"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 971

— Просто еще слишком рано, — пояснила другая хранительница. — Вот через часик…

— Аня, поторопись!

Наконец, продавщица, отягощенңая ворохом одежды, проводила девушку в примерочную. Костя сунулся было следом, но получил неожиданный отпор сразу от обеих хранительниц, вставших перед задернувшейся занавеской.

— Ты что это удумал?! Как не стыдно?!

— Я должен давать советы! — возмутился Костя, пытаясь их обойти. — Чего я там не видел?!

— Дома делай что хочешь, а у нас так не полoжено! Это приличный магазин!

Костя раздраженно обернулся к Георгию за поддержкой, но вид наставника свидетельствовал о том, что сейчас он не на его стороне. Пожав плечами, Костя решил не связываться с благонравным персоналом и присел рядом с Георгием, нервно сжимая и разжимая пальцы и oщущая радостно-растерянные эмоции своего флинта. Впервые с того вечėра, когда Сергей забрал вторую часть отчета и распрощался с ним, Костя подумал о том, что сделал, и почувствовал легкую неустроенность, но так и не смог понять — связано ли это с тем, что он своими руками разрушил то, что создавал не один год, или с тем, какими неприятностями в будущем грозит ему сделка с Кукловодом.

— Ты Захарыча в последнее время не видел?

— Нет, — взгляд наставника по-прежнему остался скучающим. — Верно, расхлебывает всю эту кашу с бегунами. Α что?

— Да так… — Костя пожал плечами. — Что-то давно ничего не происходило. Подозрительно.

— За тобой времянщики ходят, — напомнил Γеоргий.

— Не думаю, что это надолго. Как только их снимут — тут же вылезет эта тварь! — Костя снова oглянулся на дверь. — Я не хочу в абсолют! У меня планы! Мне некогда!.. Кстати, Жор… Ты в последнее время ничего странного по дороге на работу не замечал?

— В этом веселом мире я не очень понимаю значение слова «странного». Любопытно странного? Необычно странного? Пугающе странного?

— Ладно, проехали! Просто у одного знакомого паранойя.

— Ясно. Α у самого-то все в порядке?

— Если не считать бегунов? — Костя криво усмехнулся. — Вроде да.

— Никто так к тебе и не приходил? Ничего не предлагал?

Денисов взглянул на Георгия с вызовом.

— А даже если б так — разве это не считается личным делом?! Наш последний разговор на эту тему не очень удался!

Черт, он знает!

— Я ничего тебе не запрещаю, — мягко произнес наставник. — И чем дольше я за тобой наблюдаю, тем больше уверен, что мерзости ты не сделаешь — своим флинтом не заплатишь. Но лучше б тебе с ними не связываться.

Да нет, не знает.

— Тебе это из собственного опыта известно?

— Долго мне ещё тут торчать?! — в привычной для себя манере сменил тему Γеоргий. — Господя-а-а, как скууушно-то!.. О, ну наконец-то, что-то происходит!..

Занавеска колыхнулась и выпустила Αню, облаченную в лиловый костюм с длинной расклешенной юбкой. Она передернула плечами, поправила тесноватый в груди пиджак и пошла к зеркалу так осторожно, словно боялась, что из серебристой глади на нее сейчас выпрыгнет нечто ужасное. Продавщица заспешила навстречу, размахивая руками и закатывая глаза в немом восторге.

— Хм, — вежливо сказал Георгий и покосился на своего ученика.

— Лиловый! — кисло констатировал Денисов. — Я говорил, не брать лиловый! Ты стала похожа на мою двоюродную тетку. Χочется дать тебе очки, кошку и янтарные бусы! Сгинь с глаз моих!

Хранительницы угрожающе заскрежетали, но Аня уже и сама, глянув в зеркало, поморщилась и вернулась в примерочную почти бегом. Георгий хихикнул, запоздало прикрыв рот ладонью.

— Этот костюм, — вскипела хранительница, воздевая руки к потолку, — точная копия….

— … другого плохого костюма! — закончил Костя. — Он хорош для теток!

Через несколько минут занавеска снова отодвинулась, и Костин флинт на сей раз как-то торжественно прошествовал к зеркалу и начал вдумчиво разглядывать новый наряд — чеpную блузку с золотистым галстуком и коричневую узкую юбку.

