Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 943

«Ах да! Я же катапультировался из горящего челнока на границе атмосферы Титана, когда мы напоролись на засаду ищеек «Беллоны»…»

Однако смотреть на красивую рыжеволосую девушку было гораздо приятнее, чем вспоминать о той схватке. Кажется, в ней погибла его напарница… Если, конечно, у него когда-либо была напарница… В руках у Сони появился пульт дистанционного управления визором, висящим напротив кровати. Теперь девушка сидела к нему вполоборота, и он мог наслаждаться графической чистотой ее профиля.

— Посмотри на экран, Максим. Я проведу с тобой стандартный психологический тест, который покажет, восстановились ли твоя память и навыки ассоциативного и логического мышления! Ты не против?

— Очень даже «за»! — он нажал на сенсор справа от подушки, и кровать превратилась в удобное анатомическое кресло.

На экране возник знаменитый на всю Солнечную систему единственный и неповторимый силуэт ночной Новой Москвы — он напоминал кисейный шарф, развевающийся на южном ветру в руках у танцовщицы.

— Где это, ты помнишь?

— Разумеется. Это столица Луны, город Новая Москва, — он невольно заулыбался.

Он чувствовал: с этим местом у него связаны какие-то крайне приятные воспоминания. Но какие именно? Он не успел впустить их в сознание, потому что его вниманием опять завладела рыжеволосая девушка.

— Посмотри на этого человека, — сказала Соня.

На экране возникло лицо пятидесятилетнего мужчины крупным планом. Скуластое, тонкогубое, волевое лицо.

На мужчине была фуражка с высокой тульей. На кокарде эмблема Космофлота, на погонах одна очень крупная звезда — стало быть, генерал-майор. А золотой значок с двуострой секирой в ореоле распластанных ястребиных крыльев на правой стороне груди говорил о том, что его владелец служит в ненавистной каждому возвращенному бригаде «Беллона».

— Ты знаешь, как его зовут? — спросила Соня.

— Да, это наш враг… Генерал… Белов, — фамилия генералмайора далась ему с усилием. Виски просто-таки ломило. Но он гордился тем, что все-таки вспомнил ее. И не предстал перед обаятельной собеседницей этаким контуженым маразматиком.

— Ты когда-нибудь встречался с генералом Беловым? — спросила Соня.

— Разумеется, нет!

— Почему «разумеется»?

— Если бы я с ним встречался, я убил бы его! Он ответил бы мне за все, что он сделал с моими товарищами!

Соня многозначительно кивнула. Ответ ей понравился. И она была уверена, что ее начальник, товарищ Дементьев (до пробуждения — Прусаков), тоже оценит его положительно. Мысль об этом наполняла ее сердце сдержанным ликованьем.

Следующий вопрос был совсем ерундовым — на экране возникла исполненная неподдельного чувства картина: два тарбозавра драконят жирного рогатого ящера. Ящер пронзительно орет, но деморализован и убегать не пробует.

— Когда и где происходит эта сцена? — спросила Соня, лукаво косясь на раненого.

— В павильоне «Мезозой», в Городе Знаний, что на Марсе. Неужели в Солнечной системе найдется хотя бы один мальчик, которого в школе не возили туда на экскурсию?

— Ну, справедливости ради, девочек туда тоже возили! — засмеялась Соня.

Он тоже улыбнулся. Ему было приятно, что у них с Соней возникло взаимопонимание.

— А теперь вот такая красавица… Ты знаешь ее?

На экране появилась молодая аристократка лет двадцати.

Фотография была постановочной, а вовсе не случайной, репортажной. Девушка сидела в плетеном кресле, стоящем на белой террасе, за ее плечом виднелось седое море в белых барашках волн.

На девушке было синее платье с полумесяцем кружевного воротничка и длинное, до пояса жемчужное ожерелье. Лицо ее — строгое и печальное — следовало признать совершенно безукоризненным с точки зрения любых канонов красоты. Такое лицо можно увидеть и на картине времен Возрождения, и в немом фильме далекого двадцатого века, и в ближайшем мультимаркете, где прекрасная незнакомка будет покупать новую уздечку для своего непослушного любимца, жеребца с какойнибудь несусветной кличкой.

