Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 961

— Поэтому я и привез тебя сюда. Хотел посоветоваться. Как бы нам получше и побыстрее оттранспортировать мою фройляйн в Оазис? Можно было бы установить ее на площади возле космодрома… Или в сквере Павших Героев. Максим задумался. Но совсем ненадолго.

— Для начала статую надо достать из пещеры. Но вход в пещеру значительно меньше ее габаритов… Поэтому первым делом вход придется взорвать. Но так, аккуратненько взорвать, чтобы осколками не повредило наш шедевр… Ага, а для этого мы закутаем ее в несколько слоев синтонового изолятора! Затем надо доставить сюда платформу с антигравами и два робота-погрузчика с верфей. Укутанную в синтон статую уложим на бок, на платформу. И, как следует зафиксировав, подвесим платформу под брюхом нашего «Колибри». После чего полетим домой. Разумеется, небыстро. Как грузовой коптер.

— Ты говоришь словно заправский инженер… Откуда такие познания?

— Я полтора года провел на Гиперионе. Жил в одном подземном модуле с артельщиками… Они смекалистые ребята… Такое вытворяли! Из трех поломанных авиеток собирали полноценный корвет! Старые корабельные испарители перепаивали в сауну! А уж буровые установки под брюхами авиеток таскали чуть ли не каждый день… Ну, и… — Максим лукаво улыбнулся, — я все-таки профессиональный пилот, а стало быть, имею высшее инженерное образование.

— А что, потянет «Колибри» мою Справедливость? Не надорвется?

— Должна потянуть. Если бы в транспортном отсеке, то вообще без проблем. Конечно, внешняя подвеска создает трудности. То есть лететь домой мы будем очень медленно и низко. Вероятно, это займет часов пять, но… если вождь сказал надо, «Армия пробуждения» ответила — есть!

Лицо товарища Альфы просияло. Было видно, что он втайне ожидал совсем другого ответа и даже морально приготовился к нему.

— Ты не представляешь себе, как я рад это слышать! Я уже Соньке все уши прожужжал рассказами об «одной женщине», с которой ей «следует познакомиться»!

Максим улыбнулся.

Мысль о том, что Соня тоже обрадуется, согрела его не хуже, чем стакан глинтвейна после смены. И все грядущие технические трудности показались сущей ерундой в сравнении с ликующим удивлением жителей Оазиса.

Через день после того, как трон Справедливости занял место на высоком постаменте ровно в центре сквера Павших Героев, Максим и товарищ Альфа совершили еще одну далекую вылазку.

На сей раз их целью стал так называемый Дальний Прииск.

Располагался он в двух тысячах километрах от Оазиса и по неписаному кодексу чести, который регулировал отношения между бойцами «Армии пробуждения», туда «на перековку» посылали тех, кто совершил серьезные проступки. О Прииске ходили мрачные легенды, одна другой страшнее. Возвращались оттуда немногие. Иногда, под пиво, развлекали они товарищей рассказами о жутковатой жизни в этой «урановой заднице».

Максим посадил «Колибри» на почерневшей от метановой ржавчины кормовой площадке одинокого понтона, давно вмерзшего в затянувшуюся полынью. В отличие от технологически совершенного Оазиса, здесь не было защитного купола, так что ветер валил с ног, а сыплющая из иссиня-черных облаков формальдегидная пороша с противным абразивным звуком терла обшивку «Колибри».

К ним подъехал роботизированный автокар, который мелодичным женским голосом пригласил «дорогого и любимого товарища Альфу» на «свой гостеприимный борт».

Максим был неприятно удивлен. Неужели не нашлось ни одной живой души встретить «дорогого и любимого»? Значит, не такой дорогой? И не такой любимый? Нет ли в этом признаков измены делу звездных борцов? Не свил ли на Прииске гнездо коварный внутренний враг? На всякий случай Максим приказал себе быть наготове, но вслух ничего говорить не стал, тем более что его пассажир вовсе не придал данному обстоятельству никакого значения. Ларчик открывался просто.

— Тут у них каждые рабочие руки на счету, — пояснил товарищ Альфа. — А я даже толком не сказал, во сколько мы прилетим… Да и ни к чему этот буржуазный официоз.

