Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 972

— А мой экипаж? Корабль?

— Мы можем принять только одного, так устроена система подхвата. Судьба сурова, брат, — диспетчер вздохнул. — Прощайтесь.

Прощайтесь?!

Максим вздрогнул. Получается, что Прокопыч, Степ и Шляпа станут смертниками, «экипажем в один конец»?! Они погибнут, а он спасется? Неужели какие-то переговоры стоят этого?

— Парень, — прозвучал в динамике тяжелый голос Прокопыча. Старый боцман совершенно точно угадал настроение своего капитана. — Не казни себя. Это война. Так всегда было и всегда будет, ядрен бозон. Давай, делай, что должно. А мы потихоньку попробуем поковыряться в кишках нашей «Барракуды». Верно, хлопцы?

— Верно! — хором гаркнули юнги. У Максима защемило сердце. Он понимал, что слышит их голоса в последний раз.

— Ребята.

— Не надо слов, кэп! — насмешливо перебил его Шляпа. — Выпей там за нас. И когда будешь тискать девчонку, вспомни, что мы тоже любили это дело. Пока!

Скрипя зубами, Максим достал Льва и сжал предмет в руке с такой силой, что побелели пальцы. Кисть онемела, словно ее опустили в жидкий азот. Голова прояснилась. Теперь Максим ощущал только одно — холодную, злую ярость.

Он вывел «Барракуду» на курс прохода через подсвеченный желтый конус над Аэрополисом и откинул предохранительный колпачок над кнопкой катапульты. Когда его выбросило за пределы корабля, в обманчиво нежные, фламингово-розовые на закате этановые облака Сатурна, в шлемофоне Максим услышал песню, исполняемую на три голоса — один хриплый, стариковский, и два молодых, задорных. Это был древний гимн моряков, погибающих непобежденными:

Эпизод 9

Дипломатия без галстуков

Когда на арену вышел первый гладиатор, брат Аптекарь, трибуны неистово взревели. Бой обещал быть великолепным! Не каждый день такое увидишь.

Брат Аптекарь был прекрасно знаком зрителям. Отменно сложенный двухметровый уроженец Марса, закаленный в многочисленных сражениях прежних лет, по праву считался гордостью «Танцоров вечности».

На его лице гуляла надменная ухмылка. Наготу брата Аптекаря прикрывала только кожаная набедренная повязка — предмет туалета столь же древний, сколь и удобный. Помимо нее гладиатор располагал двумя длинными кинжалами — в ножнах на черной перевязи поперек груди.

Брат Аптекарь послал воздушный поцелуй в VIP-ложу, где помимо брата Молота восседали надменные иерархини Сестер-Торпедоносиц в белых чепцах. Затем он раскланялся на все четыре стороны.

И, наконец, театральным жестом сложив руки на груди, приготовился с презрением встретить появление соперника.

На низких, тревожных нотах зарокотали барабаны.

Судья поединка, брат Сокол, объявил второго гладиатора.

— Братья и сестры!.. Приветствуйте появление на арене!.. Дипломатического посланника «Армии пробуждения»!.. Максима Верховцева!..

Зрители не выразили должного энтузиазма и брат Сокол решил подбавить жару:

— Максим — виртуозный пилот!.. Верный соратник возлюбленного брата нашего товарища Альфы!.. А главное — опытнейший дипломат!

Трибуны взвыли. Может быть, потому, что появившийся из-за стальной шторки Максим на фоне атлетичного брата Аптекаря не выглядел таким уж опытным, а может, в знак презрения к политическим взглядам «Армии пробуждения» и лично к «возлюбленному брату нашему товарищу Альфе».

Максим остановился в полсотне метров от соперника и тоже поклонился трибунам. Брата Молота он поприветствовал церемонным кивком. Ему показалось, что вождь «Танцоров вечности» ответил ему загадочной, едва намеченной полуулыбкой. Но поручиться в этом Максим готов не был.

Барабаны смолкли и слово вновь взял брат Сокол.

