Запах вешних вод - Тимирева Татьяна - Страница 4

Глава 8

Вспоминая свою главную потерю, уход бабушки с отцом, мне не показалось, что это конец.

Просто бабушка и папа переехали на ту звезду, что когда – то показывал отец, высоко – высоко, и оттуда даже смотрят иногда.

Но ветра погнали ту звезду куда – то выше и все кончилось.

Им меня уже не видно, и теперь я могу делать, что хочу.

Может стать плохой девочкой?

Даже при пьющем папе, стыдно быть плохой.

А при трезвом отчиме и маме – как – то неудобно быть хорошей, будто им не надо.

– Хорошенькой стать захотела, ишь ты!

Как страшно, право, страшно этих слов.

Зато есть компенсация – свобода! Опять она со мной!

Только я знакома с нею с детства, что там, в той свободе?

Можно бегать хоть по лужам, в середину речки заплывать, да хоть куда!

Но чего – то главного то – нет.

Чтоб никто не видел, я смотрю на небо, папа про какого – то медведя говорил,

что на небе живет. С тех пор, кстати, боялась быть на улице одна, когда стемнеет.

Вдруг он заревет, а я одна на той свободе гуляю.

А днем заходила далеко, до кинотеатра, их в городе несколько.

Как – то пошла в кино, и сидела одна в темном зале, так таинственно!

Потом еще приходила. Стала чаще бывать у подруги, и быстро к ней прилипла!

Срочно потащила ее по своим стопам, например, в музыкальную школу,

не спрашивая даже, надо ли ей?

Вообще не обсуждается, куда мне с ней ходить, ведь она – это я, а я – это она.

Вот как привыкла к ней и будто полюбила. Она не хотела в музыкальную,

но пришлось пойти.

И мы читали книжки, а кто ж в те времена не читал?

Интернета не было, а телик молодежь не смотрела и у каждого

книга под подушкой.

Глава 9

Учительница русского – литературы всегда останавливалась, когда меня видела

– Как у тебя дела, стихи то пишешь? Пиши, ты молодец!

И словно полили водичкой цветочек, приятно, про Дворец культуры рассказала

– Ты сходи туда, там тоже есть кружки!

Довольно далеко от дома я нашла этот Дворец, и выбрала конечно драм кружок,

при народном театре, в который привела свою подругу!

А на улице зима, раньше снег не очень чистили, и в этом своя прелесть.

Он искрился под ногами, и скрипел, переливаясь всеми красками.

По этому снегу я ходила в народный театр, училась в школе.

И случилось это! Светленький мальчик с серыми глазами,

слишком часто смотрит на меня на переменке.

Я тоже на него смотрю, а когда наши взгляды встретятся,

мы разворачиваемся и быстрей бежать. Подальше друг от друга.

Вдруг мне передали записку. Открываю, а там все раскрашено

цветными карандашами и цветочки нарисованы.

Даже мысли не было раздумывать, о чем записка, итак все ясно!

Он тоже мне нравился – какой – то особенный, классом старше и звали его Витя.

Я полетела после школы домой, будто внутри воздушный шарик!

Хотелось всем дарить хоть просто радость!

Деревьям и людям кричать: нате кусочек моей радости – и!

У меня на всех – всех хватит!

Пришло спасение домашним страданьям – я влюбилась!

Эта любовь – лишь записочки, но сколько ее много внутри!

– А насчет, что б с ним поговорить? Не – е, совсем что ль? – крутила себе

пальцем у виска перед зеркалом.

Наступил Новый Год, во Дворце новогодняя елка, нам с подругой дали роли лисичек!

А роли надо учить, и мы решили заниматься у меня.

– Пойдем ко мне разучивать, дома никого.

– Пойдем

Пришла "страшная" мысль, пригласить и Витю ко мне домой!

Ну конечно же похвалиться, ведь роли в кружке не так уж и всем раздавали, повезло!

А я еще на пианино ему сыграю, ура!

К Вите я испытывала что – то чистое, и было так достаточно этой чистоты,

что вряд чувства переросли во что – то большее, как знать.

