"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1046

Но рука дрожала, и буквы получались неровными. В глубине души Деметрий понимал: он обманывает себя. Тридцать лет неудач — это не путь к истине, это доказательство того, что он идет не туда.

Алхимик отложил стило и закрыл лицо руками. Ему было уже за пятьдесят, молодость прошла, а жизнь потрачена впустую. Жена ушла от него много лет назад, устав от бедности и постоянных экспериментов. Дети выросли и забыли о нем. Друзья перестали общаться, считая его чудаком и неудачником.

«Что у меня осталось? — с отчаянием думал Деметрий. — Что я могу показать за всю свою жизнь?»

Только обгоревшие стены, груды бесполезных записей и горькое сознание собственной несостоятельности. Где-то в Риме какой-то Марк творит чудеса, а здесь, в Неаполе, Деметрий Пифагорейский снова сидит среди руин своих надежд.

Но даже сейчас, в момент глубочайшего отчаяния, он не мог заставить себя отказаться от мечты. Где-то в глубине души теплилась искорка надежды — надежды на то, что завтра, возможно, он найдет правильную формулу, правильную пропорцию, правильный способ. Что завтра он наконец поймет то, что ускользало от него все эти годы.

Деметрий поднялся и начал убирать обломки. Нужно было восстанавливать мастерскую, покупать новые инструменты, начинать все сначала. Может быть, в этот раз повезет больше. Может быть, в этот раз он найдет то, что искал всю жизнь.

А может быть, нет. Но другого выбора у него все равно не было.

Глава 2

Выбравшись из жерла Этны и предусмотрительно одолжив у Аида пару вещей, я почувствовал, как прохладный горный воздух обжигает легкие после адского пекла. Солнце клонилось к закату, окрашивая склоны вулкана в багровые тона. Нужно было найти дорогу в ближайший город — желательно до наступления темноты.

Тропа вела через густой сосновый лес, где воздух пах смолой и влажной землей. Я шел неспешно, прислушиваясь к лесным звукам, когда впереди раздался подозрительный шорох.

Из-за деревьев выскочили десять человек — типичные разбойники с грязными лицами и зазубренными мечами. Предводитель, рябой детина с гнилыми зубами, ухмыльнулся.

— Ну-ну, что у нас тут? — протянул он, размахивая коротким гладиусом. — Богатенький путешественник заблудился в наших лесах?

Я остановился и оглядел их. Обычные бандиты — голодные, отчаянные, но не слишком умные. На лицах читалась уверенность тех, кто привык к легким жертвам.

— Освободи кошелек, и мы тебя не тронем, — добавил другой разбойник, потрясая ржавым кинжалом.

Я усмехнулся. После беседы с богом подземного мира эти жалкие создания казались детской забавой.

— У меня нет кошелька, — сказал я честно.

— Не ври! — рявкнул главарь. — Такая богатая одежда, и без денег?

Они были правы насчет одежды — греческий хитон из хорошей ткани действительно выглядел дорого. Жаль, что они не знали, кого решили ограбить.

— Последнее предупреждение, — сказал я спокойно. — Уходите.

Разбойники переглянулись и расхохотались.

— Слышали, братцы? Он нас предупреждает! — главарь поднял меч. — Режь его!

Они бросились на меня разом, размахивая оружием и крича как дикари. Я выхватил меч — старый добрый скандинавский клинок, который служил мне уже несколько веков.

Бой был коротким и кровавым.

Первому разбойнику я снес голову одним ударом. Второй получил клинок в сердце раньше, чем успел поднять свой кинжал. Третий попытался ударить сбоку — я развернулся и распорол ему живот от ребер до паха.

Остальные поняли, что ошиблись с жертвой, но было уже поздно. Мой меч пел смертельную песню, разрезая воздух и плоть с одинаковой легкостью. Спустя минуту все десятеро лежали в луже крови, а я стоял посреди побоища, даже не запыхавшись.

Обыскав тела, я собрал их скромные пожитки — несколько золотых монет, серебряные украшения и кое-какие безделушки. Не густо, но на коня хватит.

Вытерев меч о траву, я вложил его обратно в ножны и зашагал дальше по тропе. К вечеру показались огни города — небольшого сицилийского поселения у подножия горы.

