"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 773

— Стой спокойно, кретин! Здесь народу полно! Ты ведь не хочешь, чтобы на нас обратили внимание?!

Голова Сканера поспешно прыгнула вверх-вниз в знак согласия, не решаясь больше смотреть Чистовой в глаза, не решаясь даже поднять взгляд на ее лицо. Она внушала ему ужас. И не только из-за того, что могла с ним сделать. За карими глазами он увидел нечто такое, чего не смог ни понять, ни узнать, ни проникнуть внутрь него, чтобы, как обычно, разглядеть слои, уровни… Там было нечто целостное, сильное, пугающее. Он помнил девушку из крымского курортного поселка — мягкую, растерянную, добрую, в чем-то глубоко несчастную. Теперь все это исчезло бесследно. Перед ним стоял хищник — опасный и бесконечно уверенный в себе.

Наташа снова огляделась, убедилась, что никто не смотрит в их сторону, а Баскаков далеко и видеть их не может, повернула к Сканеру улыбающееся лицо и коротко ударила его кулаком под ребра. Удар получился не очень сильным, и он охнул скорее от страха, чем от боли.

— Доволен своими подвигами, тварь?!

— К-какими подвигами? — выдавил он, прижав к боку ладонь. — Я… я н-ни-чего…

— Измайловы, — холодно сказала «Анна». — Ковальчуки. Огаровы. Больше десятка моих клиентов! Контора… Кудрявцевой — помнишь такую?! — перед каждой фамилией она запиналась, словно они давались ей с большим трудом, погребенные под слоем более важных воспоминаний. — А Светочку… Матейко помнишь?! Сметанчика?! Ей восемнадцать лет было! А Борьке Ковальчуку — семнадцать! Ты детей поубивал, Шестаков! Как оно — в кайф быть детоубийцей?!

Ее кулак снова врезался ему под ребра, и на этот раз Сканер не охнул, а только с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Чистова наклонилась, подняла неразбившийся бокал и подала ему, и Сканер вцепился в него, чуть не раздавив хрупкое стекло.

— Я не виноват. Меня заставили… он заставил! — Сканер закашлялся и начал говорить вразрез с уже сказанным. — Это не я! Это все Литератор! Это он! Он все письма написал!

— Что еще за Литератор?

— Инвалид! Сумасшедший урод! Он живет в доме Виктора. Я могу сказать, где! Я могу нарисовать тебе план дома! — его ладони запрыгали, охлопывая пустые карманы. — Ты ведь за ним приехала?! За Виктором и за ним?! Ведь не за мной?! Я ничего не сделал?! Это все они! Литератор не хотел, чтобы тебя нашли! Потому он убил всех в «Пандоре»! И часть твоих клиентов тоже!

— А ты ему помог.

— Нет! Я ничего… меня заставили! Ты не знаешь, что они за люди!

— Ладно, — с усмешкой сказала Наташа, — отложим пока эту болтовню! Постыдился бы, Шестаков, — взрослый мужик, а сопли распустил! План ты мне предоставишь, только не сейчас — еще свидимся, и не раз. Кому-нибудь проговоришься — сдохнешь, понял?!

— Нет, ты что?!.. да я ни за что!.. — Сканер попытался схватить ее за руку, но Наташа, брезгливо скривив губы, отшатнулась. — Наоборот… если ты хочешь их… хочешь от них… — нужные глаголы не давались ему, и Сканер глотал их, давясь рваными фразами, — чтобы они… я только за… я помогу!.. сделаю все, что скажешь! Он моего брата убил! И Яну!.. Я у него, как в тюрьме, он меня никуда не пускает, никуда!..

— Хватит! — Наташа чуть повысила голос. — Заткнись уже! От тебя дохлого мне проку мало, так что живи пока.

— Спасибо! — он-таки поймал ее за руку и начал поспешно целовать и ладонь, и запястье, и рукав. — Я все сделаю! Все, что ты скажешь! Я больше тебя не предам! — его глаза широко раскрылись, и он выпустил ее руку. — Виктор идет. Он идет к нам. Вдруг он тебя узнает?!

— Меня можешь узнать только ты, — Наташа вытерла ладонь о бедро, обтянутое тканью, и в изгибе ее губ появилось нечто хищно-сладостное, в чем-то даже мечтательное. — Жаль, что Схимник тебя тогда в «Пандоре» не придавил. Но никто не помешает ему сделать это сейчас. Мы ведь теперь с ним вместе, жрец. Имей это в виду.

