Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 1052

Соня вздохнула, Анна закрыла глаза. Надежда недвусмысленно намекнула девушкам, чтобы они не отвлекали ее от пилотирования. Оставалось только ждать и надеяться…

Матвей, взбешенный разговором с Прусаковым, еле сдержался, чтобы не рвануть скобу катапультации. Это была верная и быстрая смерть — развернуть «Скорпион» бронеколпаком вниз, к Сатурну, и выстрелить собой в глубины водородного океана атмосферы планеты-гиганта с тем, чтобы несколько секунд спустя сгореть дотла в облаке бешеных взрывов гремучего газа.

Наверное, если бы не запредельные перегрузки, он бы так и сделал. Но усилия, потраченные на переговоры с заклятым врагом, ввергли Матвея в состояние нокдауна. Он все понимал, осознавал и чувствовал, но ничего не мог предпринять.

Оставалось только наблюдать из-под полуприкрытых век за буйством атмосферных вихрей, вздымающих вокруг «Скорпиона» гигантские багровые башни газовых выбросов, прошитых ослепительными стежками электрических разрядов.

«Вот и все, — отрешенно думал Матвей. — Все закончилось. Нелепо? Да нет, наоборот. Дело сделано. Теперь никто не помешает отцу и всем остальным начать все сначала и вымести с Земли прозрачную нечисть. А мне поставят памятник. Где-нибудь в возрожденной Москве, на самой главной площади. К нему будут приводить в день посвящения юных кадетов, влюбленные станут назначать возле него свидания… Господи, какая чушь лезет в голову! Я совсем скоро умру. Погибну. Я действительно приговорен. А приговоренному положено последнее желание. Чего бы я хотел?..»

— Аня, Соня… — прошептал фиолетовыми от прилившей крови губами Матвей. — Прощайте…

Объятый слепящей плазмой шар, вынырнувший из ниоткуда рядом со «Скорпионом», он сперва принял за видение. Но когда шар выпустил суставчатую руку манипулятора и зацепил корвет за пилон, Матвей даже нашел в себе силы усмехнуться.

«А Прусаков-то все же поймался на слабо! Памятник, похоже, отменяется. Мы еще посмотрим, кто кого!», — наблюдая, как проваливаются вниз, пропадают купола газовых вихрей, удовлетворенно думал Гумилев.

Он не знал, что в этот момент Прусаков, в бешенстве от разгрома его суперэскадры, застрелил начальника Генерального штаба ВКС и командующего разведкой адмирала Солоницына, разжаловал всех высших офицеров, кроме начальника Центроспаса адмирала Сойгуна, в рядовые, назначил на их место заместителей и заперся в каюте с сестрой Коброй, приказав не тревожить его.

Спасательные и технические службы Военно-Космических сил работали на износ, собирая среди растянувшегося на тысячи километров облака обломков и подбитых бортов уцелевших и мертвых, буксировали на геостационарные орбиты искореженные корабли, еще вчера составлявшие гордость военно-технического гения человечества.

Ничего этого Матвей не знал. Когда загадочный шарообразный корабль потащил его «Скорпион» вверх, он все же отключился и пришел в себя несколько минут спустя. На пульте мигал зеленый огонек штатного срабатывания стыковочного узла. Перегрузки закончились. Матвей пошевелился и понял, что снова владеет своим телом. И хотя каждое движение отзывалось нестерпимой болью, он выбрался из пилотского кресла и, цепляясь за страховочные скобы, полез по наклонному полу рубки к шлюзу.

— Максим! Матвей! — два возгласа раздались практически одновременно.

Гумилев, пошатываясь, остановился на пороге шлюза, расширенными глазами глядя на Анну и Соню, замерших посредине отсека. Он ожидал увидеть кого угодно — спецназовцев ВКС, прозрачных, мифологических чужих, даже чертей с вилами — но когда перед его глазами предстали обе его невесты, живые, здоровые — он впервые в жизни почувствовал, что вполне может грохнуться в обморок…

За столом в каюте «Надежды» сидели парень и две девушки. Соня и Анна смотрели на Матвея, а он… он смотрел на фигурку льва, стоящую перед ним на гладкой столешнице. Напряженное молчание, воцарившееся после рассказа Гумилева, длилось уже долго, очень долго.

Сердце Матвея разрывалось от любви. Он понимал, что должен сделать выбор. Понимал — но не мог.

Соня, Аня…

Сказали бы ему сейчас — умри за них! — и он бы отдал жизнь не задумываясь. Но такое решение было самым простым. Отдать жизнь — ерунда. А ты попробуй сохранить ее и выбрать, кто тебе дороже, кого ты любишь больше…

— Внимание! «Черная стрела» пересекла орбиту Гиперона, — сообщила Надежда. — Прошу коррекции курса.

Матвей тряхнул головой, словно избавляясь от сна, привычно скомандовал:

— Курс — Эрида! Максимальная скорость! Мы догоним тримаран корпорации «Кольцо». Диктую пространственные координаты…

— Жду коррекции курса от Анны Петровской, — уточнила Надежда.

— Делай, как он сказал, — с тоской пробормотала девушка.

Анна была подавлена. Раньше ей казалось — вот отыщется Матвей и все будет хорошо. Но оказалось, что хорошо не стало. Стало плохо. И не Соня ван Астен виновата в этом «плохо». Виноват кто-то другой или другие, те, кто разрушил нормальную мирную жизнь человечества, те, кто вмешался в их с Матвеем судьбы, исковеркал их, сломал, как неразумный ребенок ломает игрушки.

— Уже половина первого ночи, — тихо сказала Соня. — Все устали. Давайте… отдыхать. Утро вечера мудренее.

— Каюты подготовлены, — тут же сообщила Надежда. — Желаете ли принять пищу перед сном?

Ей никто не ответил. Матвей первым тяжело поднялся и ушел к себе, оставив фигурку льва на столе.

Эпизод 21

Любой ценой!

Экипаж крепости Погранслужбы «Альбатрос» вторые сутки сидел на консервах и концентратах. И судя по всему, такая радость ожидала офицеров и рядовой состав крепости весь ближайший месяц. После революции, после всех тех событий, что потрясли Солнечную систему, после того, как был упразднен Космофлот и введены новые звания, снабжение крепости сильно ухудшилось. Но свежие продукты, хоть их ассортимент и сократился, все же прибывали на борт «Альбатроса».

Лейтенант Иван Заяц покосился на распечатку последнего приказа канцлера, лежащую на пульте управления следящими системами крепости. Военное положение, введенное во всем Солсисе, поначалу никак не отразилось на пограничниках. Даже странная активность Военно-Космических сил, этот загадочный поход флота на задворки системы, оставивший колонизированные планеты фактически без защиты, воспринялся офицерами «Альбатроса» как рутинные учения.

В конце концов, пережили же они буксировку крепости с уютной и обжитой оверсан-орбиты Земли сюда, к границе пояса Койпера?

Теперь, когда флот ВКС оказался разгромленным неведомым противником, причем в пух и прах — секретную радиограмму связисты крепости приняли неделю назад — в отсеках «Альбатроса» царило уныние. Командир крепости, капитан первого ранга Усольцев, ходил мрачнее тучи, старшие офицеры перестали собираться по вечерам в кают-компании, а среди нижних чинов поползли слухи о скором крахе власти канцлера.

Отсутствие транспорта с продуктами стало первой ласточкой. Усольцев приказал повысить бдительность и перевел всех офицеров на казарменный режим, усилив вахты дополнительными нарядами.

Служба на «Альбатросе» поначалу, когда Иван прибыл на борт крепости, показалась ему легкой и необременительной. Защищавшая Землю, что называется, «с тыла», висящая на орбите в противофазе, крепость погранслужбы отслеживала всех угрожающих колыбели человечества космических гостей и по мере надобности уничтожала их с помощью лазерных орудий и ракет.

Изначально получивший назначение вторым пилотом ракетной платформы, лейтенант Иван Заяц во время одного из немногих учебных вылетов умудрился сбиться с курса, потерять ориентирование и не выполнить поставленную задачу, после чего был переведен в основной блок крепости и стал сменным дежурным службы раннего обнаружения.