Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 785

Керенский сунул ладонь между пуговиц френча. Левый глаз его вспыхнул синим. Правый засветился зеленым огнем.

— Вы ничего мне не сделаете, господа! — процедил Керенский. — С этой секунды моя безопасность станет для вас исключительно важной!

Соломон застонал. Виски сдавило невидимым обручем. Рука, держащая оружие, медленно нацелилась на Бессонова. Слова сами вырвались из горла:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не надо… Бес… Уйдем…

Бессонов стряхнул оцепенение.

— И-э-эх! — от души выкрикнул он и, размахнувшись, словно гранату, метнул себе под ноги аптекарскую склянку.

Тонкое стекло разлетелось брызгами мелких осколков и химиката. Воздух разом поменялся. В купе запахло грозой и эфиром.

Бес шумно выдохнул и выудил из торбы колпак прорезиненной ткани. Ловким движением он натянул до самых плеч газовую маску и подвязал под подбородком.

Запах ударил Соломона по ноздрям и проворно забрался в легкие.

Шломо хотел закричать, но губы уже не слушались. Лютый озноб пробежал по коже. Она разом онемела. Сраженный параличом Шломо грохнулся об пол, будто полено.

Керенский дернулся, захрипел и замер в кресле.

Похожий на уродливую свинью Бес отер блюдца целлулоидных очков и юркнул к столу.

Холод проникал глубже, пожирая Соломона. Жилу за жилой, мышцу за мышцей превращая его в ничто.

Бессонов проворно обшарил френч застывшего Керенского и вытащил из внутреннего кармана артефакт. Орел исчез в кармане его пальто.

Когда холод полностью поглотил Соломона, Бессонов склонился над компаньоном. Поводил рылом, а потом уцепил за воротник и натужно поволок к тамбуру.

Дверь в купе хлопнула. Бессонов пристроил Соломона на полу возле подножки.

— Сейчас я отцеплю вагон, — едва разобрал Шломо сквозь грохот колес. — Минут через пятнадцать его хватятся.

Лязгнула сцепка, и вновь принявший человеческий облик Бессонов присел над старинным компаньоном. В руках он держал шприц.

— Так что сильно тут не залеживайся, — грустно улыбнулся Бес, выковыривая воск из ушей.

Укола Шломо не почувствовал. Ледяной панцирь надкололся над сонной артерией и пошел огненными трещинами. Неслышимое до того сердце гулко бухнуло.

Бессонов тронул его шею. Нащупал пульс. Хмыкнул довольно:

— Границу переходи один. Машину я заберу. Дело у меня еще осталось, Шломо, — печально добавил Бес. Хотел сказать еще что-то, но лишь пожевал губами и скрылся из виду.

— Бе-е-ес! — рвался из Соломона гневный крик, но выходил лишь тягучий хрип.

Он сделал титаническое усилие и повернул голову.

Бессонов задумчиво смотрел вслед удаляющемуся поезду.

— Ты зла не держи, Соломон, — не глядя, проронил он. — Когда-нибудь ты поймешь меня, мой друг. Очень на это надеюсь.

Шломо молчал. Мысли китайским фейерверком взрывались в голове, но произносить их не было сил.

— Шляпнику передай, пусть не жадничает, — вынырнул из раздумий Бессонов. Забрал у Шломо парабеллум и вложил в ладонь Саламандру. — Один к двум — это честный обмен.

Бес опустил подножку и встал на ступени.

— Прости, Соломон, — едва слышно произнес он.

И прежде, чем выпрыгнуть из тамбура в ночную темень, добавил:

— По-другому я не мог.

Вагон тихо катился по рельсам. Соломон сжимал в кулаке Саламандру и чувствовал, как по щеке его катится слеза.

Бессонову было жарко. Пот щекотливыми ручейками катился по вискам, забирался в бороду, бежал по спине. Истопники знали свое дело.

Талевские бани оказались единственным укромным заведением, исправно работающим в еще не оправившемся от хаоса Петрограде. Жар от парилки проникал в предбанник, наполняя полукруглое помещение особым запахом. Ароматом, напоминавшим Евгению Степановичу о детстве.

