"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1832

– Кажется, ты хотел завоевать для меня королевство кровавых всадников…

Ветер повернул девушку к себе, ласково заглянул в лицо:

– Потерпи, ладно? Мы немножко поможем твоему братику, а потом всё тебе завоюю. Хорошо?

– Хорошо, – устало выдохнула она и уткнулась лицом в его грудь.

Ноги подкашивались, а голова кружилась. Снова хотелось плакать, но надо было жить, а жить не хотелось.

Зал, где во времена королевы Леолии собирался совет щитов, находился в восьмигранной башне, и первоначально попасть в него можно было лишь через магические порталы. В зал не вёл ни один коридор, ни одна лестница. Дверями служили щиты герцогов – порталы. Но потом, когда магия иссякла, пришлось прорубать и двери, и коридор и выстраивать лестницу. Именно поэтому коридор был ужасно узок – Риан касался плечами обеих стен, а лестница – крута. Здесь не было окон, редкие свечи освещали угрюмые, ничем не украшенные стены.

– Эй? Ты как?

Ветер отстранил принцессу, чуть присел, заглядывая в её лицо.

– Устала. Голова кружится. Нельзя, чтобы Бастик разорвал помолвку, Риан!

– Чего ты боишься? – рассмеялся Ветер.

– Что за глупый вопрос?! Войны.

– Ну и напрасно. Как давно Элэйсдэйр ни с кем не воюет? Семь лет? Десять лет? Ульвар, конечно, молодец, королевство стало могущественным и богатым, каким не было раньше, но вот только войска обленились, а это плохо. Война рыцарям будет на пользу.

– Но не с султанатом же! Они раздавят нас…

– Ерунда, Ру. Джарджат Старший – калека, он уже не опасен. Его приёмный сын, Джарджат второй – хорош, не спорю. Но у Баста есть Ярдард, есть я, и князь Шэн теперь точно прикроет Шёлк. Назови хотя бы ещё одного непобедимого военачальника Султана, кроме Джарджата, м? Шэн ударит с востока, Яр – по центру, а я – с моря. Мы зажмём Персик в клещи и выдавим его сок.

– Во главе Шёлка – глупец. Горы – себе на уме. Юдард стар и никогда не отличался умом.

– Зато во главе Юга у нас такая умница! Да и Лисёнок, скажу тебе, далеко не так плох, как ты о нём думаешь. Кстати, а вот и он.

Руэри зажмурилась:

– Не хочу его видеть!

– А придётся, Ру. Вы ж теперь оба – хранители. Так или иначе будете встречаться на советах…

– Ру! Нам надо поговорить!

Принцесса медленно обернулась на взволнованный голос и холодно посмотрела на Элиссара.

– О чём?

– Я тебя люблю, – прямо сказал княжич, спускаясь к ним по лестнице. Лицо его было бледно, но решительно. – Я понимаю, что ты переживаешь горе, в котором виноват я. Но ты должна понять: я спасал нас обоих…

Руэри подняла брови.

– Нас? Нас нет, Лис. И никогда не было.

– Что ты имеешь ввиду? – он замер.

– Ты мне никогда не нравился, Элиссар.

– Но ты же…

– Признавалась тебе в любви? Плакалась в жилетку? Это всё была – игра. Папа попросил влюбить тебя. Я делала всё это только ради него.

Княжич попятился, споткнулся и схватился за стену.

– Ты нарочно? – хрипло спросил он. – Чтобы мне было больнее?

– Больнее? О да, Лис, я очень хочу, чтобы тебе стало невыносимо больно! Ты убил моего отца! – крикнула Руэри.

Её трясло, но девушка спрятала руки, чтобы не было видно, как они дрожат.

– В честном поединке, – мягко намекнул Риан за спиной.

Руэри горько рассмеялась:

– В честном?! Серьёзно? Очень честно сражаться со смертельно больным человеком! К тому же одноруким калекой. Это было так честно, так благородно!

– Ру… ты лжёшь.

– Нет, Элиссар. Всё было продумано: первая встреча – зацепить, пусть даже через оскорбление. Вторая – согреть. На балу оттолкнуть, потом снова приблизить. Старый, добрый метод влюблять.

Она со злым наслаждением увидела, как лицо убийцы бледнеет, как расширяются от боли серо-зелёные глаза.

– И ты никогда… ничего ко мне… – начал было Элиссар, но осёкся под её издевательским взглядом.

– Отчего же? Одно время мне было тебя… жаль.

Элиссар выругался на тинатинском, глянул бешено и зло, развернулся и стремительно, перескакивая через ступеньки, бросился наверх.

– А ты жестока, малышка, – заметил Риан задумчиво.

