"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1396

— К чему ты клонишь, купец? Хочешь посеять сомнения в нашей победе?

— Я хочу, чтобы победа была полной и окончательной, — твёрдо сказал Мирослав. — А для этого нужно думать не только о славе сегодняшнего дня, но и о безопасности завтрашнего.

Воевода внимательно посмотрел на него, словно видя впервые:

— Ты странный человек, Мирослав. Говоришь как воевода или князь, а не как купец. Рассуждаешь о стратегии и дипломатии, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Я многому научился в своих странствиях, — с лёгкой улыбкой ответил Мирослав. — В том числе и тому, что победа может обернуться поражением, если не думать на шаг вперёд.

— Ты напоминаешь мне кого-то, — задумчиво произнёс Свенельд. — Никак не могу вспомнить, кого именно, но чувствую, что мы встречались раньше.

— Вряд ли, — спокойно возразил Мирослав. — Я давно не был в русских землях.

— И всё же… — Свенельд прищурился, пытаясь вспомнить. — Эти глаза… Такие же голубые, как у того странника, который приходил к князю Игорю перед его последним походом на греков.

Мирослав слегка напрягся, но ничем больше не выдал своего волнения:

— Многие северяне голубоглазы. Это не редкость.

— Дело не в цвете, — покачал головой Свенельд. — А в том, как ты смотришь. Словно видишь не только нас, но и что-то за нами… что-то, недоступное обычному взгляду.

Мирослав встал, понимая, что разговор заходит на опасную территорию:

— Прости, воевода, но мне пора. День был долгим, а завтра много дел.

— Конечно, — кивнул Свенельд, не отводя от него взгляда. — Иди. Но знай: я буду внимательно следить за тобой, купец. Очень внимательно.

Мирослав поклонился и вышел из таверны. На улице было уже совсем темно, только факелы русских дозоров освещали перекрёстки. Он быстрым шагом направился к своему временному жилищу, размышляя о том, что разговор со Свенельдом принял нежелательный оборот.

Старый воевода начинал что-то подозревать, и это могло создать проблемы. Возможно, пришло время вновь исчезнуть, раствориться в ночи, как он делал уже множество раз за свою долгую, очень долгую жизнь…

Глава 7

# Глава 7: ТЯЖЕСТЬ КОРОНЫ

Киевское утро выдалось холодным и туманным. Ярополк стоял на высоком крыльце княжеского терема, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь молочную дымку, окутавшую Днепр. Внизу, у подножия холма, постепенно просыпался город — слышались голоса первых торговцев, спешащих на рынок, лай собак, скрип телег по мощёным улицам.

Молодой князь поёжился от утренней прохлады. С тех пор как умерла бабка, княгиня Ольга, Киев словно лишился части своего тепла. Детинец казался больше и пустыннее, хотя количество людей в нём не уменьшилось. Просто раньше всё озарялось её присутствием, её энергией, её мудростью.

— Не спится, княже? — раздался голос за спиной.

Ярополк обернулся. На крыльцо поднялся Блуд, его воевода и ближайший советник, — крепкий мужчина средних лет с хитрыми глазами и аккуратно подстриженной бородой.

— Много дел, мало времени, — ответил Ярополк. — Гонцы прибыли вчера поздно вечером. Отец взял Итиль. Хазарская держава пала.

— Великая победа, — кивнул Блуд. — Теперь торговый путь на восток полностью открыт для наших купцов. Казна наполнится золотом.

— Если оно дойдёт до Киева, — задумчиво произнёс Ярополк. — Отец намекает, что после похода на хазар планирует двинуться на Дунай, к болгарам. И возможно… остаться там.

Блуд нахмурился:

— Перенести столицу? Из Киева — в Переяславец?

— Отец считает, что Дунай — лучшее место для центра державы, — пояснил Ярополк. — «Там сходятся все богатства», — пишет он.

— А что будет с Киевом? — осторожно спросил Блуд. — С тобой?

Ярополк пожал плечами:

— Я останусь здесь, управлять старой столицей, пока отец будет восседать в новой. Номинально — второй человек в державе, фактически — правитель отдалённой провинции.

