Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр - Страница 16

— Звучит слишком хорошо, Реми, — с сомнением покачал я головой. — Слишком много выгод сразу. Обычно за этим стоит либо ловушка, либо цена, которую платишь не деньгами.

Боец посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Кое-что церковники не то чтобы скрывают, но и не афишируют. Просто так не узнаешь.

Намёк я уловил сразу и потянулся к кошельку. На этом этапе информация по Системе и местным «лайфхакам» дороже денег. Но Реми остановил мою руку.

— Не хочу брать с тебя деньги — Ирвин и так три шкуры содрал. Он бы и без взятки тебя старпером поставил: выбирать-то ему особо не из кого. — Собеседник помолчал. — Вот что, Эллади. Поставишь мне выпивку.

— С радостью. Только меня из лагеря не выпускают.

— Не переживай, — хитро улыбнулся Реми. — Варианты есть. Подойдёшь к Жану, скажешь — от меня. Он всё достанет, было бы серебро.

Местные контрабандисты? Это хорошо. Если с такими дела вести, можно и на чёрный рынок выйти. А где чёрный рынок, там связи, услуги и обмены, которые решают проблемы быстрее любых молитв.

— Так вот, если снимешь кольцо, то навык через время начнёт «плыть», — понизив голос, продолжил наставник. — А если сменишь оружие или травму получишь — идеальности движений уже не будет. Нужно снова надевать кольцо и тренироваться.

Реми говорил о недостатках отсутствия кольца. Но за его словами я видел достоинства наличия артефакта. Фактически, кольцо гарантировало отсутствие регресса навыка. И это без постоянных тренировок для поддержания формы! Ещё оно постоянно подстраивало навык под изменения носителя и его оружия. В целом логично: мозг способен на то же, но это занимает десятки, если не сотни часов. Артефакт Владыки делал всё в реальном времени.

— Но самое главное, — Реми бросил настороженный взгляд по сторонам. — Эллади, выпивка должна быть крепкой и её должно быть много, понял?

— Безусловно.

— Так вот, основная проблема: после освоения навыка изучение нового в этой же области сильно стопорится. Вот ты мне показал пару связок, а я никак не могу их правильно повторить. А ведь без дара Владыки я всё на лету схватывал, понимаешь? Ходят слухи, что чем выше Интеллект, тем меньше побочек, но кто с высоким Интеллектом идёт в бойцы? Таких сразу забирает Церковь.

Похоже, дары Владыки так «забивают» нейроны, что перепрограммировать их естественными методами становится существенно сложнее. Как обычно, у любого чудо-средства нашлись побочные эффекты. Только на Земле их обязаны были указывать. Пусть мелким шрифтом в конце инструкции, но у внимательного читателя была возможность ознакомиться. Здесь же нужно проявлять смекалку, общаться с опытными и давать взятки за информацию.

Церковь свободно продавала ОР — по пол-лорена (или 5 фенов, если медью) за единицу. Экономия в 10 ОР — это уже 5 лоренов. За эти деньги можно купить хороший щит или два копья. Так что обычное обучение имело прямой экономический эффект. Причём нужно было хватать именно по верхам — делать эдакий «вертикальный срез» по ремеслу. А оттачивание и шлифовку оставить системным навыкам. Значит, пусть Бывалый покажет всё, что знает сам: я как раз изучу недостающие элементы.

Я поблагодарил Реми за науку, захватил ещё один комплект тренировочного снаряжения и пошёл к своим. Солнце клонилось к закату, но мои бойцы уже копали вторую яму, неплохо справляясь деревянными лопатами. Метрах в десяти суетилась другая пятёрка из «искупления». Прямо вечер хозяйственных работ.

Я передал Бывалому щит и тренировочное копьё, попросил показать, чему его научили за десять лет в пехоте. Но только мы встали в стойку, как Лис заорал:

— Тревога! Искроловы! Монстры атакуют!

Глава 7

Трусость и награда

На фоне заката чётко вырисовывались два серебристых силуэта. Они стремительно падали с небес, превращаясь в птиц, похожих на орлов. С клювом птеродактиля и огромными оранжевыми глазами. Летели монстры не как птицы — как снаряды: без лишних кругов, без игры, прямо в лагерь. Один хищник врезался в спину старпера из соседней пятёрки, мгновенно повалив его на землю. Один удар гигантского клюва — и голова человека разлетелась на куски. Птица отступила на шаг, вырвала кусок плоти из живота, подбросила вверх и поймав огромным клювом, проглотила целиком.