Сканер побелел, а «Анна» отвернулась и, помахивая блокнотом, неторопливо пошла навстречу Баскакову.

— Вижу, вы уже познакомились с моим помощником? — Виктор Валентинович протянул ей бокал с шампанским. Она приняла его и отпила глоток.

— Не то, чтобы познакомились… Своего имени он не назвал. Он немного странный.

— Он просто устал, — Баскаков чуть нахмурился. — А зовут его Кирилл Васильевич.

«Анна» подняла руку с бокалом, потом весело кивнула на богатый шведский стол и официантов с уставленными бокалами подносами.

— Я смотрю, здесь не просто выставка, а прямо великосветский прием.

— Да нет, это вполне нормально, — он усмехнулся и подмигнул ей. — Выпендриваемся, как можем. А где вы остановились?

— В «Волжанской», пока квартиру не нашла.

— Так-так.

— Отнюдь не «так-так», — заметила она с внезапным холодком. — Это не намек.

Уголок рта Баскакова дернулся.

— Простите. Просто я…

Его слова прервал мелодичный звонок сотового, донесшийся из его пиджака.

— Простите еще раз, — Баскаков вытащил телефон и прозаично добавил: — Дела.

— Непросто быть такой крупной фигурой, — сказала Анна, легко коснулась его руки, на мгновение обдав терпким запахом духов, и отошла в сторону, снова почти сразу же затерявшись среди людей. Он отвернулся и сердито буркнул в трубку:

— Ну, что у вас?!

— Виктор Валентинович, — раздался растерянный голос, — тут это… Инна Павловна.

— Что Инна Павловна?! Что случилось?!

— Она ехать не хочет. Она… это… ну, в общем, она совсем пьяная. Такое тут творит… На стол залезла. Чего нам делать?!

— Ты серьезно?! — свистящим шепотом изумился Баскаков. Инна и дома-то пила редко и немного, а уж на людях и подавно никогда не позволяла себе лишнего, дорожа своей, а, соответственно, и его репутацией. — Ты, может, сам перепил?!

— Бляха! — голос охранника стал еще растерянней, а то, что он ругнулся, разговаривая с ним, удостоверяло полную серьезность происходящего. — Она Серегу бутылкой стукнула, а теперь типа хочет платье с себя снять.

— Так какого хрена вы смотрите?! — он едва сдержался, чтобы не заорать на весь зал. — Волоките ее в машину и везите домой! Я сейчас подъеду! Что значит вырывается?! Четверо здоровых мужиков не можете с бабой управиться?! Смотрите только ничего ей не сломайте!

Сжав зубы, он спрятал телефон и быстрыми шагами направился к выходу, коротко бросая встречным возгласам: «Потом! Потом!» Сука чертова! Отколола номерок! Ну, сейчас он ей устроит, аристократке хреновой! Так его опозорить! Ужин, конечно, придется отменить…

Виктор Валентинович вдруг резко остановился. А почему, собственно говоря, он должен отменять ужин, имеющий немаловажное значение? Только потому, что на нем не будет его распрекрасной женушки?!

Он вернулся и, отыскав взглядом Анну, быстро подошел к ней, и когда она повернулась и вопросительно посмотрела на него, его снова окатило теплом, и вся злость на мгновение куда-то улетучилась.

— Анечка, хотите со мной поужинать?

— Только с вами? — лукаво спросила она.

— Нет… Там будут серьезные люди — возможно, такие знакомства вам бы пригодились. А потом я отвезу вас в вашу гостиницу. Ну, так как?

— Чтобы отказаться от такого заманчивого предложения, нужно быть или сумасшедшей, или без сознания, — она усмехнулась и перекинула плащ с одной руки на другую. Баскаков кивнул.

— Вот и отлично. Дождетесь меня здесь? Я съезжу кое-что уладить и вернусь за вами.

— Договорились.

Он удовлетворенно кивнул, махнул рукой Сканеру, который стоял неподалеку, глядя на них, и они вместе вышли из зала.

В машине злость вернулась, и Баскаков обрушился вначале на неповинных охранников, которые якобы вели себя как-то не так, потом на водителя, который ехал слишком медленно. Сканер молча сидел рядом, как обычно сложив руки на коленях. Его пальцы дрожали, а по лицу бродило уже давно не свойственное для него выражение — Сканер улыбался, и в улыбке были причудливо перемешаны безумие и страх. Но Баскаков заметил только дрожащие пальцы.

— Ты чего?

— Голова болит, — глухо ответил Сканер. — Не страшно — приеду и лягу.