"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1924

Он обнял мать, вдруг ощутив себя снова ребёнком. Они вдвоём, а, значит, теперь всё будет хорошо. Рядом тот, на кого можно положиться. Тот, кто достаточно мудр, чтобы дать нужный совет, и тот, кто достаточно любит, чтобы не обмануть…

– Бастик… Ты мне смял кружево.

Ильдика осторожно отстранилась.

– Плевать. Мам, я тебе пришлю тысячу метров этого кружева. Я так соскучился! Вокруг – одни морды. Ну, почти. И я так устал!

– Я тоже рада тебя видеть. Паразий, накрой нам в малой трапезной. Чай и… у нас остались пирожные?

– Лучше бутерброды, – хмыкнул Себастиан. – Я голоден как… как медведь.

– Порежь колбасы. Кстати, о медведях… Бастик… Иарлэйт…

– Я знаю.

Ильдика сглотнула, и лицо её исказила боль. «Она сильно любила его», – подумал Себастиан, и на душе его сделалось неприятно. Конечно, отношения между родителями – это их отношения, и не ему решать, кто прав, а кто виноват, но… Он вдруг вспомнил сцену, которую случайно увидел в комнате матери, когда ворвался, не постучавшись. И руки Иарлэйта, лежавшие там, где им лежать было не должно. И чувство гадливости скользкой змеёй шевельнулось в сердце сына. Себастиан отвёл глаза.

– Они убили его, – глухо проговорила Ильдика, сдвинув тонкие тёмные брови. – Ты уже повесил убийц? Если нет, выдай их мне.

– Мам…

Себастиан тяжело выдохнул, снова ощутив на себе всё бремя власти.

– Ты же не хочешь сказать, что простил им смерть лорда Иарлэйта? Он был твоим наместником!

Глаза королевы свернули. Мать пристально посмотрела на сына.

– Нет… Бастик! Ты не должен прощать убийцам их преступлений! Лорд Иарлэйт был верен своему королю и отдал жизнь…

– Какому?

– Что?

– Верен какому из королей? – с неожиданной злостью уточнил Себастиан.

Ильдика закусила губу. В глазах её полыхнул гнев.

– Себастиан, я – твоя мать, и, хотя ты и король, но…

– Прости. Давай забудем это. Я не хочу тебя судить…

Мать вскинула подбородок. Прищурилась.

– Себастиан, – процедила холодно, – ты – король, но ты – мой сын. И это – прежде всего. Я требую выдать мне убийц лорда Иарлэйта.

– Не вижу для этого оснований, Ваше величество, – Бастик всё же не выдержал, злость поднялась удушливой волной. – Медвежий щит не входит в королевство Гленн. Да и лорд Иарлэйт не был вашим вассалом. Он был вассалом моим и моего отца. И право судить повинных в его смерти принадлежит мне, не вам.

– Так суди! – закричала Ильдика, схватившись за лакированные перила из тёмной вишни. – Суди, а не распускай нюни перед убийцами будто ты не их повелитель, а тряпка!

Себастиан заглянул в эти потемневшие от гнева глаза, такие же зелёные, как у него, и внезапно увидел перед собой совершенно иную женщину. Эта новая, разъярённая женщина смотрела на него с ненавистью так, как будто он никогда не был её сыном. Бастик невольно отступил вниз по лестнице. Закусил губу.

– А что до моего права… Лорд Иарлэйт был моим женихом. И как невеста…

– Ты не была его невестой! Я бы никогда не дал своего согласия на брак вдовы моего отца с её любовником!

Ильдика размахнулась и влепила сыну пощёчину.

– Не смей! – прошипела, дрожа. – Никогда не смей так говорить о том, о чём не имеешь никакого понятия!

Себастиан прижал руку к щеке. Стиснул челюсти, чувствуя, как заходили желваки.

– Благодарю за приём, – процедил холодно. – Прощайте, Ваше величество.

Круто развернулся, спустился по лестнице и вышел на улицу. Керт молча последовал за ним. Королева не остановила их.

– А что делать с колбасой? Её уже успели порезать… – донеслось до них прежде, чем дверь захлопнулась и отсекла звуки.

– Куда теперь? – тихо спросил Керт.

– Не знаю.

Себастиан пошёл прочь, не задумываясь, куда идёт. Помощник подхватил лошадей под уздцы и двинулся за ним. Бастика всё ещё потряхивало от пережитого. Что делать дальше? Конечно, они оба погорячились и, безусловно, нужно успокоиться и помириться. Вот только… Он не мог остановиться у матери, ведь она даже не пригласила его в дом. Снять комнаты? Королю?! Бесконечно унизительно, да и без пересудов будет не обойтись.

