям эстов и ливов. Здесь ситуация была иной — местные племена не имели единого правления, но зато славились отличными стрелками.

— В эстонских лесах много охотников, — объяснил мне Войтех. — Они мастерски стреляют из лука, знают все тропы, умеют воевать в лесу.

— А согласятся служить?

— За хорошую плату согласятся. У них нет богатых князей, живут бедно.

В эстонской деревне Отепя нас встретил старейшина — пожилой человек с умными глазами.

— Зачем пришли, русские? — спросил он на ломаном славянском языке.

— Воинов искать, — ответил я. — Плачу серебром за службу.

— А воевать против кого?

— Против восточной орды, которая на Русь идёт.

Старейшина задумался:

— Слышали мы про эту орду. Говорят, страшная сила. А что нам от этого?

— Если Русь падёт, орда и до вас доберётся, — объяснил я. — Лучше остановить врага подальше от дома.

— А сколько платишь?

— Лучнику — полгривны серебром в месяц плюс доля в добыче.

— Хорошая плата, — признал старейшина. — Поговорю с людьми.

К вечеру он привёл полсотни молодых эстонцев — все с луками, все в звериных шкурах, все с горящими глазами.

— Это лучшие стрелки округи, — сказал старейшина. — Каждый может белку в глаз попасть на сто шагов.

— Отлично, — обрадовался я. — Именно такие мне нужны.

Эстонские лучники оказались ценным приобретением. Они не только метко стреляли, но и отлично знали местность, умели незаметно передвигаться по лесу, находить еду и воду в самых глухих местах.

Дальше путь лежал к ливонской границе, где можно было найти совсем иной тип воинов — рыцарей-изгнанников, которые потеряли земли в борьбе с Орденом меченосцев.

В разрушенном замке Икскюль нас встретил немецкий рыцарь средних лет — высокий, широкоплечий, со шрамами на лице.

— Я — Конрад фон Вольфенбург, — представился он на ломаном славянском. — Бывший вассал рижского епископа. Что вам нужно?

— Воинов набираю, — ответил я. — За хорошую плату.

— Против кого воевать?

— Против восточной орды.

Конрад усмехнулся:

— Слышал об этой орде. Говорят, целые королевства сметает. А вы думаете остановить её?

— Думаю попробовать, — пожал я плечами. — А вы что, боитесь?

— Я не боюсь смерти, — гордо ответил рыцарь. — Боюсь только бесчестия.

— Тогда какие проблемы? Служить против врагов христианства — дело честное.

— А сколько платите?

— Рыцарю — пять гривен серебром в месяц плюс доля в добыче.

— Неплохо. А есть ли у вас ещё такие же безумцы, как я?

— Безумцев хватает, — заверил я. — А у вас есть товарищи по несчастью?

— Десятка полтора найдётся. Все потеряли земли в войнах с Орденом, все ищут новую службу.

— Приводите. Место в армии найдётся всем.

Ливонские рыцари оказались ценным дополнением к армии. Они были отлично вооружены, хорошо обучены, имели боевых коней. Настоящая тяжёлая кавалерия, способная пробить любой строй.