— Ядро сожрал, — тихо пробормотал Лис.

Искролов поводил головой из стороны в сторону, словно выискивая добычу. В какой-то момент его взгляд упёрся в меня — и замер. В фасеточных глазах птицы я видел только одно: жажду заполучить и моё ядро.

Всё произошло так быстро, что я даже не успел выйти из ступора. Спас всех Бывалый. Одним резким движением он встал справа от меня и заорал:

— Щиты! Сомкнуть ряды! Копья вперёд!

Я подчинился рефлекторно: полшага в сторону Бывалого, щит вверх, копьё вниз. Только вот копья у нас были тренировочные — вместо наконечника мягкий набалдашник, чтобы, не дай бог, птичку не поранить. Борцы за права животных были бы в восторге. А весь наш «строй» состоял из двух человек. У остальных — только деревянные лопаты.

— Шварц, Лис, Щербатый — за нами! Подоприте, чтобы тварь не опрокинула! — продолжал командовать Бывалый.

Первым среагировал Шварц. Он стал сзади и я почувствовал, будто за спиной выросла стена. Не человек — опора мира. В этот миг тварь в три прыжка преодолела разделявшее нас расстояние, извернулась, проскользнула между «копий» и ударила клювом в мой щит. Доски треснули, веер щепок вылетел наружу. Руку чуть не вырвало из сустава, ремни врезались в кожу до боли. Ещё один такой удар — и щит развалится.

Меня отбросило назад, но я упёрся в Шварца и удержался на ногах. Бывалый был прав: без этой опоры птица уже опрокинула бы меня. А опрокинутого она не бьёт, а сжирает.

— Лопаты, сучьи дети! Выставили вперёд! Как копья!

На левое плечо легло древко лопаты. Краем глаза я заметил второе, на плече Бывалого. Где еще одно?

— Бей! — рявкнул Бывалый во всю глотку.

Наш импровизированный строй шагнул вперёд и ударил, отгоняя птицу. Подействовало ненадолго: наши удары для твари — что щекотка. Птица недовольно клекотала, её перья отливали металлическим блеском. Сомневаюсь, что и боевым оружием эти перья легко пробить. Но хуже всего было то, как тварь держалась: уверенно, без суеты, будто мы — не опасность, а помеха на пути к ужину.

— Командир, в яму её столкнуть надо! Там зажмём! — проорал Лис почти в ухо.

Меня уже немного отпустило, мозги заработали. Полностью выкопанная яма была рядом — всего три метра.

— Бывалый! Толкаем тварь в левую яму! — крикнул я. Зам повернул ко мне голову в недоумении. Я рыкнул ему в лицо: — Немедленно!

Старый солдат кивнул, подчинился и сразу начал «водить» строй, чтобы птица оказалась между нами и ямой. Как на учениях: грубо, быстро, без объяснений — только команда и движение.

— Шаг назад! Шаг вправо! Бей!

Есть! Яма точно за спиной твари. Бывалый выдал троекратное:

— Бей!

Мы ударили, с каждым шагом подталкивая птицу ближе к краю.

— Бей!

Последний удар, и тварь свалилась в яму. Махала крыльями, пыталась взлететь, но Лис выскочил на фланг и точно ударил лопатой в сустав крыла. Не перебил, но заставил сложить крылья. И тварь рухнула на дно. Секунда — и яма из «сортира» превратилась в ловушку.

— Мы с Бывалым давим! Остальные — засыпайте землёй! — гаркнул я.

Быстрее всех среагировал Лис: зачерпнул земли и сыпанул твари в морду. Птица снова заклекотала, дёрнулась, но мы с ветераном навалились всем весом на «копья» и держали крепко.

Парни закидывали землёй, но слишком медленно: мы с Бывалым столько не выстоим. Я снял щит, кинул его Шварцу.

— Загребай им землю! — крикнул гиганту.

Он, на удивление, всё понял сразу: поставил щит ребром на траву и, упёршись, толкнул кучу в яму — словно бульдозер. По ощущениям — четверть куба за раз.

В лагере трубил рог. Сквозь вопли пробивался звон металла и команды Ирвина, до боли похожие на команды моего зама.