Она обернулась к нему, вся дрожа.

– Нет. Я слишком добра. До омерзения добра. Лис будет жить, а папа – нет. Он будет сидеть за королевским столом, а папа – гнить в земле. Риан, Лис убил моего отца! Он и приехал для того, чтобы его убить! Понимаешь? Богиня… я не понимаю! Почему, почему папа не убил его сразу?! Элиссар был в его руках, в Красном замке. Почему папа выпустил княжича оттуда живым?! Он никогда не был настолько не осторожен…

– Не догадывался о намерениях?

– В том-то и дело, что знал наверняка! Поэтому и попросил меня обольстить Лиса. Папа сделал всё, чтобы сохранить жизнь своему врагу… И я не понимаю: для чего?!

Руэри всхлипнула и закрыла лицо руками. Ветер привлёк девушку к себе, погладил по волосам.

– А сейчас врага себе нажила ты. Это было неразумно.

– Ну и пускай! Ненавижу! Как же я его ненавижу!

– Ты хочешь убить Лиса?

Она замотала головой, снова всхлипнула:

– Хочу. Но если папа оставил ему жизнь… понимая опасность… значит, папа хотел, чтобы Лис жил.

– Ты настолько веришь своему отцу?

Руэри не ответила. Ветер вздохнул, подхватил принцессу на руки.

– Поехали обратно в наш домик.

– Нет! Отнеси меня в мои покои.

– Почему? А, понимаю. Серебряный особняк теперь по праву переходит к Лису, да?

Девушка не стала отвечать. Положила голову мужчине на плечо и прошептала:

– Почему папа его спасал? Он должен был, обязан был его казнить…

– Джайри была его любовницей. Может быть, Элиссар – его сын?

– Н-нет… Риан, нет. Тогда папа не стал бы просить меня о… Он, конечно, не был высокоморален, но не до такой же степени…

Риан подошёл к покоям принцессы, ногой открыл дверь с малахитовыми ручками, опустил девушку на кровать и нежно коснулся губ. Руэри отвернулась.

– Прости, – прошептала она, – не могу… У меня как будто всё умерло внутри. Я ничего не чувствую. Только боль, злобу, пустоту и… боль.

– Понимаю. Ничего, маленькая, я подожду. Но ты всё равно выходи за меня.

Принцесса покачала головой:

– Не хочу… так. Потом.

***

Юдард подошёл к Себастиану в Голубом зале. Парадный обед в честь восстановления семи хранителей ещё не начался, но король, грустный и погружённый в думы, уже сидел во главе стола. Вокруг суетились слуги.

– Мой государь, разреши тебе представить: Морик и Рауд. И младшенький – Кайель.

– Ваше величество, – трое сыновей Золотого хранителя склонились в поклоне.

Себастиан, конечно, помнил их, но видел довольно редко: Ульвар до крайности не любил встречаться с герцогами и их семьями. Морику и Рауду было по сорок семь лет. Высокие, плечистые, медноволосые и голубоглазые, они очень походили на отца. «Если братья наденут одинаковую одежду, – мысленно хмыкнул Себастиан, – я их и не отличу». Но потом он заметил, что у того, у которого камзол был вишнёвым, у левого уголка губы пролегал почти незаметный, короткий шрамик, рассекающий усы. А у того, камзол которого был алым, голубые глаза смотрели более иронично, и кожа у губ морщилась смешливо.

– Лорд Рауд, – поклонился рыцарь со шрамом.

– Лорд Морик, государь. Моя жизнь – для вас.

«Рауд – суровый и серьёзный, Морик любит посмеяться и побалагурить», – решил Себастиан, пытаясь запомнить.

– Лорд Кайель, – стоявший позади братьев младшенький низко поклонился.

Все трое с нежностью и снисходительностью посмотрели на Малыша.

Это был высокий и широкоплечий мужчина с широким волевым лицом, квадратным подбородком, более тёмными, чем у прочих, голубыми глазами. Он был на голову выше братьев и отца, и ему уже исполнилось полных сорок пять лет, но это не мешало остальным членам семьи смотреть на гиганта сверху вниз.

– Кайель, детка, – пророкотал Юдард, – у тебя воротничок загнулся. Ваше величество, Рауд и Морик давно женаты, Морик уже дважды. А вот Кайель до сих пор не обрёл своего счастья. И я вот что подумал… Чтобы султан не злился, что дочка осталась не пристроенной, может того… Посватаем её за Кайеля? Правда говорят, принцесса Тайгана – брюнетка, а это некрасиво совсем, но ведь любят в женщине не красоту, верно? Красота скоромимопроходяща.