"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1750

Амбрус предложил мирное соглашение: громадное вено в казну, женитьба на опороченной девице. Выход казался разумным, в итоге все выжившие получали удовлетворение. Но Глематис лишь расхохотался. Служанки шёпотом передавали слова гленского убийцы: «Зачем мне нужна опороченная девка? Не так уж хороша она в постели, чтобы связывать себя браком».

Линара удалилась в обитель милосердных сестёр, Глематис был приговорён и томился в застенках, ожидая собственной участи. А потом бежал. И пиратствовал три года, пока не пришла Ледяная зима, и Амбрус, устрашённый возможностью вторжения кровавых всадников, не сменил гнев на милость.

Так что… нет. Жалеть несчастного влюблённого не стоило. А вот дразнить было неразумно.

На бал Ильдика вышла в жемчужно-голубом платье с белой лёгкой пелеринкой на плечах. Из украшений — лишь нитка жемчуга на шее и сетка на волосах в мелких жемчужинках. Всё достойно, строго и целомудренно. Сира Нидара горделиво любовалась своей воспитанницей.

Голубым оказался и камзол короля. Вот только ткань более роскошная, расшита серебром и золотом, рукава пышные, с прорезями и алыми лентами. В Гленне такой камзол сочли бы вызывающим, но во дворце Элэйсдэйра он казался вполне уместным.

«Ульв любит роскошь, — отметила Ильдика, едва склонив колени в реверансе и опустив лицо. — Сибарит? Наряды, локоны, духи и завивка волос?». Принцесса знала: у каждого человека есть слабости, надо только понять, какие. Ну и, уметь манипулировать ими, конечно.

— Рад вас видеть, сударыня, — улыбнулся Ульвар, взял протянутую ему руку и коснулся губами пальчиков. — Надеюсь, моя невеста осталась целой и во всех смыслах невредимой?

Слишком пошло… Или ей показалось? Ильдика подняла нежный, по-детски обаятельный взгляд. Хлопнула ресницами пару раз.

— Что вы, Ваше величество! Во дворце перины очень мягкие. Благодарю вас.

Получил? Хотел двусмысленно — забирай, пожалуйста.

Ульвар усмехнулся, и Ильдика внезапно остро почувствовала, как изумительно идут блондинам тёмные усы. Особенно такие, которые лишь подчёркивают верхнюю губу. Ну точно, франт. Король поднял руку в тонкой белой перчатке, и с верхних балконов полилась музыка.

— Позвольте вас пригласить.

Собственно, первый танец итак принадлежал ему. Приглашение — пустая формальность. Но принцессе стало приятно от его вежливости. Она коснулась пальчиками протянутой руки, и танец начался.

— Вы прекрасно танцуете, — улыбнулась Ильдика, искоса глядя на кавалера.

— О, это ещё что! Вы бы видели, как чудесно я складываю фигурки из бумаги!

Ильдика с изумлением обернулась к кавалеру. Шутит? Губы серьёзны, глаза смеются.

— У вас такие красивые кудри, — прозрачно намекнула она.

— Вы не поверите: семнадцать дам просили у меня рецепт завивки. Но вы же понимаете: это государственная тайна.

«Он умеет смеяться над собой», — поняла принцесса. Нет, не напыщенный франт. Тогда кто? Весёлый славный малый, с которым весьма приятно общаться, заботливый и нежный? Из тех, от кого женщины сходят с ума?

Ильдика невольно поискала среди танцующих Серебряную Герцогиню. Та шествовала в паре с рыжим лордом, о чём-то тихо с ним беседуя. Серые глаза улыбались вниманием. Может быть, слухи о том, что она — любовница короля, лживы? Всё это не было похоже на ревность, досаду или что там положено испытывать фаворитке на свадьбе любовника.

«Или меня обманули, или… Мы должны с ней подружиться».

Вдруг Джайри повернулась и встретилась взглядом с принцессой. Улыбнулась. Почтительно и прохладно. «Женщина, которая в любых обстоятельствах сохранит собственное достоинство», — решила Ильдика и снова посмотрела в голубые глаза своего кавалера.

— В Гленне маскарады запрещены, — заметила она. — Отец считает их очень неприличными.

— У нас тоже были запрещены, — улыбнулся Ульвар. — Но я люблю неприличное. Возможно, когда достигну возраста мудрости твоего отца, тоже запрещу. Так что надо пользоваться случаем.

