"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 770

— … Виктор!

— Что? — он взглянул на жену.

— Ты не слышал, что я сказала?

— Нет, повтори.

— Я говорю, нельзя ли заменить тех дегенератов, которых ты все время со мной посылаешь? Они, конечно, своим внешним видом кого хочешь отпугнут, но меня и саму от них в дрожь бросает. Кроме того, они совершенно не умеют себя вести. Неужели нельзя было найти кого-нибудь с человеческим лицом? Зачем ты уволил того поляка, который раньше со мной иногда ездил? Симпатичный мальчик, интеллигентный, одевался хорошо. Нельзя ли его вернуть?

Баскаков хмыкнул. Инне не обязательно было знать, что «симпатичный мальчик», укокошивший за свою интеллигентную жизнь не один десяток людей, давно превратился в удобрения.

— Раз я его уволил, значит так было надо. И это не обсуждается. Сколько раз уже можно к этому возвращаться?!

Инна недовольно пожала плечами, доставая из сейфа драгоценности и выбирая несколько дорогих, но неброских колец, подходящих к сегодняшнему мероприятию.

— Может, в таком случае, я хотя бы иногда буду обходиться шофером? Не обязательно каждый раз посылать со мной армейский взвод!

— Вот Колька Бурцев в свое время на подобную просьбу своей жены согласился сдуру, — назидательно заметил Виктор Валентинович. — Тебе напомнить, сколько Бурцев тогда заплатил? И как ее вместе с дочерью потом несколько дней по всему Волжанску по частям собирали? Ты, Инна, на рожи их не смотри. Дело знают — и ладно. Соня чем занимается?

— Имя свое оправдывает, — Инна протянула руку к пульту дистанционного управления и сделала музыку потише.

— В смысле?

— Спит.

— Опять?! Слушай, Инна, а не много ли она стала спать в последнее время? — обеспокоенно спросил Баскаков. — Может, ее врачу показать? Может, у нее малокровие какое-нибудь или с давлением что-то?

— С чего бы? Нет, ну, конечно, следует, хотя ты представляешь, какой поднимется визг?

— Да кто ее спрашивать будет?! — Баскаков, нахмурившись, пошел к двери.

— Она совсем обленилась за эту неделю, — громко сказала Инна ему вслед. — Все забросила — даже компьютер. Даже на дискотеки ходить перестала. Ты бы заметил это и раньше, если бы почаще бывал дома!

Баскаков удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал и прошел в комнату дочери. Соня, одетая, спала на застеленной кровати, приоткрыв рот и забросив одну руку за голову. Русые волосы, давно не мытые, сбились в малопривлекательный ком, и взгляд Виктора Валентиновича, внимательно обежавший дочь снизу доверху, подметил разводы грязи на шее и черноту под ногтями с облезшим лаком. Кожа на лице была нездорового бледного цвета, щеки заметно округлились, и только теперь он заметил, что Соня пополнела, а когда наклонился, чтобы разбудить ее, то в нос ему пахнуло тухловатым запахом немытого тела.

— Сонька! Ты чего спишь целыми днями? Плохо себя чувствуешь?

— Да нормально все! — медленно пробормотала она, не открывая глаз. — Батянька, дай поспать!

— Почему же ты свой компьютер забросила, если все нормально? Не ходишь никуда. И у тебя ведь, кажется, танцы сегодня?

— Не пойду — влом мне! Отстань, спать хочу! — Соня сморщила лицо и перевернулась на другой бок. Баскаков выпрямился и оглядел комнату. В ней царил обычный беспорядок, но компьютер — единственная вещь в доме, которую дочь холила и лелеяла — зарос пылью. Он подошел к окну и открыл форточку, потом вернулся в спальню. Инна посмотрела на него и положила на тумбочку телефон.

— Убедился? Я позвонила Петру Алексеевичу — он подъедет часа через два и осмотрит ее. Не забудь предупредить, чтобы его впустили.

— Хорошо. Ты готова?

— Да, можно идти, — Инна напоследок еще раз удовлетворенно оглядела себя в зеркало, и они вышли из спальни.

— Ты созвонилась со своим Йонайтене? — осведомился Баскаков, пока они шли к входной двери.

— С кем? — рассеянно переспросила Инна.

— С Винцасом Йонайтене. Ты ведь говорила, что он должен был тебе какие-то сведения передать по твоим изысканиям. Что-то новенькое о твоей голубой крови, — он усмехнулся. Под ноги ему подвернулся Черчилль — огромный персидский кот жены, с ленивой грацией шествовавший по своим делам, и Баскаков бесцеремонно отпихнул его.