Бессонов вытер со лба пот и аккуратно расстегнул верхнюю пуговицу пальто. Шашки, примотанные к груди и животу, казалось, набухли от пота и стали тяжелее.

Стараясь не потревожить полные «гремучим студнем» контейнеры, Евгений Степанович вынул из кармана часы. Старик запаздывал уже на пять минут.

Бессонов бросил раскрытую луковицу брегета на столик, прислонился спиной к жаркой стене и прикрыл глаза. Время шло. Звук убегающих секунд изматывал нервы.

Вдруг в коридоре послышались шаги, и дверь без стука отворилась. Бессонов встрепенулся, но вместо знакомой лысины и бороды наткнулся взглядом на широченную грудь в черном бушлате. Пулеметные ленты крест-накрест перетягивали ее. Ниже обосновался флотский ремень, за который были заткнуты три гранаты. На боку моряка в деревянной кобуре висел маузер.

Бессонов поднял глаза. Губастый и лупоглазый чухонец хмурил брови. На рыжей макушке волшебным образом держалась лихо заломленная бескозырка. «Петропавловск» успел прочитать Бессонов золотые буквы на ленте.

Ряженый матрос окинул взглядом предбанник. Удовлетворенно причмокнул и сделал шаг в сторону.

— Прошу прощения за задержку, — прокартавили из коридора, и в комнату влетел Старик. — Чертовски трудно найти мотор, не привлекая внимания!

Бессонов нахмурился. Финский головорез никак не вписывался в задуманный тет-а-тет.

— А чего пулемет не захватили? — ухмыльнулся Бессонов.

Старик скинул на лавку пальто и поправил галстук модной в Австрии гороховой расцветки. Глаза его задорно сверкнули.

— Обождите в коридоре, товарищ, — кивнул он чухонцу.

Финн напоследок смерил взглядом Бессонова, вынул маузер и скрылся за дверью.

— Ну, здравствуй, Бес, — присел напротив Старик. — Сколько лет!

Бессонов отлепился от стены и подался вперед:

— Может, покончим с этим без прелюдий?

— Даже чаю не попьем? — хохотнул Старик, но тут же взгляд его сделался острым, как лезвие золингеновской бритвы. — Принес?

Бессонов положил в центр стола завязанный узлом носовой платок.

— Теперь все? — просипел он.

Лицо Старика разгладилось. Взгляд потеплел. Глаза снова сделались живыми и прищурились.

— Квиты, — подтвердил Старик.

Бессонов медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся с лавки. Уже перед дверью он обернулся:

— А твой балтийский приятель мне в затылок не выстрелит? А, Старик?

Тот возился с узлом.

— Ну о чем ты, Бес? — поднял он голову и спрятал улыбку в бороду. — Ты же знаешь, я слово свое держу. Квиты — значит, квиты.

Бессонов, не прощаясь, вышел.

Дверь в предбанник затворилась.

Владимир Ильич жадно разглядывал вожделенный трофей. Серебристая фигурка Орла была на ощупь холодной. Мелкие ледяные иголки тихонько покалывали потную кожу ладони.

Ленин завернул артефакт в платок и сунул в кармашек жилета.

— Молодцом, Бес, — уважительно хмыкнул Ильич. — Думал, не потянешь. А ведь таки справился! Молодцом! — повторил он и надел пальто. — Архивовремя!

До Первого Всероссийского съезда Совета рабочих и солдатских депутатов оставалось меньше недели.

Александр Сальников

Родился и живёт в Ухте. Кандидат технических наук, доцент Ухтинского Государственного Технического Университета. Любил фантастику с детства, а писать начал около десяти лет назад ради развлечения. Участвовал в сетевых конкурсах, публиковался в профильных журналах и сборниках.

Содержание Пролог Глава первая. Незваный ленч Глава вторая. Револьверы из прошлого Глава третья. Последний настоящий алхимик Глава четвертая. Туркестанский должник Глава пятая. Охотник за вольными каменщиками Глава шестая. Первый выстрел революции Глава седьмая. Неоправданные ожидания Глава восьмая. В лабиринтах отчаяния Глава девятая. Зарево бунта Глава десятая. Именем революции! Глава одиннадцатая. Святые и грешники Эпилог