«Мне надо было разговаривать с ней помягче, – запоздало осознал Себастиан. – Всё же она, конечно, переживает гибель мужчины, которого любила. Это естественно». Но ему было слишком тошно. Дальняя дорога – сначала из Шуга в Берлогу, затем из Берлоги в Гленн, по горам, зимой, совершенно измотала его. Хотелось просто упасть и уснуть. От усталости король едва держался на ногах.

Да и как помириться с той, что жаждет мести? Выдать убийц её возлюбленного? Да, конечно, королева Ильдика имеет право их ненавидеть, и, безусловно, убийство непростительно… но…

Идёт война. Война, в которой всё королевство может погибнуть. А в убийстве лорда Иарлэйта замешаны лорды, чьё влияние в Медвежьем щите изрядно велико. Их показательная казнь неизбежно вызовет в герцогстве бунт и сепаратистские настроения. Из лояльного и преданного королю щита Себастиан получит щит, восставший против короля. Нет, он не может поступить вот так. Даже ради матери.

И да, можно, конечно пообещать и солгать. Потому что ни одна месть не стоит того, чтобы терять своих людей. Но лгать…

Бастику стало ещё омерзительнее.

– Мой король…

Он резко обернулся и увидел лорда Ойвинда. Бывший посол подъезжал к ним на взмыленном коне, но тотчас спрыгнул на землю и поклонился. Его одежда была покрыта дорожной пылью. «И что мне ему ответить на вопрос, где я остановился?» – мрачно подумал Себастиан.

Но Ойвинд, видимо, был весьма опытным дипломатом. Он не стал задавать подобных вопросов.

– Ваше величество, я рад приветствовать моего короля в этом скучном городе. Дерзну пригласить вас со спутником в особняк леди Мирны, моей кузины. Вас ждёт завтрак, ванна и всё гостеприимство, на которое способна семья вашего верного подданного. Если, конечно, вы удостоите нас чести…

Себастиан устало кивнул.

Он догадывался, что от него разит потом, и собственным, и конским. Надо где-то остановиться, вымыться, поесть, отдохнуть и решить, что делать дальше. «В конце концов, – подумал он измученно, – королевская власть в Гленне давно уже имеет меньше влияния, чем совет гильдии торговцев. Вот с ними и будем решать вопросы войны. И лорд Ойвинд может очень помочь в этом. А мама… ну что ж. Ей просто нужно время, чтобы пережить своё женское горе».

***

Лис метался в жару, бредил и стонал, и слышал, что стонет и бредит. Ему казалось, что он весь вытечет через пот, и от этого становилось страшно. Прохладный язык какого-то огромного и доброго зверя нежно облизывал ему лоб и грудь, и от его прикосновений становилось легче.

– Кризис миновал, – донёсся чей-то гулкий, точно колокол, голос, и Лис провалился в темноту.

Открыл глаза, когда комнату уже затопил серый зимний свет. Рядом с его постелью сидела Астра и читала книгу.

– Что вы…

Но Элиссар оборвал сам себя, услышав собственный болезнено слабый, жалкий голос.

– Вы очнулись! – обрадовалась девушка и отложила книгу. – Господин Ренар обещал, что вы очнётесь, но я так боялась, что мэтр ошибся…

– Астра… я долго…

– Нет, всего лишь ночь. Сейчас лишь полдень дня после взрыва. И теперь всё будет хорошо.

Она улыбнулась дрожащими губами. И он залюбовался этими серыми, покрасневшими, мокрыми глазами. Как же она хороша! Герцог взял её тонкую кисть, коснулся губами. Астра покраснела.

– Зачем вы…

– Спасибо, – прошептал он.

– Спасибо можно просто сказать, – девушка забрала у него свою руку.

Лис почувствовал себя так, словно весь мир опустел.

– Вам надо самой отдохнуть. Вы, верно, не спали всю ночь.

– Это настолько заметно?

Герцог закрыл глаза. Отвечать на её вопрос не имело смысла.

– Заварить вам чай? – спросила Астра, поднимаясь.

«Хоть яд», – мысленно отозвался Лис.

– Да, прошу вас.

– Хотя, пожалуй, вам стоит дать вина, разведённого тёплой водой.

Она поторопилась выйти, и Элиссар вновь ощутил себя совершенно несчастным. «Степь небесная! – подумал он в тоске. – Я люблю её. Люблю так, как никогда и никого прежде. Я не только умер бы за неё, я бы был счастлив сделать это!».