— А теперь!.. Наши техники доставят сюда!.. Железных зверей, которыми будут управлять гладиаторы!.. Согласно жребию, брат Аптекарь сражается сегодня на Хвостоколе!

На трибунах завизжали от восторга. Хвостокол! Что может быть лучше? Разве что Бомбардир… Но его запретили в прошлом сезоне… С Хвостоколом победа практически в кармане!

— А его оппонент, — продолжал судья, — будет биться на Челюсти. Напомню почтенной публике, что уже два года как жребий не падал на Челюсть!

По трибунам пополз шепоток — два года были слишком большим сроком для коллективной памяти. Мало кто помнил, о чем вообще идет речь. Самые памятливые сбивчиво перечисляли новичкам ударные качества Челюсти — подвижность, удивительную прыгучесть, феноменальную пробивную силу рутений-осмиевых клыков.

Громкий лязг за спиной заставил Максима обернуться.

Из распахнувшихся ворот на него наступал десятиметровый шагающий исполин. Двумя словами его можно было описать так: железный тираннозавр. Хотя, конечно, имелись у этого диковинного боевого экзоскелета и совершенно не свойственные рептилиям органы.

К левой лапе помимо собственно пальцев механического захвата крепилась алмазная пила из двух дисков, манжетом обнимающих ее запястье. Правая лапа представляла собой комбайн разрушения, состоящий из бура, вращающегося серпа и вакуумной присоски.

Ходильные конечности механического монстра были защищены стальными решетками. Спину и брюхо покрывала блестящая чешуя из вольфрамовых пластин. Но самой впечатляющей была голова — недаром тварь прозывалась Челюстью!

Непропорционально длинная, она напоминала крокодилью. Количество и качество тускло-серых зубов из металлокерамики наводило на мысль, что Челюсти по силам откусить от корвета типа «Скорпион» маршевую дюзу.

На груди монстра открылись створки водительской кабины, больше похожей на дверцы банковского сейфа. Из сейфа выскочил невысокий жизнерадостный человечек в оранжевом комбинезоне техника и сказал:

— Принимай машину, брат! Я самолично все проверил. Работает как часы!

Максим благодарно кивнул технику и забрался в кабину по выдвижной лесенке.

Осваиваясь в кабине, Максим вспомнил про фразу, сказанную товарищем Альфой о странных представлениях о дипломатии у «Танцоров вечности». На деле они оказались не просто странными, а откровенно жуткими. Спорные моменты тут решались путем поединка. Из школьного курса истории Максим помнил, что подобное практиковалось в древнейшие времена и называлось Божьим судом.

«А ведь «танцоры» по сути никакие не борцы с системным тоталитаризмом, а самая обыкновенная секта, — понял вдруг Максим. — Как «Звездное братство», как луннопоклонники, как «Темная материя», как «Свидетели Немезиды». Только в отличие от них всех «танцоры» ведут вооруженную борьбу с правительством, а не дурят головы простым обывателям. И вот ради того, чтобы эти духовные дикари согласились на переговоры, погибли замечательные товарищи: ворчун Прокопыч, веселый раздолбай Шляпа, молчаливый трудяга Степ…»

От грустных мыслей Максима отвлекло появление на арене машины его противника — легендарного Хвостокола. Он сильно отличался от Челюсти. Ходильных конечностей у этой механизированной твари было четыре, а не две. Они представляли собой расширяющиеся книзу конусы, каждый из которых опоясывала связка реактивных дюз.

Хвостокол обладал массивным туловищем со спинным гребнем, по кромке которого, до обоих кончиков раздвоенного хвоста, змеились голубые молнии.

Массивная шея была увенчана головой очень странной ковшеобразной формы. Что таит в себе этот железный куб за плотно сомкнутыми челюстями, оставалось лишь догадываться.

Любопытной и важной особенностью конструкции Хвостокола было асимметричное расположение входа в водительскую кабину. Дверца располагалась на правом боку механического монстра, почти вплотную к передней ходильной конечности.