"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1077

На третий день изменения стали очевидными.

Лидия всегда была симпатичной, но самой обычной римской служанкой — круглолицей, с простоватыми чертами и мозолистыми руками. Теперь же ее лицо словно вытянулось, скулы стали острее, губы — полнее. Кожа приобрела удивительную бледность, но не болезненную, а какую-то аристократическую.

Больше всего поражали глаза. Они стали больше, глубже, и в них появился странный блеск — почти гипнотический.

— Лидия, — окликнул я ее, когда она проходила мимо библиотеки. — Как самочувствие?

— Хорошо, господин, — ответила она, и я заметил, что даже голос изменился — стал мелодичнее, соблазнительнее. — Только все время хочется пить.

— А есть?

— Нет, — она поморщилась. — От одной мысли о еде тошнит. Но пить… пить хочется постоянно.

В тот же вечер произошло то, чего я боялся. Марк прибежал ко мне среди ночи, бледный и взволнованный.

— Виктор! — задыхался он. — С Лидией что-то происходит! Она… она напала на кухарку!

Мы поспешили на кухню, где застали странную картину. Лидия склонилась над упавшей без сознания кухаркой — полной женщиной средних лет. Служанка держала запястье кухарки у своих губ, и я ясно видел, как она… пьет.

— Лидия! — резко окликнул я.

Девушка подняла голову, и я увидел, что ее губы окрашены кровью. Но самое поразительное — выражение ее лица. Она выглядела как хищница, которую потревожили во время охоты.

— Господин… — прошептала она, и в голосе звучала смесь стыда и непреодолимого голода. — Я не могу себя контролировать. Мне нужно… нужно…

— Крови, — закончил я за нее.

Она кивнула, и слезы покатились по ее бледным щекам.

— Что со мной происходит? — всхлипнула Лидия. — Я чувствую себя… другой. Сильнее, красивее, но и… ужасной.

Кухарка застонала и пришла в себя. На ее запястье виднелись два небольших прокола — точно такие же, как на руке Лидии три дня назад.

— Помогите мне отнести ее в комнату, — сказал я Марку. — А Лидию… Лидию придется изолировать.

Мы устроили превратившуюся служанку в отдельной комнате в подвале, подальше от остальных обитателей виллы. Я принес ей кувшин с водой и кусок мяса, но она отвернулась от еды с отвращением.

— Мне нужна только кровь, — тихо сказала она. — Я чувствую ее запах… у всех людей. И не могу думать ни о чем другом.

— А что чувствуешь еще? — спросил я, изучая ее преображенное лицо.

— Силу, — ответила Лидия, сжав кулаки. — Я могла бы сломать железные прутья голыми руками. И красоту… я вижу себя в отражении. Я стала такой, какой никогда не была.

— Это временно, — солгал я. — Мы найдем способ вернуть тебя в прежнее состояние.

Но в глубине души я знал — обратного пути нет. Наши эксперименты создали нечто новое. Нечто, что могло передаваться от одного существа к другому.

— Что будем делать? — спросил Марк, когда мы вернулись в лабораторию.

— Наблюдать, — ответил я. — И молиться, чтобы это не распространилось дальше.

Но уже было поздно. Через два дня кухарка тоже начала меняться. А еще через неделю мы обнаружили, что один из садовников, которого она укусила в приступе голода, тоже становился другим.

Наши невинные эксперименты с кровью обернулись чем-то гораздо более серьезным. Мы создали заразу. Заразу красоты, силы и жажды крови.

И я понял, что мы открыли дверь в нечто такое, что может изменить мир. Или уничтожить его.

К счастью, заражение еще не вышло за пределы виллы. Я действовал быстро, как только понял масштаб происходящего. Первым делом нужно было выявить всех зараженных и не дать заразе распространиться по Риму.

Лидия укусила кухарку Марту. Марта в приступе голода напала на садовника Гая. Гай успел укусить еще одного раба — Луция, работавшего в конюшне. На этом цепочка заражения, к счастью, обрывалась.

Четыре человека. Это было управляемо.

— Марк, — сказал я ученику, когда мы составляли план действий. — Нужно действовать решительно. Пока они не адаптировались к новому состоянию, пока не стали опаснее.

