"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1345

Олег удивлённо посмотрел на молодого князя, затем медленно кивнул:

— Неплохо придумано, — признал он. — Чему ещё научила тебя твоя молодая жена?

Ольга замерла за перегородкой. Она действительно говорила с Игорем о дипломатии, о том, как важно не отвечать сразу на провокации, изучить ситуацию, прежде чем принимать решение. Но не ожидала, что он так быстро применит эти уроки на практике.

— Ольга мудра не по годам, — сказал Игорь с лёгкой улыбкой. — Но это решение — моё собственное.

Когда совет закончился, и палата опустела, Ольга вышла из своего укрытия. Она намеревалась вернуться в женскую половину, но, проходя по коридору, увидела Виктора, выходящего из одной из боковых комнат. Вспомнив утренний разговор с Ярославой, она решила, что это удачная возможность для беседы.

— Альрик, — окликнула она его, используя имя, под которым он был известен в Киеве. — Можно тебя на пару слов?

Виктор обернулся, в его синих глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся вежливым интересом.

— Конечно, княгиня, — ответил он с лёгким поклоном. — Чем могу служить?

— Не здесь, — тихо сказала Ольга, оглядываясь. — В саду, где меньше ушей, которым не положено слышать.

Виктор понимающе кивнул, и они направились к небольшому саду во внутреннем дворе терема. Осень уже коснулась деревьев, окрасив листья в золото и багрянец, но день был тёплым, почти летним. Они сели на скамью в дальнем углу сада, откуда открывался вид на Днепр, величественно катящий свои воды мимо киевских холмов.

— О чём ты хотела поговорить, Ольга? — спросил Виктор, когда они убедились, что поблизости никого нет.

— О тебе, — прямо ответила она. — О том, кто ты на самом деле и зачем пришёл в эти земли.

Лицо Виктора осталось невозмутимым, но в глазах промелькнула тень — то ли тревоги, то ли интереса.

— Я купец, путешественник, — сказал он, но без особой убеждённости, словно произносил заученную фразу.

— Нет, — покачала головой Ольга. — Ты нечто большее. Я видела, как ты говоришь с Олегом и Игорем — не как подчинённый, а как равный, иногда даже как наставник. Видела, как смотрят на тебя старые волхвы — со смесью страха и уважения. Слышала шёпот служанок о человеке с синими глазами, который знает больше, чем может знать обычный смертный.

Виктор молчал, внимательно изучая её лицо. Ольга не отводила взгляд, хотя чувствовала странное волнение — словно заглядывала в глубокий колодец, не зная, что скрывается на дне.

— Почему этот интерес? — спросил он наконец. — Что изменилось?

— Прошлой ночью ты был в каменном круге на холме за городом, — сказала Ольга, решив пойва-банк. — Там был ещё один человек — Велеслав, сказитель. Вы сражались за какой-то предмет, разделённый на две части.

На лице Виктора промелькнуло удивление, быстро сменившееся задумчивостью.

— Ярослава, — произнёс он. — Её видения становятся всё яснее. Опасно для неё, но полезно для нас.

— Так это правда? — настаивала Ольга. — Всё, что она видела?

Виктор вздохнул и перевёл взгляд на реку, словно ища в её течении правильные слова.

— Не всё можно объяснить просто, Ольга, — сказал он. — Особенно то, что касается меня и… Велеслава. Наша история длиннее, чем ты можешь представить. Но да, прошлой ночью произошло нечто важное, что может повлиять на судьбу не только Киева, но и всех славянских земель.

— Кто ты? — прямо спросила Ольга.

— Я тот, кто был здесь всегда, — ответил Виктор загадочно. — Задолго до славян, задолго до варягов. Я видел, как на этих холмах появились первые поселения, как выросли первые стены, как пролилась первая кровь. И буду видеть, как здесь будут возводиться великие храмы, как будут сменяться династии, как эта земля станет центром могучего государства.

Ольга ощутила холодок, пробежавший по спине. В словах Виктора не было безумия или хвастовства — лишь спокойная уверенность человека, говорящего правду, какой бы невероятной она ни казалась.

— Бессмертный, — прошептала она. — Как в древних сказаниях.

— Можно и так сказать, — кивнул Виктор. — Хотя «бессмертный» не совсем точное определение. Скорее, не подверженный времени, не стареющий. Но умереть могу, если судьба будет особенно неблагосклонна.

