"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 936

— Хорошо рассуждать, когда с флинтом все ладится! Мне времянщики не нравятся, но мы с тобой не были на их месте. Кроме того, по окончании службы их восстанавливают, и они никогда не отрабатывают второй срок в хранителях. Им гарантировано возрождение. Или отдых — что захотят. А так, как ты мог заметить, они вполне люди, просто им на все плевать. Даже на самих себя.

Денисов невольно взглянул на заоконную тьму, в которой где-то, возле дома, бродили безличностные времянщики, и усмехнулся.

— Но внешне-то они все выглядят совсем как мужики.

— Это всего лишь старый стереотип, департаменты придерживаются вековых укладов, — Георгий пожал плечами. — Армия, в основном, всегда состояла из мужиков. Кроме того, учитывается и психология хранителей. Не каждый хранитель без особого стажа всерьез воспримет грудастых времянщиков. А хранительницы просто могут взбеситься.

— Охренеть! — Костя прижался к стене, пропуская своего флинта с тарелкой. — Так, значит, эти двое действительно могут быть девчонками?

— Вполне. Только они сейчас об этом не знают.

— Не устаю поражаться веселому устройству окружающего мира, — Денисов пожал плечами. — А почему они по двое-то всегда?

— Для надежности, — наставник фыркнул. — И для спецуничтожения мортов — это только им по плечу. Хотя еще, я думаю, они все время друг за другом следят. Это у нас эмоции — сила, а у них — наоборот. Мне кажется, они постоянно друг друга закладывают. Я много повидал времянщиков — бывали и с легкими эмоциями, бывали даже с чувством юмора — все, что они здесь уже приобрели... но ни разу не видел между ними хоть что-то похожее на дружбу...

— Константин Валееерьевич!

Они резко развернулись в сторону входной двери, из гостиной выглянул Гордей и встревоженно сказал:

— Ухух?!

— Помни, что я тебе сказал, — шепнул Георгий, тронув Костю за плечо. — Веди себя сдержанно. Если кто и врежет ему, то это я.

— Почему это? — обиделся Костя. — Я тоже хочу!

— Мал еще! — наставник зло усмехнулся. — Иди, впусти эту гадюку и не забывай мило улыбаться.

— Константин Валеееееерьевич, — снова сладко пропела дверь. — Вы же сами меня вызвали! Я знаю, что вы дома.

— Да-да, — приветливо ответил Костя, быстро заглянув в спальню и прихватив оттуда скалку. — Входите.

— Добрый вечер, — не менее приветливо произнес представитель департамента присоединений, величаво вплывая в прихожую. Он успел сменить свой халат с лиловыми розочками на другой — с незабудками и порхающими бабочками. Пряжек на его туфлях на сей раз не было, но сами туфли были ярко-голубого цвета. Несмотря на свой приветливый тон выглядел Евдоким Захарович усталым и расстроенным и походил на звездочета, получившего опровержение всем своим предсказаниям. — Георгий Андреевич, здравствуйте. Не сомневался, что застану вас здесь. Это очень похвально, когда наставник поддерживает ученика в такой тяжелый момент. Вам сегодня пришлось нелегко.

— Да, — подтвердил Костя с легким смешком, — я жутко расстроился. Проходи, чего в коридоре-то стоять.

— Хм, — представитель с опаской посмотрел на встопорщившегося домовика, недобро поглядывавшего на него с тумбочки, после чего, смешно подхватив полы халата, обошел тумбочку настолько далеко, насколько позволяла ширина коридора, и проследовал в гостиную. Костя обогнал его и прислонился к креслу, в котором ужинал его флинт, встав так, чтобы Аню из-за него не было видно и легко похлопывая скалкой себя по предплечью. Домовик забрался на подлокотник и, болтая ногами, принялся расчесывать свою бороду.

— Да что ж это такое, — возмутился Евдоким Захарович, — вы опять?!

— Я расстроен, — пояснил Денисов, — забыл?

— А, ну да, — синебородый опустился в кресло, тщательно расправив халат, словно бальное платье, и вытянул шею. — Ваша персона выглядит как-то по-другому, или это свет так падает?..

— Захарыч, давай без прелюдий, — угрюмо сказал Георгий, встав рядом с креслом представителя, и Евдоким Захарович пожал плечами.