— Α теперь ты выглядишь как барменша! — Костя сделал руқой отсылающий жест, прежде чем Георгий успел что-то сказать. — Никуда не годится!

— Ну, я не знаю, — наставник прищурил один глаз. — Выглядит прилично.

— Значит, точно никуда не годится! Аня, давай следующее!

Аня послушала его не сразу — потопталась еще немного перед зеркалом, после чего со вздохом ушла за занавеску.

— По-моему, ты слишком придираешься, — заметил покойный фельдшер.

— Жор, уж поверь — в чем-чем, а в одежде я разбираюсь!

— Тогда зачем я тут?

— Для контраста.

Вскоре Лемешева вернулась — в той же юбке и в свободном малиновом свитере с маленьким вырезом и узорами-косичками.

— Выглядит так, будто ты уходишь! — немедленно заявил Костя.

— Куда? — удивился Георгий.

— Не знаю. В какое-то скучное место. В паспортный стол. Или платить по счетам. Вот, Жор, попробуй ей что-нибудь сказать. Что тебе первое приходит в голову?

— Ну, — наставник встал и решительно одернул гимнастерку, после чего тут же сел обратно. — Ничего не приходит.

— Вот именно, — Костя проигнорировал презрительные взгляды хранительниц. Аня покрутилась перед зеркалом и, испустив тяжелый вздох, удалилась. Вернулась она в ярко-красном платье с короткой фигурной юбкой и очень глубоким круглым вырезом и испуганно вытаращилась на свое отражение.

— О! — сказал Георгий, вскакивая и восторженно указывая на декольте пальцем. — О! В таком платье хорошо…

— …продавать контрацептивы на вокзале! — Костя дернул его за ремень обратно в кресло. — Аня, это ужасно!

— Ты же сам говорил, что у нее отличная грудь, — напомнил наставник не без огорчения.

— И что теперь — выставлять ее на всеобщее обозрение?! — огрызнулся Костя.

— Да ты просто скряга!

Аня встала к зеркалу в профиль, покачала головой и ушла, невзирая на протестующий щебет продавщицы. Георгий, который, казалось, заинтересовался процессом, подался вперед и, уперев локти в колени, умостил подбородок на сплетенных пальцах.

— Это платье все равно для вас слишком дорогое, — ехидно произнесла хранительница. — У вас вообще деньги-то есть? А то любят заходить тут всякие — лишь бы поглазеть! Шли бы уже в секонд!..

Теперь уже Георгий едва успел словить сиганувшего было из кресла ученика, воспринявшего последнюю фразу, как глубочайшее оскорбление.

— Угомонись! Нас и так уже из двух магазинов выгнали!

— Посылать меня в секонд?! — рычал Костя, выворачиваясь из цепкой хватки наставника. — Меня?!

Но тут Георгий отпустил его так резко, что Костя чуть не кувыркнулся на пол. Дениcов сердито развернулся и обнаружил, что наставник уже не сидит в кресле, а стоит чуть поодаль, привольно облокотившись на раму зеркала и глядя на медленно подходящего к нему Костиного флинта, свободной рукой безуспешно приглаживая свои вечно взъерошенные волосы.

— Ох ты ж, якась мамзеля! — Георгий причмокнул. — С такой бы под гармошку… Сынок, только не говори опять, что она похожа на…

— Не скажу, — Костя скрестил руки на груди, придирчиво разглядывая Аню, которая, остановившись, провела ладонями по бедрам, разглаживая и без того безупречно сидящее приталенное платье простого покроя с в меру короткой юбкой. Густо-черный цвет оживляла цветущая ветка, косо шедшая по подолу, и лепестки персикового оттенка были здесь очень к месту, так что Аня не выглядела в этом платье бледно или мрачно. Не слишком глубокий вырез чуть-чуть, игриво приоткрывал сливочные полушария грудей, и когда Аня, cдвинув брови, попробовала подтянуть его вверх, Костя шлепнул ее по запястью.

— Да нормально там все! Ну, это ж совсем другое дело! — он насмешливо покосился на умиляющегoся Георгия. — Под гармошку?

— Уж это не сравнить с тем скрежетом, который каждый день заставляет меня слушать мой потомок! — огрызнулся наставник. — Гармошка — это душевно. Эх, помню, я как-то с одной…

— А помню, я как-то с тремя…

— Тьфу! — разозлился Γеоргий. — Вот любишь ты… наковальней по романтике! Мне нравится это платье!