Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 670

— Я обязан посовещаться с командой, — сказал Джеймс. — И, конечно, в случае нашего согласия мы должны провести совет капитанов эскадры.

— О чем разговор? Если команда не будет возражать, спускай шлюпку и иди к Ван Бателаану. И, конечно, подготовь «Триумф» к передаче. Не забудь про моих людей! Я помню о пленных.

На этом переговоры закончились. У Диего имелось несколько вопросов к капитану, но О’Лири молча указал арагонцу на бак. Туда ему и пришлось отправиться. Скучая, Диего принялся разглядывать корабли, пока команда проводила срочное совещание. Впервые Алонсо рассмотрел название фрегата Стивенса, выписанное кое-как, черными неровными буквами: «Дракон». Под ними угадывалось прежнее наименование судна, проступавшее красивыми, выпуклыми литерами. От скуки арагонец попытался его прочесть, и у него получилось «Анна». Вряд ли пираты имели неприязнь к женскому имени, скорее, второпях изменили имя отбитого приза, чтобы запутать следы. А может быть, Стивенс собирался скрыться на фрегате с другим названием и от своих таинственных заказчиков.

«Охотники… — Алонсо, опершись на фок-мачту, наблюдал за тихо переговаривающимися матросами. — Они решили перехватить «Ла Навидад» до прихода на острова, собрали и правда целый флот. Значит, их не беспокоит тот документ, где сказано, что корабль все же вернулся с золотом. Выходит, прошлое… Ах, проклятье! Не прошлое, а будущее, выходит, можно изменить. Молодец, Диего, ты сделал удивительное открытие! Конечно, будущее можно изменить. Лучше подумать о делах насущных. Если задействованы такие силы, то, скорее всего, здесь действуют сразу несколько кланов этих таинственных охотников. Они могли объединиться на какое-то время, но как бы не началась большая драка, когда приз окажется прямо перед ними. Или не начнется? Тот шестидесятипушечный испанец выглядит так, будто ему бояться нечего».

Том Старк, которого хоть с поражением в правах, но приняли в команду, сидел молча, внимательно вслушиваясь в испанскую речь товарищей. Зато француз, к удивлению Алонсо, разок-другой вставил словечко. Диего очень хотелось быть там, хотелось убедить пиратов остаться… Он просто не мог уйти сейчас, когда и сам наконец всем сердцем поверил, что «Ла Навидад» появится в проливе, имея на борту что-то невероятно ценное. Жалея, что ради поддержания расположения капитана так и не попросился в команду, Диего в сердцах отвернулся.

«Если команда заставит Джеймса уйти, черт с ним! — подумал он. — Хоть за борт прыгну, останусь со Стивенсоном или с голландцами!» К соотечественникам ему отправляться не очень хотелось, потому что слухи о некоторых проделках аббата в Испании могли уже быть известны капитану военного корабля. «Интересно, что будут делать Фламель и Старк… Особенно Фламель. Не верю, что его интересует только орихалк».

Испанский и голландский корабли тем временем подошли ближе. Капитан Ван Бателаан дал своему судну гордое и длинное название «Конинг ван де Океаан», которое Алонсо перевел как «Король Океана». Испанское судно называлось проще: «Кастилия». Диего рассмотрел матросов и офицеров — похоже, корабль продолжал оставаться на военной службе, и капитан не стал пиратом.

«Может быть, сам король замешан в этой игре и использует военный флот для поиска предметов? Меня уже ничто не удивит!»

Наконец собрание закончилось. К облегчению Алонсо, матросы сразу стали спускать обе шлюпки. Одна из них должна была доставить капитана на «Конинг», другая — снять с «Триумфа» все мало-мальски ценное, из чего Диего сделал вывод, что барк решено вернуть добровольно. Впрочем, при существующем теперь соотношении сил иного ожидать было трудно. Не сумев поговорить с мрачным капитаном, Диего поймал за рукав Фламеля. Француз выглядел довольным.

— Чему радуетесь, мсье Никола? Команда приняла какое-то ваше предложение?

— Да, представьте себе! — он просто сиял. — Боцман Кнут вместе с Тихим Томазо хотели сместить капитана О’Лири, отдать барк и уплыть. Их поддержали несколько членов команды и даже штурман. Кстати сказать, вас они собирались оставить на барке.

— На барке?.. — Диего понял, что зря готовился добираться до фрегата вплавь. — Да, это было бы удобнее. Что, и пленных мы возвращаем? Как же поступят со Старком?

