"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1887

– Лорд Ойвинд, готовы ли вы поклясться собственной честью, что не виновны?

– Клянусь, мой король, я – невиновен. Честь – единственное, что у меня ещё осталось.

– Я вам верю. Вы свободны от обвинения, – просто ответил Себастиан и тепло улыбнулся.

Грэхэм не поверил своим ушам. Что? Как так?

Тронный зал загудел.

– Но, Ваше величество! – растерянно пробормотал рыжеволосый лорд, бородатый, с кустистыми бровями, намертво сошедшимися на переносице. – Обвинения слишком серьёзны, чтобы принимать на веру слова лорда Ойвинда…

– Герцог Ингемар, – король встал и обвёл лучезарным взглядом тронный зал, – и вы, мои подданные. Мой отец не верил никому и подозревал всех. И мне печально признавать это. Мы с вами – рыцари. Многие сотни лет слово рыцаря было дороже золота. Мир, в котором нет чести, нет верности слову, в котором все подозревают друг друга – ужасный мир! Лорд Ойвинд – потомок королей, аристократ, рыцарь. Его слово должно быть дороже мелочных подозрений.

«Но как же? – подумал Грэхэм в ужасе. – Что же будет, если всем подряд верить?!». Он посмотрел на Ойвинда и уловил тонкую усмешку, промелькнувшую на вишнёвых, красиво очерченных губах. «Сволочь! Ах же ты мерзопакостная сволочь!».

– Ваше величество, – не сдавался Ренар, – несмотря на слово, данное лордом, обстоятельства таковы, что по закону обвиняемому необходимо пройти допрос с пристрастием, так как…

– Я отменил пытки. Ренар, я бы не хотел, чтобы вы оскорбляли лорда, настаивая на своих подозрениях, после того, как он дал слово чести!

– А я продолжаю настаивать и обвиняю лорда Ойвинда в отравлении! – выкрикнул Ренар в бешенстве. – И, если у него есть какие-то доказательства своей невинности, пусть их предъявит! Кроме него отравить принца было некому!

Король нахмурился:

– Я не желаю больше слышать оскорблений моего лорда…

– Тогда я вызываю лорда Ойвинда на богиний суд. Кажется, такой способ в рыцарских романах считался приемлемым для аристократов?

Лекаря трясло от злости, и Грэхэм понимал беднягу. Если лорд Ойвинд неповинен, то честь и репутация самого Ренара вставала под вопрос. Да и Хэма, честно сказать, тоже. Но воля короля...

– Богиний суд? – задумчиво переспросил Себастиан.

– Я бы рад был защитить свою честь в поединке, как и подобает рыцарю, – лорд Ойвинд наклонил голову набок и снова тонко улыбнулся, – вот только я не припомню, господин Ренар, из какого дворянского рода вы происходите?

– Из рода дворян рудника, – процедил тот.

– Увы, – Ойвинд вздохнул, – боюсь, в этом случае я не смогу принять ваш вызов.

– Тогда примите мой!

Лорд обернулся и посмотрел на покрасневшего от ярости Грэхэма.

– Вы обвиняете меня в отравлении вашего герцога? – уточнил прохладно.

– Да, обвиняю.

– И вызываете меня на богиний суд? На смертельный поединок?

– Да, вызываю.

Ойвинд поклонился:

– Вызов принят. Да рассудит нас богиня милосердная! Да победит тот, за кем правда.

– Да рассудит.

***

Грэхэм уже выходил в турнирный дворик, когда его догнала Астра, схватила за рукав.

– Ты с ума сошёл?! – крикнула она. – Хэм! Ты – всего лишь лейтенант. А это – лорд. Ты представляешь, кто и как учил его фехтовать?! Он тебя убьёт и не заметит!

Круглые карие глаза зло уставились на неё:

– Ваше величество! Какая честь для меня, что вы решили снизойти до нас грешных со своих высот.

– Перестань! Хватит уже! Я не королева…

– … пока что.

– Хэм, мы с тобой детьми в одном песке играли!

– Нет, Астра. Я тебя на четыре года старше, – вдруг усмехнулся лейтенант. – Когда ты играла в песке, я уже сражался на деревянных саблях с окрестными мальчишками.

Он закрыл глаза и с наслаждением вдохнул затхлый воздух отсыревшего коридора.

– Ты должен отменить поединок! Грэхэм! Ты не можешь быть настолько дураком, чтобы не понимать: лорд Ойвинд тебя убьёт.

– А как же суд богини?

Астра нахмурилась, сердито посмотрела на него.

– Если бы на свете было божественное правосудие, Хэм, то принц Ярдард не погиб бы. Если уж милосердная не вмешалась в это дело, то с какой стати она вмешается в вашу драку?

