Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 902

— По-моему, это именно то, за чем я шел в военные пилоты, господин генерал! — просиял Матвей.

Минуту назад он боялся, что сейчас прозвучит что-то такое непосильное, на грани человеческих сил и его профессиональных умений. Например, генерал пообещает гонки за пиратскими челноками в щелях Кассини и Энке колец Сатурна (ведь, говорили, есть дивизион, специализирующийся и на этом!).

А тут — просто боевые дежурства. Как на практике в Академии! При такой службе он вряд ли подведет кого-нибудь — свою альма-матер, родителей или того же Белова.

— Уверен? — переспросил Белов.

— Да, — Матвей твердо кивнул. — Записывайте меня на «Римский-Корсаков»!

— Вот и здорово, — генерал Белов удовлетворенно кивнул. — Представь себе, спросит меня твоя мама, Варварушка: «А хорошо ли кушает мой Матюша?» А я ей тогда и скажу: «Отменно кушает! Я за этим делом лично проследил! Ведь на «РимскомКорсакове» трудится Виссарион Анатольевич Лемех — многократный обладатель звания «Лучший кок Космофлота»!

Матвей улыбнулся. При упоминании его мамы повеяло коричным, дымным, зверобоевым теплом родного дома, отделенного от «Славы» миллионами километров звенящей космической черноты.

Эпизод 4

Тяжелый день конвоя МЮ-17

Конвой МЮ-17 состоял из пяти транспортов и двух кораблей охранения. Среди транспортников особой статью выделялся новехонький паром дальнобойного класса «Долинск» и щеголяющий полувоенной выправкой курьерский планетолет «Золотая хризантема». Остальные три судна — два контейнеровоза и рефрижератор — были неказисты и вдобавок безымянны. Не считать же полноценными именами индексы KМ-105, КМ-112 и СР-4? Однако содержимое у безымянных судов было очень даже важным. Рефрижератор вез одной только свинины две тысячи тонн. Не говоря уже о специально отобранных молочных поросятах, которых было пять тысяч голов. Поросенок на вертеле считался фирменным блюдом доброй дюжины ресторанов Хэйхэ — знаменитого летающего города в атмосфере Юпитера. А основная часть грузов конвоя была предназначена именно для Хэйхэ. Содержимое же контейнеровозов было пестрым: от плюшевых игрушек до труб гигантского органа. Величественный инструмент предполагалось смонтировать в пафосном Доме Собраний, который на деньги Объединенного Человечества строили в новой, добавочной гондоле летающего города Хэйхэ. Настройщик органа, господин Пифке, летел на борту курьерского планетолета вместе с тремя десятками других важных и исключительно важных шишек.

Если бы не «красный уровень» экстремистско-террористической опасности, объявленный по системе Юпитера в прошлом месяце, курьерский планетолет, конечно же, прилетел бы в Хэйхэ как минимум на неделю быстрее прочих судов конвоя, в гордом одиночестве. На то он и курьерский. Но сейчас отрываться от коллектива было чревато. И командир планетолета, молодой гордец Юрий Пизанский, вынужденно смирился с этим фактом.

В охранении конвоя шли канонерская лодка «Брусилов» и крейсер первого ранга «Римский-Корсаков».

Все крейсеры, построенные лунными верфями после 2440 года, были не просто мощными боевыми кораблями с первоклассной лазерно-плазменной артиллерией и многочисленными ракетными комплексами, но и своего рода космическими авианосцами. На любом крейсере базировалось от двенадцати до шестидесяти корветов и боевых авиеток разных типов.

Крейсерам первого ранга проекта «Русь», к которому принадлежал «Римский-Корсаков», по штату полагалось сорок восемь корветов, размещенных тремя группами, т. е. подивизионно на внешних стыковочных узлах. Это была огромная силища, которая позволяла дать отпор любым налетчикам, буде таковые дерзнут себя обнаружить. Так что не удивительно, что караван МЮ-17 весь впечатляющий путь от Марса до орбит внешних спутников Юпитера проделал без всяких приключений, если за приключения не считать всекараванный чемпионат по преферансу и внезапную вспышку эпидемии полузабытого марсианского гриппа «желтая маска» среди пассажиров парома «Долинск».