— Я просто пытаюсь быть вежливым. Хорошо, Константин Валерьевич, давайте начнем с того момента, когда вы увидели машину...

— Зачем начинать с конца, — еще более угрюмо спросил Георгий. — Думаю, логичней будет начать с начала.

— С чего, например? — Евдоким Захарович сложил пальцы домиком и посмотрел на него взглядом профессора, получившего от своего студента на редкость нелепый ответ.

— С чего? — задумчиво переспросил Георгий, после чего, резко наклонившись, вдруг рявкнул в самое ухо представителю. — Например, с бегуна!

Евдоким Захарович подпрыгнул в кресле, а Костя, вздрогнув, выронил скалку и посмотрел на своего наставника диким взором. Георгий чуть отступил, повернув весло так, что то теперь было направлено острием представителю в рот.

— Вы же понимаете, — едва слышно прошелестел синебородый, — что мне ничего не стоит справиться с вами обоими?! Или еще проще — позвать Временную...

— А я не собираюсь с тобой драться! — сообщил Георгий. — Я просто пойду и расскажу всем, что ты сделал!

— Но я ничего не делал!

— Вот именно!

— Бегун?! — Костя, позабыв про скалку, шагнул вперед. — Какой бегун?! Вы о чем?! Я не видел никаких бегунов! Жор, ты про что? Это я, что ли, бегун?!

Евдоким Захарович испустил тонкий скрипучий смешок.

— Константин Валерьевич, что за нелепое предположение. Вы четко провоженный, подытоженный и прекрасно реабилитированный хранитель...

— Который не был информирован, и его наставник тоже! — перебил Георгий, и представитель гневно взмахнул незабудковыми рукавами.

— Да потому что толком и не о чем было информировать! Расследование до сих пор не закончено, заявка дошла слишком поздно, информация о хранителе получена только на днях, по отпечаткам понять ничего нельзя, проверки изначально ничего не дали, а хранители из той машины со страху предоставили ложные показания, судя по всему. У меня нет полномочий снимать хранителей с должности и передавать в департамент Итогов без четких доказательств! К тому же они не местные! И вообще все это — секретная информация!

— Я начну прямо с этого дома, — сообщил Георгий. — Прямо сейчас. Я знаю, что и как сказать. Я оповещу всех — и ты ничего не сможешь сделать! Все узнают, что департаменты начали зажимать информацию о самых опасных существах нашего мира! Ты представляешь, какой в городе начнется бардак?! У вас не хватит времянщиков на весь город!

— Это тоже секретная информация, — заметил представитель. — Послушайте, в интересах следствия...

— Ты обязан был нам сообщить! — грохнул Георгий, и Костя, не сдержавшись, заорал:

— Вашу мать, да о чем речь-то?! Какой... да я... — он прыгнул к креслу, и Георгий тотчас перехватил его, чуть не упустив — озлившийся ученик проявил редкостное проворство.

— Не дури, он убьет тебя!

— Я куратор! — возмутился представитель, поднимая ладони, точно в доказательство своих мирных намерений. — Что за пещерные нравы?! Константин Валерьевич, сядьте. Я все расскажу. Да, ваш наставник в чем-то прав... но и вы меня поймите. Я не могу вольно распоряжаться столь серьезной информацией без подтверждения...

— Тьфу!

— А можно домовика убрать — он мне мешает рассказывать.

— Это и его дом тоже — уйдет, когда захочет!

— Уррр! — домовик слетел с подлокотника, приведя этим действием представителя в состояние еще большей нервозности, и, обняв денисовскую ногу, с чувством уткнулся носом ему в бедро. — Уррр-хох! Ух! Ахах!

— Я тронут, — Костя усадил урчащего домовика обратно на подлокотник и приглашающе постучал пальцем по столешнице, после чего Гордей, наконец-то, потерял интерес ко всему, кроме стоявшей на столе тарелки с едой. — Может товарищ представитель перестанет ходить вокруг да около?

— Хорошо, — сдался Евдоким Захарович, — исключительно из-за столь неожиданного поворота обстоятельств я постараюсь вам рассказать то, что знаю.

— То есть, надо понимать, услышим мы немного.

Синебородый свирепо сверкнул на него глазами, перевел взгляд на лицо денисовского наставника, но, не найдя в этом районе никакой поддержки, внезапно совсем сник, сгорбился и как-то потерялся в своем роскошном халате.