"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1153

Игра только начиналась.

Гай Юлий Цезарь сидел в своем кабинете, изучая карты северных территорий. На столе лежало несколько донесений от легата Цедента и торговых агентов, работавших в Британии. Информация была противоречивой и интригующей.

— Значит, наш философ-воин отправился в Африку, — пробормотал он, перечитывая последнее сообщение. — Интересно. Очень интересно.

К нему вошёл Брут с новыми документами.

— Отец, у меня есть предложение, которое может тебе понравиться.

Цезарь поднял глаза от карт. В последние месяцы он замечал странную напряжённость в поведении своего приёмного сына, но списывал это на политические трудности.

— Слушаю.

— Почему бы тебе не встретиться с Кридом лично? — предложил Брут. — Организовать встречу где-нибудь на нейтральной территории.

— С какой целью?

— Ты же сам говорил, что он интересная личность. Человек, у которого можно поучиться. Почему бы не использовать его отъезд из Камелота как возможность для переговоров?

Цезарь откинулся в кресле, обдумывая предложение.

— Знаешь, это не такая уж плохая идея. Крид сейчас путешествует один, без армии и союзников. Возможность поговорить с ним откровенно, без дипломатических условностей…

— Именно, — согласился Брут. — К тому же, это покажет твою силу. Не каждый правитель решится на личную встречу с таким опасным человеком.

— А где предлагаешь встретиться?

— В Массалии. Нейтральный город, удобный для обеих сторон. Ты можешь прибыть туда под видом инспекции южных провинций.

Цезарь встал и прошёлся по комнате.

— Мне нравится эта идея. Давно хотел взглянуть на него собственными глазами. Понять, что движет человеком, который может разрушать и созидать с равной лёгкостью.

— Тогда я организую поездку?

— Да. Но сначала нужно выяснить точный маршрут Крида. И подготовить соответствующую охрану — встреча с ним требует осторожности.

Брут кивнул и направился к выходу.

— Брут, — окликнул его Цезарь. — Ты ведь понимаешь, что эта встреча может изменить наши отношения с Британией?

— Понимаю, отец. Именно поэтому считаю её необходимой.

Когда Брут ушёл, Цезарь вернулся к картам. Идея личной встречи с Кридом действительно его привлекала. За всю свою жизнь он встречал много выдающихся людей — полководцев, философов, королей. Но никого подобного Виктору Криду.

«Человек, который живёт столетиями, видел взлёт и падение цивилизаций, накопил опыт, который невозможно получить в одной жизни… Что он думает о судьбах мира? Какие выводы сделал из своего бесконечного существования?»

Цезарь был увлечён этими размышлениями, когда в комнату ворвался его секретарь.

— Цезарь! Срочное сообщение от разведки!

— Что случилось?

— Заговор, господин. Сенаторы планируют покушение на вас. Завтра, на заседании сената.

Цезарь нахмурился. Слухи о недовольстве в сенате ходили давно, но он не думал, что дело дойдёт до открытого мятежа.

— Кто участвует?

— Кассий определённо. Цимбер тоже. И… — секретарь запнулся.

— Говори.

— И Брут, господин.

Мир вокруг Цезаря качнулся. Брут? Его приёмный сын, которого он любил как родного?

— Ты уверен?

— Наш агент слышал их разговор собственными ушами. Брут даже не скрывал своих намерений.

Цезарь медленно сел в кресло. Внезапно многие вещи обрели смысл — странное поведение Брута в последние недели, его настойчивость в организации поездки в Массалию, необычная заинтересованность в делах Британии.

«Он хотел увести меня из Рима, — понял Цезарь. — Подальше от преданных людей, от верных легионов. Встреча с Кридом была ловушкой».

— Что прикажете делать, господин?

Цезарь долго молчал, глядя на карты. Вся его жизнь, все достижения, все планы по преобразованию мира — всё это могло закончиться завтра кинжалами заговорщиков.

— Арестовать их?

— Нет, — сказал Цезарь наконец. — Пока нет.