— Том Старк — член команды «Монморанси»! — важно заметил француз. — Этот вопрос не обсуждался. Мнения разошлись, и речь капитана многим не понравилась. Но я сказал, что ждать осталось недолго, и если капитан выторгует нам четвертую или хотя бы пятую часть добычи, то зачем спешить? С такими силами нам «Ла Навидад» не страшен. Представьте, эти головорезы побаиваются тех, что отплыли с Ван Дер Вельде на север. Надо думать, голландец набрал себе в команду каких-то удивительных негодяев! Проще говоря, команда решила со мной согласиться и дать О’Лири еще неделю. Если корабль не появится, то они его сместят и уйдут на юг. Смешные люди!

— Почему же?

— Река! — Фламель широко улыбался, но за его плечом Диего видел боцмана, который поглядывал на кока совсем недобро. — Я узнал эти места. Именно на этой реке атланты начали строить свой город, но не успели закончить. Туда ушел корабль с орихалком, а значит, несметные сокровища совсем недалеко от нас! Сеньор Алонсо, вы близки с нашим капитаном — может быть, поговорите с ним?

— В прибытии «Ла Навидад» вы не сомневаетесь, — сделал вывод Диего, глядя в глаза француза. — Старк что-то рассказал вам. Он человек охотников, верно? Будьте осторожны, Фламель, мне жаль было бы найти вас с перерезанным горлом. Лучше бы вам быть со мной пооткровеннее, тогда вы имели бы больше шансов добраться до вашего орихалка.

— Сеньор Алонсо, вы потратили немало денег, но корабль, по сути, вам не принадлежит. Вы даже не член команды. А дружба с капитаном — вещь довольно зыбкая, учитывая и его вспыльчивый характер, и желание многих его сместить. В сущности, это вам стоит поберечься, а не мне. О себе я позабочусь. Том как раз отправился за пистолетами на «Триумф» — он знает, где там припрятана парочка весьма хороших.

Француз подмигнул Диего, словно взрослый симпатичному, но недалекому ребенку, и отошел. Арагонец, удивленный таким отношением, не сразу обрел дар речи. Если уж кок считает себя выше его, то, может быть, Алонсо и правда неверно оценил ситуацию?

— Все здесь переменчиво! — пробормотал он. — И погода, и ход сражения, и отношение команды. Надо было попроситься в кубрик, но ведь тогда О’Лири совсем перестал бы мне доверять… Эх, капитан Джеймс, не подведи меня. Иди до конца.

Глава девятая

Капкан, дичь и хищник

Пролив между Флоридой и Багамами, узкий и хорошо знакомый, должен был вывести «Ла Навидад» прямо в родные воды. Там — много кораблей, много колоний. На материке или любом острове можно сойти на берег, чтобы спрятаться. Кристин всерьез рассматривала такой вариант: ей казалось, что рыба-парус поведет «Блэк стар» не за кораблем, а за ней, хозяйкой такого нужного преследователям дельфина. Наверное, капитан судна под черными парусами полагал, что и другие предметы Кристин держала при себе. Тогда цена охоты возрастала многократно. Но решения капитан Ван Дер Вельде пока не приняла — а что, если, потеряв ее след, черный охотник возьмется за «Ла Навидад» и его команду, надеясь выведать хоть что-то? Ей казалось, что все станет яснее, когда рядом окажутся Куба, Эспаньола и другие хорошо знакомые с детства места.

— Только бы не встретить кого-нибудь! — Моррисон, стоявший у штурвала, перекрестился. — Упокой морские дьяволы наши грешные души, но не в этот раз!

— Если бы мы хотели кого-нибудь встретить, пошли бы на Багамы. — Кристин больше интересовало, не появились ли еще сзади черные паруса. — Здесь делать нечего, ни нашим, ни военным кораблям. А торговец какой попадется… Ну, пусть считает, что ему очень повезло.

Они держались ближе к материку — у островов много мелей, это всем известно. Дикий, необжитый берег зарос лесом, который скрывал множество болот. Здесь не устроишь плантацию, а в земле нет серебра. Никого, кроме индейцев. На второй день после того, как они вошли в пролив, стало очень жарко, но это моряков лишь радовало: жара говорила о приближении к цели. Холодный и негостеприимный север остался далеко позади, как и все неприятности. Так, по крайней мере, полагал Самбо, который с утра распевал в своей бочке на гроте какие-то победные песни. Тем неожиданнее был его крик: