Измену нельзя простить (СИ) - Котцова Лиссбет - Страница 13

«Я восстановила свой мир», — шептала я себе, — «и теперь он принадлежит только нам».

Иногда мне приходили мысли о том, что Аркадий мог пытаться вернуть меня или объясниться, но я понимала: это уже не имеет значения .

Мы с Арсением — вместе, и больше никто не сможет разрушить нашу жизнь.

Я смотрела на него, его маленькое лицо, его смех, и впервые за долгое время чувствовала полное спокойствие и уверенность .

«Прошлое осталось в прошлом», — думала я, — «а будущее мы строим сами».

И с каждым днём я понимала, что свобода — это не просто отсутствие контроля других, это сила быть собой, быть счастливой и защитить тех, кого любишь .

«Новый шок»

Я пыталась жить.

Каждый день был расписан: кружки, садик, игры с Арсением, приготовление еды, контроль за расписанием, походы к врачу, мелкие бытовые заботы.

Я была мамой на сто процентов , отдавая всё этому маленькому человеку, который был моей радостью и смыслом.

Но по ночам, когда квартира погружалась в тишину, когда Арсений спал и ни один звук не нарушал спокойствие, слёзы снова подступали .

Я плакала тихо, скрывая боль, усталость и воспоминания о предательстве.

Каждая ночь напоминала мне, что свобода даётся тяжело, что боль невозможно просто стереть.

И вот настал момент, когда я почувствовала нечто странное .

Две последние менструации не пришли.

— Наверное, стресс, — говорила я себе, — слишком много переживаний, слишком много эмоций…

Но тревога не уходила.

Я купила тест, спряталась в ванной, закрыла дверь и молча ждала результата .

Палочка с двумя полосками.

Две чёрточки, которые изменили всё.

Я стояла, сжимая тест в руках, пытаясь осознать: я беременна .

Сначала было недоумение, потом ужас, потом осознание, которое пронзило меня насквозь: это ребёнок от Аркадия .

«Что… что я теперь сделаю?», — шептала я себе, ощущая, как мир рушится под ногами. — «Я оставила его, защитила свою жизнь, но теперь… снова он в моём теле, снова его след в моей жизни».

Слёзы полились рекой, и я сидела на холодной плитке ванной, ощущая всё сразу: боль, гнев, страх и бессилие .

«Арсений… как объяснить это? Как сохранить его детство без боли? Как быть сильной ещё раз?» — думала я.

Телефон молчал на столе.

Я знала, что звонок Аркадия — это была бы катастрофа, а встреча — опасность.

«Я должна справиться сама», — мысленно сказала я, — «я уже справилась раньше, я справлюсь и сейчас».

Но сердце трепетало от страха:

— Как быть? Как жить дальше?

— Как принять это?

— Как сохранить контроль над своей жизнью, когда она снова перевернулась?

Я поднялась, посмотрела на себя в зеркало, на своё отражение, и впервые поняла: я сильнее страха, сильнее боли, сильнее предательства .

«Я буду бороться, Алина, — шептала я себе, — ради Арсения, ради этого ребёнка, ради себя. Никто и ничто не сломает меня снова».

Но внутри осталась тишина и ужас: теперь моя жизнь снова пересекается с Аркадием , но я уже не та, кто была раньше.

«Я уже не жена, я не игрушка… теперь я мама двоих, и этот мир я буду строить сама».

«Оба будущих ребёнка Аркадия»

Я сидела в коридоре женской консультации, обнимая живот руками, стараясь почувствовать спокойствие.

«Тише, Алина… Это твой мир. Ты сделала свой выбор. Ты справишься», — шептала я себе.

Моя рука слегка дрожала, я пыталась сосредоточиться на дыхании, но мысли сами собой крутились в голове.

Беременность, Аркадий, предательство… Всё это смешалось в клубок эмоций, который невозможно было распутать.

И вдруг я увидела её.

Она сидела на скамейке в коридоре, лёгкая улыбка на лице, мягкие волосы падали на плечи.

Та, которая заняла место Марии.

«Нет… не может быть», — промелькнуло в голове.

Она посмотрела на меня, как будто впервые увидела, и тут я почувствовала холодный удар осознания .

— Алина, — сказала она тихо, но уверенно, — мы… похоже, ждём одного и того же.

Внутри меня всё замерло.

«Она… беременна от Аркадия… как и я…»

Я хотела кричать, плакать, бежать — и всё это одновременно.

«Я видела такое только в сериалах… никогда бы не подумала, что окажусь в этом ужасном сценарии в реальной жизни», — думала я, ощущая, как мир рушится.

Она улыбнулась, почти невинно:

— Я знаю, что это сложно… Но теперь мы в одной лодке, так сказать.

Я сжала кулаки, внутренний голос кричал от ярости и боли:

«Лодка? Нет, она в моей лодке не будет! Это моя жизнь, мой сын, мой ребёнок… и она здесь как тень прошлого, как символ того, что Аркадий никогда не изменится».

Я села поудобнее, стараясь собраться с мыслями.

— Я… — начала я, но слова застряли в горле. — Я не собираюсь с тобой говорить.

— Понимаю, — она кивнула, улыбка исчезла. — Но ты должна знать… это не конец.

Я повернулась к стене, не глядя на неё, и почувствовала, как сердце сжимается.

«Как жить дальше, если прошлое снова вторгается в мою жизнь?», — думала я. — «Если Аркадий… этот человек, который причинил мне столько боли, снова оставляет след в моём теле?»

Слёзы текли по щекам, но на этот раз я не плакала от слабости, а от осознания силы , которую придётся найти внутри себя.

Я подняла голову, сжала живот, словно защищая не только себя, но и ещё не родившегося ребёнка.

— Я воспитаю его сама, — прошептала я, — никто, ни Аркадий, ни она, не смогут разрушить мой мир.

В коридоре всё было тихо.

Мы сидели рядом, две будущие матери, две жертвы одного и того же человека, но я чувствовала, что у меня есть сила идти дальше, даже если это значит жить с этим знанием одна .

«Это мой сериал… но я решаю, кто в нём герой», — думала я, сжимая кулаки. — «И я не позволю прошлому управлять будущим».

«Телефонный звонок»

Я сидела дома с Арсением, готовила ужин, когда зазвонил телефон.

На экране высветилось незнакомое имя.

— Алло? — осторожно сказала я.

— Алина… — голос был знакомым, но одновременно чужим. — Это Мария.

Я замерла. Сердце начало стучать сильнее, словно предчувствуя, что это не простой звонок.

— Мария? — переспросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Что ты хочешь?

— Послушай меня внимательно, — начала она быстро, почти задыхаясь. — Я знаю, что ты… беременна. И я знаю, что это от Аркадия.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

«Как она узнала?» — промелькнуло в голове. — «И зачем ей это говорить?»