"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1910

– Я не видел вас, господин.

Нэйд снова перешёл на крупную рысь. Руэри замутило, тошнота поднималась в горле. Она плотнее вжалась в мягкий бешмет, вдыхая запах мужчины. Их остановили пару раз, а затем конь побежал уже привольно, и девушке показалось, что стучат не четыре, а восемь копыт. Через время, показавшееся Руэри бесконечно долгим, Джарджат остановил скакуна.

– Пей, женщина.

Ей в губы ткнулись меха, и Руэри почувствовала во рту тёплую, но такую желанную воду. Она жадно выпила всё до капли. Тигр отбросил плащ с её лица. Всё ещё было темно, но, судя по отсутствию стен, беглецы покинули Благословенный Сад. Душно, безветренно, холодно. Руэри жадно глотала воздух, не в силах им надышаться.

– Куда ты меня везёшь? – спросила она, немного приходя в себя.

– Домой.

– Если нас догонят, убей меня, пожалуйста.

– Нас не догонят, Руэрьи. А если попробуют остановить, то я их убью. Не разговаривай. Спи.

Девушка снова прильнула к его груди.

– Он – повелитель снов, – прошептала измучено. – Он приходит ко мне во сне. Я не хочу спать.

– Спать надо. До Акульего города путь неблизкий.

– Акульего? Но его же захватил Риан… Зачем…

– Погоня помчится на север. На западе нас искать не будут. Акула – большой порт. Там множество кораблей. Мы затеряемся.

Джарджат обнял её обеими руками и говорил что-то ещё, но Ру, упав в сон, уже его не слышала. Видимо, Риан был занят чем-то другим, так как, вопреки всем тревогам беглянки, не приснился ей.

Руэри открыла глаза и в первую минуту ей показалось, что она всё ещё скачет. Руки и ноги немилосердно болели. Девушка покосилась на левое запястье и увидела, что оно туго перебинтовано. Косой золотистый луч, попав в щёлку между досок, золотил сено рядом с ней. В ярком свете танцевали пылинки, вспыхивая звёздочками. Девушка тихонько простонала и попыталась сесть, но едва коснулась ладонью земли, как острая боль пронзила руку до самого плеча.

– Тш-ш, – её обхватили со спины и бережно усадили. – Не торопись. К вечеру станет легче.

Она обернулась и увидела потемневшее от усталости, осунувшееся лицо Джарджата.

– Откуда ты появился? – спросила прямо. – Твоё войско же идёт на Шуг?

– Войско идёт. Я – нет.

Руэри внезапно для себя разревелась. Уткнулась в чёрную ткань его рубашки (бешмет Джарджат скинул), пытаясь удержать рвущие слёзы, но не могла не то, что остановить их, но даже понять, почему рыдает.

– Я больше не могу, – прерывающимся голосом прошептала она. – Я устала…

Тяжёлые руки легли ей на спину, а затем грубая ладонь провела по волосам.

– Моё королевство погибло, и брат – погиб, и… Убей меня, пожалуйста! Я больше не могу. Я не хочу всё это увидеть. Я так устала быть одной! Джарджат, я схожу с ума.

– Руэрьи, – шепнул он, – ты больше не одна. Я с тобой, и я не устал. Я подумал над твоими словами о союзе. И я решил: да. Твой брат будет жив. И война закончится. Я хочу мира. Ты права: мы можем стать союзниками.

– Хочешь мира и идёшь на Шуг?

Она запрокинула лицо, вглядываясь в чёрные глаза, казавшие совиными из-за тёмных кругов вокруг них.

– Я велел Ашраршу идти медленно. Очень медленно. Насколько возможно. Дьярви ушёл из Рогатки. Это правильно. Твой брат поступил мудро. Мои войска вошли в город. Я верну его твоему брату взамен на договор о мире. Мне нужен город, который я могу подарить королю.

– Себастиан не смирится с потерей Южного щита…

– Иногда стоит потерять малое, чтобы сохранить большее.

Мужчина вдруг откинулся на спину. Он упал на кипу соломы и притянул девушку к себе, расположив её на груди. Ру ещё всхлипывала, и слёзы ещё струились по щекам, но рыдания уже не разрывали горло.

– Руэрьи, я не отдам земли, которые завоевал. Выкрав тебя у Тайганы, я нарушил… – он поискал подходящее слово, затем не очень уверенно продолжил: – вясяллитеть. Но и давать клятву твоему королю я не хочу.

«Вассалитет», – не сразу поняла Руэри.

– Раньше герцоги Южного щита были королями, – осторожно намекнула она.