Опасения Максима развеялись, едва они спустились через воздушный шлюз на главную палубу понтона и прошли внутрь обставленного кадками с лимонными деревцами жилого контура. Здесь их встретил товарищ Каппа и они с товарищем Альфой обнялись, как старые друзья.

Товарищ Каппа был старше Людвига ван Астена лет на тридцать. Да и вообще, пожалуй, он был самым старым бойцом «Армии пробуждения» из всех, кого видел Максим.

Длинные усы и борода товарища Каппы были абсолютно седыми, а кожу его лица покрывали коричневые старческие пятна. Говорил товарищ Каппа тоже по-стариковски, неторопливо и путано.

— А тут же вот это у нас… как его… авария была.

— Авария? — вкрадчиво осведомился помрачневший товарищ Альфа.

— Да мелочь… Батискаф оторвался… Свалился прямо в ниобиевую жилу… А там же эти… как их… канальи…

— Черные курильщики? — подсказал товарищ Альфа.

— Они, болезные! — обрадовано подтвердил товарищ Каппа. — А у них же температура… итить ее по кругу! Тысяча градусов! И метан же! Кипит! Едкий, как дьявол! При давлении-то! Сталь прогорает, как эта… как ее?..

— И что?

— Да ничего! Вытащили! — как-то очень легко свернул апокалиптическую картинку товарищ Каппа. — Какими судьбами-то здесь?

— Новые замеры планирую сделать. Как в том сентябре, помнишь?

— Да что ж тебе… послать некого вместо себя… на замеры-то?

Товарищ Альфа улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, положил руку на бугристое от подагры плечо товарища Каппы и ответил:

— У наших орлов дела поважнее каких-то замеров… Только у меня в мирной жизни работы по сути нет… Вот и нагружаю себя ерундой как могу.

— Ну, дело твое, Людо… А, кстати, мы же это… как его… ниобия натаскали — сверх всяких планов… Да тербиевых чушек полтонны…

Глаза товарища Альфы обрадовано сверкнули.

— Тербиевых? — перепросил он. — Полтонны?

— Ну… Килограмм четыреста будет, пожалуй, — поразмыслив, кивнул товарищ Каппа. — Так вот: вы на Оазис все это дело случаем не прихватите? В «Колибри» — то вашей места много!

— Прихватим, обязательно прихватим, — рассмеялся товарищ Альфа и добавил с шутовской картавинкой: — Тегбий, для дела геволюции, батенька — вещица агхиважная!

— Сейчас я зайду за эту дверь и меня не будет минут двадцать-двадцать пять, — пояснил товарищ Альфа.

Крохотные лампочки дежурного освещения заливали коридор восково-желтым светом. От этого света лицо вождя «Армии пробуждения» напоминало похоронную маску.

— А что там, за дверью? — набравшись смелости, спросил Максим.

— Измерительная аппаратура. Хочу знать, куда дрейфует этот понтон вместе с локальным потоком гляциосферы. Ну и сейсмографическую историю района просмотреть.

— А что, могут быть проблемы?

— Могут. Перспективы в плане разработок тут отличные. И уходить отсюда нам никак нельзя. Поэтому надо бы уточнить, куда смещается Прииск и не взорвется ли местная система донных вулканов… Которые принято называть черными курильщиками, к слову. В общем, нужен мониторинг. И вот еще что, — совсем другим голосом добавил товарищ Альфа. — Видишь эту красную линию?

Максим опустил глаза.

Да, красная линия пересекала коридор в трех метрах от него. И, соответственно, в пяти метрах от двери, ведущей в рубку с аппаратурой.

— Если кто-нибудь, ну кто угодно, даже некто, как две капли воды похожий на. скажем, на Соню ван Астен, под каким бы то ни было, даже самым благовидным предлогом попытается пересечь эту линию, ты, Максим, обязан — подчеркиваю, обязан! — открыть огонь на поражение. Вне зависимости от того, какими сказочками этот некто будет тебя увещевать.

— На Соню? Я должен стрелять в Соню?

— Сони здесь нет. И быть не может. Равно как и других знакомых тебе людей. Все, кто трудятся на платформе, прекрасно знают, что за эту красную линию заходить нельзя. Поэтому — огонь на поражение. Ясно? Это приказ.

Максим кивнул. Что такое приказ товарища Альфы, он знал хорошо. Как и то, чем карается его невыполнение.