– То есть, ты веришь, что принц был отравлен?

– У меня нет оснований сомневаться в профессионализме господина Ренара.

– Тогда скажи об этом своему жениху.

Грэхэм отстранился и продолжил путь.

– Хэм! – Астра вцепилась в перила, глядя, как парень, который когда-то так раздражал её, спускается по лестнице навстречу своей гибели. – Хэм! Ты должен отменить вызов!

Лейтенант обернулся, насмешливо посмотрел на бывшую невесту:

– Ты ни хрена не соображаешь в вопросах рыцарской чести, Астрелия. Это невозможно.

«Не соображаю и соображать не хочу, – сердито подумала Астра и бросилась искать Себастиана. – Что за глупости! Верить лжецу, только потому, что тот дал слово. Умирать только потому, что погорячился с вызовом. Что за…». Но вместо короля натолкнулась на причину своих страхов. Лорд Ойвинд, спокойный и даже немного радостный, широким шагом пересекал коридор, поправляя на руках раструбы перчаток.

– Ваша светлость! – Астра преградила ему путь. – Вы должны отменить поединок!

Орехово-карие глаза весело взглянули на девушку. Лорд поклонился.

– Приветствую вас, госпожа Астрелия. Я к вашим услугам. Рад видеть избранницу моего короля.

– Если вы к моим услугам, то откажитесь от поединка с лейтенантом Грэхэмом!

– Боюсь, что это не в моих силах, – Ойвинд усмехнулся. – Ни один из участников суда богини не может отменить поединок.

– Может. Если признается честно в содеянном преступлении.

– Вы предлагаете мне взять вину на себя? А лейтенант Грэхэм для вас… кто? Вы родственники?

– Он – друг моего детства. Но это неважно. Принца убили вы! Господин Ренар не мог ошибиться. А сейчас подло лжёте, пользуясь своей силой и положением.

Лицо Ойвинда приняло скорбное выражение.

– Мне так тяжело от ваших подозрений, госпожа Астрелия! – печально вздохнул он. – Будь вы рыцарем, я бы, конечно, вызвал вас на поединок, но вы – дама, а потому мне придётся терпеть.

– Вы лжёте! Вы…

– Астра!

Девушка не сразу поняла, чей это гневный голос. Обернулась и в изумлении увидела Себастиана, который меньше всего сейчас походил на милого Бастика. Зелёные глаза полыхали яростью, сжатые губы дрожали.

– Я говорю правду! – не сдалась невеста.

– Замолчи! – процедил король.

– Себастиан!

– Астра, я приказываю тебе замолчать.

Он никогда, ни разу, прежде так с ней не разговаривал! Девушка всхлипнула, на глазах её выступили слёзы.

– Лорд Ойвинд, – бледный и решительный Себастиан обернулся к рыцарю, – приношу вам свои извинения за слова моей невесты. Не будь я королём, я бы принял ваш вызов, но, к сожалению, я король…

– Ваше величество, – лорд склонился, – прошу вас, не гневайтесь на прекрасную возлюбленную. Уверен, ею двигал страх за парнишку, которого госпожа Астрелия считает своим другом детства. Женщины…

– Лорд, я не хочу продолжать этот разговор.

«Мерзкий, отвратительный тип! – дрожа от бешенства подумала девушка. – Скользкий и…».

– Астра, лорд Ойвинд, я хочу, чтобы вы помирились прямо сейчас. Здесь. При мне.

– Со всем желанием и готовностью, – лорд снова поклонился и улыбнулся. – Буду счастлив…

– А я – нет! Я привыкла отвечать за свои слова и не раскаиваюсь…

Но сердце разбилось под яростным взглядом Себастиана, которому явно было стыдно за неумение невесты вести себя в приличном обществе.

– Хорошо, – процедил король, – тогда я приказываю вам, сударыня, отправиться в свою комнату и не выходить оттуда, пока я не дам позволения.

Астра отвернулась и гордо ушла. Но, закрыв за собой дверь в комнату, упала в кресло и разрыдалась. Себастиан всегда был на её стороне, всегда! Против всего мира и даже против своего отца. А этот мерзавец умудрился их поссорить!

***

Брусчатка турнирного дворика намокла от дождя. Там, где неровно утоптанные камни просели, поблёскивали лужицы. Оба противника замерли друг напротив друга, пока матушка, настоятельница обители милосердных сестёр, по счастью находившаяся в городе, читала молитвы нараспев, призывая правосудие небесной богини. Её шёлковое голубое облачение и-за моросящего дождика казалось серым и невзрачным. Она была уже довольно старой, это рано поседевшая матушка Линара, и голос её звучал надтреснуто, что добавляло беспросветной тоски.