Джарджат задумался.

– Может быть, – согласился, спустя продолжительное время.

– Но Себастиан не согласится…

– Я помогу ему удержать всё остальное. И разрешу торговать. В Шуге заканчивается зерно. Если твой брат не заключит мир, в город придёт голод.

«Лучше что-то, чем ничего, – устало подумала Руэри, вглядываясь в лицо жениха. – Лишь бы Бастик это понял».

– Почему ты меня спас?

– Ты – моя невеста.

– И пленница. А тигры не отдают своё никому, да?

Джарджат усмехнулся, и Ру увидела на его нижней губе трещину, которая чуть сочилась кровью. И ей вдруг захотелось коснуться её губами. «Он меня спас…». Но до спасения было ещё очень далеко. Наверняка, беглянку уже ищут.

– Да, – Тигр усмехнулся, не глядя на девушку. – Не отдают.

Руэри не понравилась эта усмешка. «Он смеётся надо мной», – сердито подумала принцесса. И ей захотелось сделать что-то такое, чтобы он больше не смеялся. Она потянулась и накрыла губами его губы. Они оказались мягкими, жаркими и… И Джарджат отвернулся.

Когда снова посмотрел на неё, то больше не улыбался.

– Руэрьи, – сказал, твёрдо глядя в её глаза. – Я тебя отпускаю. Ты больше не пленница.

– И не невеста?

– Да.

Девушка растерялась.

– Я помогу тебе вернуться к брату. Если пожелаешь, можешь снова стать невестой Ляярияня.

– Но ты дал слово, что женишься на мне!

Руэри дёрнулась, чтобы вскочить, но снова острая боль пронзила запястья. Она рухнула на Тигра и вновь невольно расплакалась. Мужчина осторожно перевернул девушку на спину, наклонился над ней, упершись руками в пол по обе стороны от её головы. Удивлённо всмотрелся в лицо.

– Ты расстроилась? Почему? Ты же свободна?

– Спасибо, конечно… Но я чувствую себя не свободной, а какой-то… ненужной.

В его взгляде расцвело любопытство.

– Ненужной? Я тебя освободил и предложил стать союзниками.

– Да. Я поняла.

– Ты странная, женщина.

– Я знаю.

Руэри злилась, сама не понимая на что. Ей было обидно. Она действительно чувствовала себя брошенной и никому не нужной. «Так иногда случается: ты борешься с чем-то, потом побеждаешь, и тебя охватывает чувство пустоты», – напомнила принцесса сама себе и закрыла глаза, чтобы он не прочитал всё это в её взгляде.

– Руэрьи, посмотри на меня.

– Нет. Всё равно, Ветер нас найдёт. Он подует и…

– Он дует снаружи, женщина. А мы внутри. Риян может дуть, пока не устанет. И, когда устанет, мы продолжим путь.

Девушка с любопытством посмотрела на него:

– То есть… он нас не найдёт? А… а как ты узнаешь, когда он перестанет дуть?

Тигр снова усмехнулся и лёг рядом:

– Я привязал к ветке мёртвого дерева ленту. Посмотри в окно. Она развевается, значит ветер дует на запад.

– А где мы… нет, не говори. Когда он поймёт, что не может нас найти, он придёт ко мне, и я не смогу ему солгать во сне.

– Знаю.

– Ты зря сказал про Акулий город…

– Возможно. Он огромен, мы там затеряемся.

– А что будет, если Риан придёт во сне к тебе?

Джарджат повернулся к бывшей невесте.

– Я не вижу сны. Почти не вижу, – мягко пояснил он. – Ты хочешь есть?

– Очень.

Мужчина рывком вскочил, вышел в дверь, и Ру услышала за ней тихое ржание. Это был голос не Нэйда. Когда Тигр вернулся с бутылью вина и кругом ароматного сыра, девушка встревоженно спросила:

– А мой конь?

– Он дрался. Я поставил его в другое место.

– И Нэйд позволил тебе…

– Да. Это умный конь. Но драчливый.

Джарджат сел, вытащил нож, отрезал ломоть сыра, протянул спутнице. Руэри вонзила зубы в сочную мякоть, чувствуя, что захлёбывается слюной. Попыталась взять сама, но Тигр покачал головой:

– Не напрягай мышцы. Вечером станет легче.

Она быстро съела кусок из его руки, а затем запила его вином. Какое-то время оба наслаждались трапезой, а насытившись, снова легли на сено. Ру положила голову мужчине на плечо. Её клонило в сон, но спать было страшно.