— Думаю, когда вы достигните этого возраста, я тоже достаточно подрасту, — насмешливо парировала Ильдика.

— Тем более, прелесть моя, тем более.

Глава 17

Маски

Джайри смотрела, как Уль танцует с невестой, и чувствовала, как стальные когти рвут её сердце на части. Сначала она пыталась пристыдить себя за ненужные эмоции, но затем поняла, что итак весь мир против неё, зачем ещё и самой себя мучить?

«Мы этого хотели, — думала девушка, улыбаясь рыжему Морику, — мы это спланировали с Улем пять лет назад. Он правильно делает, что превращает невесту в собственного союзника. Король и королева должны действовать единодушно, иначе страну ждут неприятности».

Всё то, что происходило сейчас, было так правильно и разумно, но…

К юдарду правильность и разумность!

Её эмоции ограничивало лишь ощущение всеобщих взглядов, прикованных к ней. Все эти дамы со злорадством ожидали малейшего проявления боли на её лице, впитывали все её взгляды и улыбки, словно морские губки, вытащенные на берег. Да и кавалеры мало чем отличались от дам. Джайри могла бы поклясться, что едва ли не каждый из них мечтает о том, что она получит отставку у короля. Псы, виляющие хвостами на хозяйскую кость.

«Свадьба закончится, и я уеду в свой щит, — размышляла Джайри, — даже разрешения короля спрашивать не буду. Всё равно ведь не разрешит».

И вдруг встретила взгляд Ульвара.

«Джайри… Ты же всё понимаешь, — говорил он, — тогда почему? Ты же знаешь, что никого равного тебе в этом зале для меня нет. Джай…».

Девушка сглотнула. Ей стало легче. Улыбнулась уголками губ.

«Знаю. Но мне всё равно больно».

«Прости».

Ульвар чуть нахмурился, а затем снова посмотрел на невесту. Улыбнулся ей.

Этот диалог взглядов продолжался несколько секунд, и его никто не успел заметить, но… Джайри вдруг поняла, что может дышать. Ей словно бросили спасательный круг в бушующем море. Или подставили плечо. Неважно, только стало намного легче.

— Его величество этим не делился со мной, — ответила она взволнованному Морику, — но могу предположить, что вашей невестой станет кровная сестра принца Джарджата. По крайней мере, именно к ней я бы посваталась на месте короля. Говорят, неистовый шах любит сестрёнку, поэтому подобный союз даёт большие перспективы.

— Не люблю брюнеток, — пожаловался лорд Морик. — Мне они кажутся какими-то… сладострастными, что ли. Всё время ожидаю от них удара в спину.

— В гареме султана бывают не только персичанки. Возможно, ваша невеста пошла в мать, и у неё — светлые волосы.

— А блондинки бесцветны и глупы… Простите, я, конечно, не о вас. Вы-то исключение.

«Да ты, милый, всерьёз планируешь продолжать рыжую династию?» — усмехнулась Джайри.

Танец завершился, а за ним последовал ещё и ещё. Король пригласил её на четвёртый. Ну да, как обычно: Ульвар остался верен себе. Четвёртый это их танец.

— Спектакль был прекрасен, — улыбнулся ей король. — Признаюсь, мне понравилось убивать королеву Айяну.

Джайри тихо рассмеялась.

— Благодарю вас, Ваше величество. Я и не знала, что вы столь кровожадны по отношению к несчастным женщинам.

«Я люблю тебя, — сказали его глаза, — и ты это знаешь».

— Да, я страшен и ужасен. Но девичью кровь предпочитаю пить исключительно на завтрак.

Джайри поймала шокированный взгляд дамы, танцевавшей в соседней паре.

— Вы понимаете, мой король, как это пошло звучит?

«Я знаю, — ответила она, чувствуя, как горечь просачивается во взгляд. — И всё равно это всё бесконечно унижает мою гордость».

— Вряд ли что-либо может быть пошлее, чем соитие, а именно его мы сейчас и празднуем, разве не так? Любой брак должен завершиться подобной пошлостью.

— Супружеское ложе честно и не скверно, Ваше величество.

— Тогда непонятно, почему нельзя затащить на него…

«Ты с ума сошёл такие вещи вслух говорить⁈» — возмутилась она, и Ульвар резко оборвал свою фразу, прикусив губу и ухмыляясь. Она знала, что он циник, и его шуточки не смущали её, но публично…