— А Велеслав? Он такой же, как ты?

— Да, — лицо Виктора помрачнело. — Мы… родились в одно время, в одном месте. Прошли через одно преображение. Но выбрали разные пути.

— Какие? — спросила Ольга, завороженная этим странным разговором.

— Я выбрал путь созидания, объединения, гармонии, — ответил Виктор. — Он — путь разрушения, разделения, хаоса. Я пытаюсь помогать людям строить цивилизации, он — уничтожать их. Вечное противостояние, вечная борьба.

— И что вы не поделили здесь, в Киеве?

— Будущее, — просто ответил Виктор. — То, что сейчас происходит на этих землях — рождение нового государства, объединение племён под властью Рюриковичей — это ключевой момент. То, что сформируется здесь, может простоять века, изменить судьбу многих народов. Я хочу, чтобы это было сильное, единое государство, способное защитить свои земли и развивать культуру. Он хочет раздробленности, междоусобиц, слабости перед внешними врагами.

Ольга задумалась, пытаясь осмыслить масштаб того, о чём говорил Виктор. Это выходило далеко за рамки обычных человеческих забот и планов — века вместо лет, народы вместо семей.

— Почему ты рассказываешь мне всё это? — спросила она наконец. — Почему доверяешь такие тайны?

— Потому что ты важна, — ответил Виктор. — Важнее, чем думаешь сама. Я видел много жизней, много судеб, и научился распознавать тех, кто способен изменить течение истории. Ты одна из них, Ольга. Твои решения, твои действия, твой ум — всё это будет влиять на то, каким станет государство, рождающееся сейчас на берегах Днепра.

— Я всего лишь жена князя, — возразила Ольга, хотя внутри что-то отозвалось на его слова, словно струна, задетая умелой рукой.

— Сейчас — да, — согласился Виктор. — Но времена меняются, обстоятельства меняются. И ты станешь гораздо большим, чем просто жена князя. Если, конечно, сделаешь правильный выбор.

— Какой выбор? — нахмурилась Ольга.

— Между единством и раздробленностью, — ответил Виктор. — Между созиданием и разрушением. Между мной и Велеславом.

Ольга почувствовала, как важность момента давит на неё, словно тяжёлый камень. Она была простой девушкой из поселения полян, внезапно оказавшейся в центре событий, которые определят судьбу целых народов. И теперь ей предстояло сделать выбор, который, если верить Виктору, имел значение не только для неё или её мужа, но для будущих поколений.

— Почему я должна верить тебе, а не ему? — спросила она. — Я даже не знаю этого Велеслава.

— Узнаешь, — уверенно сказал Виктор. — Он непременно попытается приблизиться к тебе, повлиять на твоё решение. Он умеет быть убедительным, обаятельным, проникать в самое сердце человеческих страхов и желаний. Будь осторожна.

— И всё же, — настаивала Ольга, — почему я должна выбрать твою сторону?

Виктор задумался, глядя на реку.

— Не потому, что я лучше или правильнее, — сказал он наконец. — У каждого свой путь, своя правда. Выбери то, что соответствует твоей собственной сути. Если ты стремишься к порядку, гармонии, созиданию — выбери меня. Если жаждешь свободы без границ, перемен без оглядки на последствия — может быть, Велеслав ближе тебе.

В его словах не было пафоса или попытки манипулировать, лишь спокойная констатация фактов. Ольга подумала, что это, пожалуй, самый странный разговор в её жизни. Утром она была просто молодой княгиней, пытающейся наладить жизнь в новом доме; теперь она оказалась перед выбором космического масштаба.

— Мне нужно подумать, — сказала она. — Всё это слишком… необычно.

— Конечно, — кивнул Виктор. — Не торопись с решением. Наблюдай, размышляй, делай выводы. Но помни: время работает против нас. Велеслав уже начал свою игру, и с каждым днём его влияние растёт.

Когда они возвращались в терем, Ольга заметила, как на них смотрят придворные — с любопытством, с подозрением, с затаённой тревогой. Её положение при дворе было шатким — полянка, родственница убитого князя, молодая жена Игоря, чьё влияние на мужа вызывало ревность у старых воевод. Теперь к этому добавилась связь с загадочным Виктором, чья роль при дворе была неясной, но явно значительной.