— Ах, да… Не знаю. Скорее всего, я не буду с ним встречаться. Надоело, хватит. Занимаюсь какой-то ерундой, столько времени трачу… лучше лишний час на корте провести или в салоне.

— Что?! — он остановился и изумленно уставился на жену. — Ты серьезно?!

— А что такого? Говорю же — надоело! Мы идем или стоим и говорим?!

— Ты сама-то не заболела?!

— Вить, если человеку что-то надоедает, это вовсе не делает его больным. Вон и Соньке ведь тоже… — она запнулась, и по ее лицу пробежала тень. Потом Инна раздраженно дернула плечом и быстро пошла вперед, и ее расстегнутый светлый плащ сердито развевался за спиной. Баскаков остался стоять, хмуро глядя ей в спину. Он ничего не понимал. Ведь только нa прошлой неделе Инна с таким нетерпением говорила о предстоящей встрече и последними словами ругала нерасторопного Йонайтене, который мало того, что никак не мог разыскать одного из нужных людей, так еще и ухитрился подхватить воспаление легких и угодить в шяуляйскую больницу. А сейчас вдруг такое глубокое безразличие. Надо же, чтобы и Сонька в то же самое время. И как назло, период напряженный идет, намеченного — горы… Нет, надо найти денек, чтобы с семьей разобраться, а вечером обязательно поговорить с Инной. Как-то очень уж странно она себя сегодня ведет. Жаль, сейчас нет времени — семья должна быть в идеальном порядке, иначе на кой черт она нужна?!

Инна, суховато попрощавшись с ним, захлопнула за собой дверцу «мерседеса» — резче, чем обычно. Впрочем, возможно ему это только показалось. Баскаков недовольно подумал, что уже начинает выискивать в облике и поведении жены микроскопические неточности. Так недалеко и до паранойи. Ладно, может и дело-то в пустяке, а завтра все наладится. Чем старше женщины, тем страннее они себя ведут, а ведь Инна уже далеко не девочка.

В «фантоме» уже сидел тихий задумчивый Сканер, аккуратно сложив руки на коленях и внимательно глядя перед собой, точно с интересом кого-то слушая. Когда Баскаков открыл дверцу и сел на диван, все еще погруженный в семейные размышления, на лице Сканера появилась злая досада, словно своим приходом тот спугнул красивую бабочку, которую он уже почти-почти схватил.

— Куда же ты?! — едва слышно, плачуще прошептал он. — Куда ты опять, Яна?! А мне опять ничего?!

— А чего тебе надо? — рассеянно спросил Баскаков, услышавший только последнюю фразу. — Опять девку? Заказывай сам — только не на дом… Шевцов, поехали.

— Спасибо, что взял меня с собой, — через некоторое время тихо сказал Сканер, глядя в окно, за которым плыла застроенная шикарными особняками широкая улица. — Ты редко меня куда-то берешь.

— Ты опять за свое?! — Баскаков спрятал телефон и посмотрел на Сканера с раздражением. — Может быть уже хватит вести себя, как побитая шавка, которую иногда выводят на прогулку?! Ты считаешь, что с тобой обходятся несправедливо?! Может тебе напомнить кой-чего?! Заткнись и не ной! Ты едешь работать. Да и, кстати, насчет девок — я, конечно, понимаю твои специфические вкусы, но всему есть предел. Если ты, козел, еще одну свою козу так изуродуешь — не получишь больше ни одной — понял?! И без тебя проблем хватает.

— Она меня ударила, — хмуро пробурчал Сканер. — Она была неправильная… и она меня ударила. Она хотела меня убить.

— Мне плевать, что она сделала! Чтобы такого больше не повторялось!

— Хорошо, такого больше не повторится, — послушно произнес Сканер и отвернулся, снова глядя в окно тоскливым взглядом. Он искал за ним Яну, но ее не было. Яна всегда уходила, когда появлялся Виктор, — она не любила его, боялась его. Яна обижалась, что он до сих пор ничего не придумал для Виктора. Яна злилась, а когда она злилась, у Сканера всегда начинала дико болеть голова. Яна не понимала, что тогда ему пришлось оговорить ее только для дела, она считала, что он виноват, и Сканер принимал боль покорно. Женщины капризны. Но когда-нибудь Яна поймет, она простит его и перестанет исчезать, перестанет дразнить его так, что в низу живота начинаются болезненные судороги…