По обычным человеческим меркам лететь было очень скучно. Шутка ли сказать! Каждый пилот «Скорпиона» выполнил не меньше двадцати рутинных вылетов на непосредственное прикрытие судов каравана и за сотни часов полета не увидел на своих радарах ни одной даже самой никудышней неопознанной цели!

Поэтому, когда на брифинге объявили о массовом вылете в район Каллисто, радость офицеров Второй Марсианской не знала пределов.

Матвей летел не один. С ним был штурман — простой русский парень Валерка Цзы из города-шахтера Спокойный-6, что на берегу лунного моря Спокойствия. Валерий был всем хорош — дисциплинированный и даже местами остроумный. Крупный недостаток у него был ровно один: контрактная служба на Титане, спутнике Сатурна, с которой он начинал свою ладную военную карьеру, слишком глубоко впечаталась в его нежную память…

«Когда я на Титане служил…» — этими словами Валерий Цзы начинал каждую вторую фразу.

— Здесь «Саламандра-100»! Повторяю: здесь «Саламандра100»!

Это был, конечно же, командир его родного второго дивизиона майор Ласков, идущий сейчас на правом фланге их строя из четырнадцати машин на своем «Скорпионе» с неуставным, счастливым бортномером 555.

— Всем пилотам: приготовиться повторять маневр правого соседа с семисекундным интервалом! Всем штурманам: применение пенетраторов согласно плану!

В сказанном Ласковым Матвей понимал только то, что касалось пилотов. Что именно будут делать штурманы и даже что такое пенетраторы он, к стыду своему, не знал. Он уже собрался было спросить у Валеры, что да как, когда тот, не дожидаясь вопроса, сам принялся выкладывать суперсекретные сведения. Конечно, в свойственной себе манере, то есть «с запевом».

— Когда я на Титане служил, мы тоже сейсмолокацией занимались… Только там это по-простому было… Безо всяких пенетраторов… Бурили шурфы, взрывали заряды… Но здоровые попадались, конечно. Там с моим побратимом Арсением смешной случай случился — однажды утром сейсмический толчок был такой силы, что он с унитаза упал! Прикидываешь? — Валерий залился здоровым детским смехом.

Матвей не стал делать вид, что улыбается. Зачем? Ведь лица его Валерка все равно не видел.

«А для чего вообще эти пенетраторы?» — собрался спросить он.

Но тут подошел его черед выполнять маневр. Следуя за своим правым соседом в строю — к слову, это был лейтенант Мокакин, — он выдал длинный тормозной импульс и, заставив корвет клюнуть носом, пошел вниз, к ржаво-коричневой поверхности Каллисто, хрестоматийно известной своими светлыми пятнами метеорных кратеров.

Ориентируясь по штурманскому плану, лейтенант Валерий Цзы, в свою очередь, выполнил боевую задачу. Матвей видел, как к Каллисто один за другим полетели диковинные снаряды. Это были окрашенные в оранжевый цвет семиметровые акулы со шпилеобразно вытянутыми мордками.

— Вон, видал? Пенетраторы! — гордость распирала Валерку. Словно он сам, своими руками собрал, да что там собрал, спроектировал эти ракеты. — Сейчас они нам всех пиратов из Каллисто выкурят… Если они там, конечно, есть.

— Думаю, нет, — сонно проворчал Матвей. Он уже привык к ровному течению будней и не верил ни в какие события. — Хотя проверить никогда не вредно.

— Ну, если не выкурят, так мы хотя бы узнаем, где пираты сидят.

— Это как? — спросил Матвей больше для порядку, потому что ни в каких пиратов на Каллисто он не верил.

— Так я же говорю: сей-смо-ло-ка-ци-я! Сейчас корветы третьего дивизиона рассредоточились над всем противоположным полушарием Каллисто и снизились до предельно малых. Они опустили на поверхность специальные зонды. От нашей бомбежки через Каллисто пойдут сейсмические волны. Компьютеры обработают данные, полученные зондами, и получится красивая картинка. Пиратские туннели и схроны в глубинах Каллисто будут как на ладони!