— Что ты предлагаешь?

— Изоляцию. Полную. В подземных помещениях под лабораторией есть старые винные погреба. Там мы их и разместим.

Начал я с женщин — Лидии и Марты. К моему удивлению, они не сопротивлялись. Наоборот, казалось, что преображение сделало их более покорными, почти рабски послушными.

— Простите нас, господин, — шептала Лидия, когда я вел ее в подземелье. — Мы не хотели… мы не могли себя контролировать.

— Я знаю, — ответил я. — Это не ваша вина.

Женщин я разместил в отдельных камерах, но обращался с ними мягко. Принес соломы для подстилки, кувшины с водой, даже несколько масляных ламп. Они смотрели на меня с благодарностью и… странным обожанием.

С мужчинами все оказалось иначе.

Гай встретил меня рычанием. Его лицо исказилось яростью, когда он увидел, что я иду с веревками и кандалами. Садовник всегда был крепким мужчиной, но теперь его сила увеличилась многократно.

— Не подходи! — прорычал он, демонстрируя удлинившиеся клыки. — Я убью тебя!

Он бросился на меня с нечеловеческой яростью. Пришлось действовать быстро — я выхватил меч и одним ударом снес ему голову. Тело рухнуло на землю, а голова покатилась в сторону.

Любопытно — крови было удивительно мало, словно она загустела или изменила свои свойства.

Луций повел себя так же агрессивно. Даже хуже — он попытался укусить меня, когда я приблизился. Пришлось и его обезглавить.

— Почему мужчины стали такими агрессивными? — спросил Марк, помогая мне убирать тела.

— Не знаю, — честно ответил я. — Возможно, заражение по-разному влияет на мужчин и женщин. Или дело в характере — эти двое всегда были грубыми.

Тела мы сожгли в печи лаборатории, а головы… головы я решил сохранить для изучения. Заспиртовал их в больших стеклянных сосудах.

Оставшихся женщин я навещал ежедневно. Приносил им кровь — сначала животную, потом понял, что им нужна человеческая. Пришлось использовать свою — несколько капель в день, не больше.

Удивительно, но мои капли крови их не только насыщали, но и… успокаивали. Они становились еще более покорными, почти обожествляли меня.

— Господин, — шептала Лидия, целуя мою руку после кормления. — Вы для нас как бог. Ваша кровь дает нам жизнь.

Я тщательно записывал все изменения:

*День первый после изоляции: Женщины спокойны, покорны. Отказываются от обычной пищи. Реагируют только на кровь.*

*День третий: Физические изменения продолжаются. Лица становятся еще более утонченными, кожа приобретает перламутровый оттенок. Сила увеличивается.*

*День седьмой: Попробовал дать им обычную человеческую кровь вместо своей. Реакция негативная — тошнота, слабость. Моя кровь действует как наркотик.*

*День десятый: Лидия продемонстрировала способность влиять на разум. Заставила крысу подойти к клетке и не сопротивляться, когда та ее укусила.*

*День четырнадцатый: Обе женщины проявляют признаки… привязанности ко мне. Не романтической, а почти религиозной. Называют меня создателем, отцом.*

Это было тревожно и в то же время… интересно. Мой вирус, созданный на основе бессмертной крови, не просто превращал людей в кровососущих существ. Он создавал связь между ними и мной.

— Зачем ты это записываешь так подробно? — спросил Марк, заглядывая в мои заметки.

— Научная точность, — ответил я. — Каждое наблюдение может оказаться важным для понимания процесса.

— А что, если они сбегут? Или кто-то их найдет?

— Не сбегут, — уверенно сказал я. — Они слишком зависимы от моей крови. А найти… подземелье надежно скрыто.

Но в глубине души я понимал — это только начало. Вирус в моей крови оказался гораздо более сложным и опасным, чем я предполагал. Он не просто менял людей — он создавал новый вид. Вид, который был связан со мной неразрывными узами.

И это открывало совершенно новые возможности в моих поисках способа умереть.

Если я мог создавать жизнь, зависимую от моей крови, то, возможно, мог создать и смерть, способную меня остановить.