На городском рынке торговец лошадьми уже собирался закрываться, когда я подошел к нему.

— Мне нужен конь, — сказал я, показывая золотую монету. — Крепкий, выносливый.

Торговец — пожилой сицилиец с хитрыми глазами — оживился при виде золота.

— Для дальней дороги? — спросил он, оценивающе меня осматривая.

— До Рима.

— А-а, далеко же! — он покачал головой. — Для такого путешествия нужен особый конь. У меня есть один жеребец — черный, быстрый, с норовом. Но дорогой.

Я бросил на прилавок все добытое у разбойников золото.

— Хватит?

Глаза торговца округлились.

— Да с такими деньгами вы можете купить трех коней! — он засуетился. — Пойдемте, покажу лучших из моих лошадей.

Вскоре я уже сидел верхом на вороном жеребце — действительно красивом и сильном животном. Зверь чувствовал мой характер и вел себя спокойно, хотя торговец предупреждал о его норове.

— До Рима три дня пути, если поторопитесь, — сказал он, провожая меня. — Дороги неспокойные, берегите себя.

Если бы он знал, с кем имеет дело. Я тронул коня, и мы выехали из города под звездным небом. Впереди лежал долгий путь к Вечному городу, где меня ждал алхимик и, возможно, ответ на вопрос, мучивший меня века.

Кольцо Аида тяжело лежало на пальце, напоминая о новых возможностях. Скоро я узнаю, действительно ли римляне нашли способ убивать богов.

И бессмертных.

Дорога в Рим оказалась именно такой, как я и ожидал — полной неожиданностей и встреч.

На второй день пути, когда солнце стояло в зените, я наткнулся на группу бандитов, грабивших небольшой торговый обоз. Четверо разбойников уже связывали купца, а его охранники лежали в пыли с перерезанными глотками.

Мой жеребец фыркнул, почуяв запах крови. Бандиты обернулись на звук копыт.

— Эй, путник! — крикнул их главарь, размахивая окровавленным мечом. — Поворачивай назад, если жить хочешь!

Я мог бы объехать их стороной. Мог бы использовать кольцо Аида, внушив им страх или заставив забыть о моем существовании. Но что-то в их самоуверенности меня раздражало.

— Отпустите купца, — сказал я спокойно.

Они расхохотались и бросились на меня. Через минуту все четверо были мертвы, а благодарный купец совал мне в руки кошелек с монетами.

— Возьмите, господин! — лепетал он. — Вы спасли мне жизнь!

Я покачал головой и поехал дальше. Золото мне было не нужно, а вот репутация спасителя могла пригодиться в Риме.

На третий день встретил римский торговый караван — длинную вереницу повозок под охраной двух десятков легионеров. Центурион, коренастый ветеран с лицом, изрезанным шрамами, окликнул меня:

— Стой! Кто такой? Куда держишь путь?

Я натянул поводья, чувствуя, как кольцо Аида чуть нагрелось на пальце. Время проверить его в деле.

— Виктор из Афин, — соврал я, глядя центуриону в глаза и мысленно внушая доверие. — Еду в Рим по торговым делам.

Легионер помолчал, словно борясь с собой, затем кивнул.

— Дорога опасная. Можешь ехать с нами до Рима, если хочешь.

Я принял предложение. Путешествие в компании легионеров было не только безопаснее, но и давало возможность расспросить их о том, что происходит в столице.

За вечерним костром центурион Марк Кассий оказался разговорчивым.

— Странные времена настали, — говорил он, потягивая разбавленное вино. — В городе ходят слухи о каких-то чудесах. Говорят, есть люди, которые могут превращать свинец в золото.

Я навострил уши.

— Алхимики?

— Именно, — Кассий понизил голос. — Один патриций, Луций Корнелий, покровительствует какому-то греку. Тот обещает создать философский камень. Сенаторы говорят, что это чепуха, но денег на опыты дают немало.

— Философский камень, — повторил я задумчиво.

— Говорят, с его помощью можно не только золото делать, но и… — Кассий оглянулся и еще больше понизил голос, — и жизнь продлевать. А то и вовсе бессмертие получить.