Лицо Блуда выражало недовольство, хотя он старался это скрыть:

— Это… несправедливо. Киев — мать городов русских, сердце державы. Он должен оставаться главным городом, а его князь — первым среди равных.

— Скажи это моему отцу, — горько усмехнулся Ярополк. — Для него города — лишь точки на карте военных походов. Он не понимает значения традиций, преемственности власти, символического значения Киева.

Они замолчали, глядя на просыпающийся город. Туман постепенно рассеивался, открывая широкую панораму Днепра с бесчисленными ладьями у причалов.

— Есть ещё кое-что, — наконец сказал Ярополк. — Гонцы принесли и другие вести. Мой брат Олег укрепляет древлянские земли, собирает дружину больше обычного.

— Это может быть простой предосторожностью, — заметил Блуд. — Времена неспокойные. Печенеги становятся всё более дерзкими, беспокоят границы.

— Возможно, — кивнул Ярополк. — Но некоторые из моих лазутчиков в Искоростене сообщают, что Олег ведёт какие-то переговоры с Владимиром в Новгороде. А Добрыня, дядька Владимира, был замечен с тайным посланием у древлянских границ.

Блуд подобрался, в его глазах мелькнул интерес:

— Союз между твоими братьями? Направленный против кого?

— Вот это мне и хотелось бы знать, — нахмурился Ярополк. — Бабка перед смертью предупреждала меня о возможной усобице. Говорила, что пока отец жив и силён, братья будут сдерживаться, но если с ним что-то случится…

— Или если он решит остаться на Дунае, вдали от родовых земель, — подхватил Блуд. — Тогда русские земли превратятся в лакомый кусок для каждого из сыновей Святослава.

Ярополк внимательно посмотрел на воеводу:

— Что ты советуешь, Блуд? Как поступить в такой ситуации?

Блуд выдержал паузу, словно взвешивая слова:

— Упреждающий удар всегда эффективнее оборонительной позиции, княже. Если твои братья действительно замышляют что-то против тебя, лучше самому взять инициативу в свои руки.

— Ты предлагаешь начать войну против братьев? — Ярополк покачал головой. — Отец такого не простит.

— Не войну, — осторожно поправил Блуд. — Укрепление единства русских земель под властью законного наследника — старшего сына Святослава. Возвращение под власть Киева территорий, временно отданных в управление младшим ветвям рода.

Ярополк задумался. Слова Блуда звучали разумно, хотя и скрывали за благовидными формулировками план открытого захвата земель братьев.

— Не стоит спешить, — наконец сказал он. — Сначала нужно больше узнать о планах Олега и Владимира. Усиль наблюдение, пошли новых лазутчиков. Я хочу точно знать, готовят ли они удар против меня, или просто защищаются от общей угрозы.

— Будет исполнено, княже, — поклонился Блуд. — Но помни: иногда промедление более опасно, чем поспешное действие.

Ярополк кивнул, отпуская воеводу. Когда Блуд ушёл, князь ещё долго стоял на крыльце, глядя на свой город и размышляя о тех трудных решениях, которые ему предстояло принять.

После полудня в гриднице собрался княжеский совет. Вокруг длинного стола расположились ближайшие советники Ярополка — воеводы, старшие дружинники, бояре. Сам князь сидел во главе стола, на резном кресле, ранее принадлежавшем его отцу.

— Великий князь Святослав сообщает о полной победе над хазарами, — начал Ярополк, обращаясь к собравшимся. — Итиль пал, торговый путь на восток свободен. Теперь наши купцы могут беспрепятственно достигать Каспийского моря и земель за ним.

По гриднице пронёсся одобрительный гул. Бояре и купцы хорошо понимали значение этой победы для торговли и богатства Киева.

— Однако, — продолжил Ярополк, — есть и другие новости. После завершения восточного похода отец планирует двинуться на запад, к Дунаю. И возможно… — он сделал паузу, — перенести туда столицу державы.

Теперь по залу пронёсся тревожный шёпот. Подобные слухи ходили и раньше, но прямое подтверждение от самого Святослава меняло дело.

— Как это понимать, князь? — спросил пожилой боярин Свята. — Киев перестанет быть главным городом Руси?