— Но господин…

— Я хочу понять почему. Особенно — почему Брут.

Секретарь растерялся:

— И что делать с заседанием сената?

— Я пойду.

— Это безумие! Они вас убьют!

— Возможно. Но я не могу жить, зная, что мой собственный сын считает меня тираном, которого нужно убить.

Цезарь встал и подошёл к окну, откуда был виден Форум.

— Знаешь, что самое печальное? Я действительно хотел встретиться с Кридом. Поговорить с человеком, который понимает бремя власти, цену решений, одиночество правителя.

— Можно отложить встречу…

— Нет. Теперь уже поздно.

Он повернулся к секретарю:

— Передай жене — если завтра что-то случится, пусть не мстит заговорщикам. Рим видел достаточно крови.

— Цезарь…

— И ещё. Отправь гонца в Британию. Пусть передаст Артуру, что Гай Юлий Цезарь восхищался их экспериментом с Круглым Столом.

Секретарь записал поручения дрожащей рукой.

— Это всё?

— Нет. Последнее послание — Криду. Если он действительно отправился в Африку за древними знаниями, передай ему: «Старый римлянин желает удачи в поисках истины. Но помни — самые важные истины находятся не в далёких землях, а в человеческом сердце».

Когда секретарь ушёл, Цезарь остался один. Он вернулся к столу и взял в руки письмо Брута о встрече с Кридом.

«Интересно, — думал он, — что бы посоветовал мне человек, который видел столько предательств за свою долгую жизнь? Наверное, сказал бы, что доверие — роскошь, которую правители не могут себе позволить».

Но Цезарь не мог жить без доверия. Весь его политический метод строился на способности находить общий язык с людьми, верить в их лучшие качества.

«Может быть, это и есть моя главная слабость. Но если нельзя доверять даже сыну, то зачем вообще жить?»

Он провёл остаток дня в размышлениях и подготовке к завтрашнему дню. Писал последние указы, встречался с преданными людьми, давал распоряжения на случай своей смерти.

Ночью ему снился странный сон. Он сидел за огромным круглым столом вместе с Кридом, Артуром и другими правителями, которых не знал. Они обсуждали будущее мира, способы предотвращения войн, методы справедливого управления.

«Видишь, — говорил во сне Крид, — власть не должна принадлежать одному человеку. Слишком большая нагрузка, слишком много искушений».

«Но кто ещё может нести это бремя?» — отвечал Цезарь.

«Те, кто готов разделить его с другими».

Утром 15 марта Цезарь проснулся с ясной головой и твёрдой решимостью. Он оделся в парадную тогу и направился в сенат.

По дороге его несколько раз предупреждали об опасности. Прорицатель кричал: «Берегись мартовских ид!» Жена умоляла не идти. Даже незнакомые люди пытались передать ему записки с предупреждениями.

Но Цезарь продолжал идти.

В сенате его ждали заговорщики. Когда он увидел Брута среди них, в его глазах отразилась не злость, а глубокая печаль.

— И ты, дитя моё? — произнёс он, когда первый кинжал пронзил его тело.

Умирая, Цезарь думал не о боли, не о незавершённых делах, а о том разговоре с Кридом, который теперь никогда не состоится. Два человека, понимавших истинную цену власти, так и не смогли поделиться своим опытом.

«Возможно, — была его последняя мысль, — мир действительно не готов к единоличной власти. Возможно, будущее — за Круглыми Столами, а не за диктаторами».

Брут стоял над телом приёмного отца, сжимая окровавленный кинжал. Он думал, что освобождает Рим от тирании. Не подозревал, что убивает человека, который мог стать мостом между старым миром и новым, между имперскими амбициями и республиканскими идеалами.

В далёкой Британии Артур ещё не знал, что потерял потенциального союзника и мудрого собеседника.

А в африканских пустынях Крид продолжал свой путь, не зная, что человек, который хотел с ним встретиться, уже лежит мёртвым на мраморном полу римского сената.

История потеряла возможность увидеть, как два величайших ума своего времени могли бы изменить судьбы мира, объединив усилия.