— Сама грация, — впечатленно произнес он.

— Ты знаешь, как зовут эту девушку?

— Понятия не имею! К превеликому сожалению, — какая-то непонятная, обжигающе сильная печаль слепым осьминогом шевельнулась в илистой глубине его души, но он прогнал ее прочь и добавил:

— У меня никогда не было возможности сходиться накоротке с девушками из высшего общества! Я парень простой, моя мать — портниха, отец — вакуумный литейщик… Но я бы, конечно, был не против! И, кстати, как ее зовут?

— Анна Петровская, — отчетливо произнесла Соня, закладывая за ушко беглый локон цвета начищенной меди.

Он мысленно покатал услышанное имя на языке и наконец вынес свое суждение:

— Анна… Анна — невыразительное имя для такой фифы. Вот если бы Ангелина… Или, допустим, Ада…

Соня сверкнула счастливой улыбкой и выключила визор.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

АЛЕКСАНДР ЗОРИЧ

Александр Зорич — псевдоним писательского тандема Дмитрия Гордевского и Яны Боцман.

Оба соавтора родились в 1973 году в Харькове. Имеют по два высших образования: математическое и философское. Оба — кандидаты философских наук, до осени 2004 года — доценты философского факультета Харьковского университета.

Пишут в соавторстве и публикуются с 1991 года.

Александр Зорич — один из ведущих отечественных бестселлеристов, самый востребованный сценарист компьютерных игр в России и лауреат многочисленных литературных премий. Его перу принадлежат 21 роман (в том числе «Время — московское!», «Беглый огонь», «Карл, герцог», «Люби и властвуй»), 11 сценариев для компьютерных игр (среди них хиты «В тылу врага», «Черные бушлаты», «Завтра война», «Фактор К»), более 50 рассказов и повестей.

Александр Зорич — автор самой масштабной российской космической эпопеи «Завтра война», чью феноменальную популярность признают даже злейшие враги писателя.

15 ВОПРОСОВ О «СОМНАМБУЛЕ»

1. В вашей модели будущего действительно отсутствуют США и Евросоюз? Или это ошибочное впечатление?

Действительно отсутствуют. Во вселенной «Сомнамбулы» нет разделения человечества на страны и военные союзы. До падения государственных границ, в течение XXI–XXII веков, ведущая роль в освоении космоса будет принадлежать России и Китаю. США и Евросоюз не смогут застолбить за собой крупных участков лунной поверхности при помощи постройки постоянных баз и купольных городов, из-за чего все новые названия на Луне будут либо русскими, либо китайскими.

2. Почему действие книги происходит именно в 2468 году, то есть в XXV веке? Это авторский волюнтаризм или следствие каких-либо научных прогнозов?

Это вполне научная оценка ситуации, хотя и обильно сдобренная чисто житейским оптимизмом. Мы исходим из того, что у России и Китая примерно 100 лет уйдет на овладение термоядерной энергией (без которой вообще невозможно построить будущее, описанное в «Сомнамбуле»). Далее, еще 200 лет потребуется для создания атмосферы и гидросферы Луны. То есть полное терраформирование нашей ближайшей соседки завершится не ранее 2300 года.

Далее, еще 150 лет будет осуществляться терраформирование Марса до того состояния, когда на нем наконец зацветут яблони и начнется производство местного кальвадоса.

В итоге, суммируя эти оценочные цифры, мы получаем те самые 2460-е годы, когда растет, мужает и сражается Матвей Гумилев.

3. Так что же все-таки случилось с Анной? Она осталась в живых?

Анна жива. Однако ее роль в дальнейших событиях — один из самых волнующих секретов нашего цикла. Не в наших интересах раскрывать этот секрет раньше времени. Так что ждите продолжения романа «Сомнамбула»!