Сидим втроем за столиком и разложили распечатанные роли на больших листах.

Вдруг открылась входная дверь, по запаху машинного масла

чую, пришел отчим с работы.

– Это мой папа пришел! – почему – то соврала я.

Я знала, что отчим уйдет на кухню и будет молчать и обедать.

Так было всегда. Поэтому «надо завершить круг почета хорошей девочки,

показав интеллигентного отца!"

А отчим всегда молчит, значит умный и культурный! Пусть Витя думает,

что у меня полная семья, ведь я о ней мечтала, ночами то…

Щеки мои пылали от вранья!

– Это мой папа с работы пришел! – еще раз повторила я,

не моргнув даже «взглядом из драм кружка»!

И вот, словно открылся занавес в театре, и появился отчим, руки грязные, засалены штаны –

он работал автослесарем на базе. Затем раздался незнакомый звук, или голос,

это даже был не голос, а гром или война.

Отчим, он же "мой папа», жутким акцентом деревенского, глухого мужика кричал

– Эй, малай, а малай! Эй, сучок, слышь? А ну уе(матом), отседова на х(матом)!

– он подошел к Вите, и с размаху ударил его в нос.

И вот пошатнулась земля, я подняла глаза на Витеньку,

из его носика текла капелька крови! Всю жизнь я буду помнить эту капельку.

Даже я увидела, как этого не видел большой дядя! Это совсем детский носик,

и он еще маленький мальчик, любимый мой мальчик, прощай…

А Витя встал и направился к двери, дядя за ним…

– А – а – а! Мама! Помогите -е! – закричала я как полоумная и кинулась на отчима

– Не трогай его! Бей лучше меня -а! Бей меня -а! А-а-а! – я побежала в кладовку,

где всегда пряталась, и орала, что есть сил

– Бей лучше меня – а!

Отчим забежал в кладовку и ударил меня два раза по голове,

и несколько раз по плечу, потом пошел на кухню, ему пора обедать.

У него все хорошо.

А мой кораблик, построенный детским трудом, драм кружок, музыкальная школа, зачем тогда это все? Все расплывалось от слез.

На руинах моей жизни – позор и стыд, да что кто знает про стыд,

когда ты школьница.

Я выбежала из квартиры, через остановку телефонный автомат,

тогда стояли на улицах будки с телефонами. Мама работала во вторую смену,

я набрала ее номер

– Мама, мамочка! Дядя Федя избил Витю и меня, он ударил его кулаком,

быстрее приезжай!

– Какого Витю?

– Мальчика из нашей школы, он пришел ко мне домой.

– Так тебе и надо, хватит хныкать, вечером приду!

Опять этот холодный мамин голос, а я брела домой почти раздета.

На улице зима, не мерзну почему – то.

Никогда не посмотрю даже в Витину сторону, теперь он думает, что это мой отец.

Если сказать ему правду, выходит, я врушка? И теперь только скрываться

от него на переменках, и как я вообще пойду в школу?

Я не спала всю ночь, мой Витя никогда не узнает меня, не поймет.

Пусть даже тот, с кем я живу в одной квартире, вовсе не отец!

Но я живу там, с ними, как же можно полюбить меня такую?

А мне и не надо, чтоб такую, а надо, что б меня.

Глава 10

Несколько дней я болталась, как оторванный шланг,

и не собиралась даже в школу, представляла свой мостик с речкой

и тот момент, когда хотела броситься с него.

Но потом вспомнила, что некому меня остановить, и передумала.

А почему подруга ведет себя, словно все в порядке вещей, улыбается даже?

Ведь на ее глазах я получила тот болезненный пинок, будто собачка,

у которой мир сошелся клином на человеке, а ей пинка.

А когда отчим ударил Витю, она подбежала к нам и сказала

– Пойдемте ко мне, Тань, моя мама не будет ругаться!

"Пойдемте ко мне, Тань" – это после такого позора, я должна

продолжить репетицию? Она меня тоже не понимает, сделала я открытие.