"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1737

Его сотрапезник, поколебавшись, тоже принялся за нож и вилку, однако чутко следил за монархом и брал лишь оттуда, откуда тот только что взял еду.

— И что? Ты меня так и не спросишь, сделал ли я дело? Жива она или мертва? — наконец не выдержал таинственный человек.

Ульвар приподнял тёмные брови.

— Уверен, что сделал. Иначе вряд ли бы я тебе видел здесь, не так ли?

— Верно. Капитан Берси всегда выполняет то, что обещает.

— Без имён, — Ульвар слегка откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на собеседника. Поднял бокал: — За капитанов слова! — и выпил.

Берси оскалился, глаза его превратились в щёлочки. Подмигнул, отдал честь вином и тоже выпил.

— Персиковое… Эх, живёт же кто-то! Ну, скажу я тебе, и дело было! Рассказывать? Или того… Всё же жена брата, всё такое…

— Рассказывай.

— Дело было сложное. Её ж все чайки любили. Солёная королева, все дела. Даже больше, чем папашку. Тот был мутный, а эта… Огонь девка. Даже и жаль как-то, честно сказать. С саблей спала, а не с саблей, так с кинжалом. Вот так просто с голыми руками не подойдёшь. Сколько раз уж пытались. Но ты, Уль, правильный выбор сделал, когда поставил на меня.

— Ты хорошо её знал, верно?

Ульвар посмотрел на капитана поверх бокала вина. И было не понятно, одобряет или осуждает, или восхищается. отпил. Берси тоже хлебнул, выдув разом половину кубка. Пожал плечами:

— Так… Да, ещё с её шестнадцати годков-то… Мне было двадцать, и я уже водил корабли. Страстная девка. Крутили мы с ней роман… Да косякнул я, решил поиграть на ревности. Дурак. Но кто ж мог знать? Такие женщины не ревнуют: либо убивают, либо уходят. Эх, молод был…

— Ясно. Но как же у тебя получилось?

— Чайки фартовых любят. Отчаянных — да, дерзких — да, кто смерти не боится. Как Ларан, чтоб его. К таким удача идёт. А, значит, что? Значит надо, чтобы не шла. Я помог ей выпутаться из одной сложности, а потом повёл на запад, в Зелёные земли. За золотом. Вот только вестник впереди нас шёл. О каждом шаге Королевы враги знали загодя. Она в порт, а там уже её ждут. Она в бухту, а там… Ни казны, ни еды, ни воды.

— Отвернул удачу?

Берси рассмеялся, тряхнул каштановыми волосами, сверкнул зелёными глазами.

— Точно. Отвернул.

— И что ж, чайки взбунтовались?

— А то. Когда запасы иссякать стали и воды стало мало. И удачи нет. Бунт на корабле — кто в море не ходил, не знает, что такое ужас.

— И Лэйда не смогла с ним справиться? — Ульвар презрительно оттопырил губу.

Капитан оскорбился за свою королеву:

— Смогла бы. Уж она-то бы их заткнула. Не впервой. Моя ученица-то. Все говорят: Ларан, Ларан, но нет. Тот пропал, когда ей двенадцать было, совсем ребёнок. Водить корабли и команду её я учил. когда полыхнуло, я встал с ней спина к спине, в одной руке сабля, в другой — кинжал. Двое против всех. И бунтовщики начали остывать. Особенно после первых трёх трупов.

— Вот как? Интересно.

— Но только… От того, кто спина к спине, никто ж не ждёт удара, верно? А, король? Что скажешь?

— И что, чайки тебя потом не повесили на рее?

— Не. Темно было, туман. Никто и не понял, что это был мой удар. Я тотчас принялся орать и саблей махать. Человек десять полегло. Один из них и оказался виноватым. Я ж тоже не усом моржа шит, корабли с пятнадцати вожу.

— Ясно.

Ульвар поднялся, вытащил из кармана кошелёк и бросил его на стол.

— Здесь пятьдесят золотых. Мы договаривались на одну твою свободу. Считай это наградой сверх договора. За остроумие.

Мелкие, как у хорька, зубы снова блеснули под раздвинувшимися тёмными губами.

— Э, нет, король, подожди. Мне твоё золото не нужно.

— А что же тебе нужно? — Ульвар заинтересованно посмотрел на Берси.

— Так ведь это… Хранителя-то у Соли больше нет. Сестрёнке Лэйды туда лучше не соваться. Её птенцам, если такие будут, тем более. Всё, нет больше потомков у Солёных королей.

— Действительно.

— А я есть вот, — и Берси снова ухмыльнулся и нагло подмигнул монарху. — Король умер — да здравствует король, не так ли? И тебе хорошо, король. Я тебе Морской щит сохраню, всех чаек под присягу приведу. Ты меня герцогом, а я тебе щит. Справедливо, а? Верно смекаю?

— А если нет?

Капитан расстроился. Осуждающе покачал головой, вздохнул и печально глянул на монарха:

— Не хорошо так, государь. Не по чести. Кто убил капитана — тот и капитан, кто убил короля — тот и король. Издревле ж так ведётся. Нехорошо обычаи дедов нарушать.

— И всё же?

— Ну а тогда… — Берси вдруг снова жизнерадостно осклабился. — Тогда я хоть на рожу принца Яра посмотрю, и то потеха. И Серебряной герцогини… Да этот… как его, юдард возьми? А, герцог-то Юдард. Тоже ж приятель Ларановский. Вот будет забавно, да? Междоусобица начнётся. Не дури, величество. Ведь всем от моего предложения будет хорошо.

Ульвар кивнул, снова набросил плащ и направился к выходу.

— Так что с герцогством-то?

— Я подумаю, — у самых дверей король обернулся и с любопытством посмотрел на капитана. — Недолго, обещаю. Забавный ты человек, Берси. Королём стать так хочешь, что убил женщину, которую когда-то любил. Лишил своих чаек хранителя. Всё предусмотрел: арбалет вон заряженный, на всякий случай из под полы плаща торчит. Внизу, в зале — твои люди караулят. Ел и пил только то же, что и я. И не учёл лишь одного. А это плохо. Непредусмотрительно для короля. Мы, монархи, должны предвидеть всё, Берси.

— Что? — угрюмо уточнил капитан, сдвинув брови.

И вдруг закашлял, схватился за горло. Ульвар хмыкнул, наклонил голову набок:

— Противоядие, Берси. Ты забыл выпить противоядие. А я — нет.

И, выйдя, задвинул мощный железный засов. Из-за двери донеслось замысловатое хрипящее проклятье, и толстую доску насквозь прошил арбалетный болт. Ульвар задумчиво коснулся его острия пальцем, хмыкнул. Прислушался к пьяным голосам, доносящимся с первого этажа, а затем легко сбежал по ступеням вниз.

Бэг вопросительно взглянул на короля.

— Приберись потом, — тихо сказал Ульвар. — Подавился рыбьей костью. Тело убирать не надо. Позови стражу, пусть зафиксируют. И громче, Бэг, громче.

Хозяин кабака кивнул. Гость направился на выход и, уже шагнув за дверь, услышал зычное:

— А кому ещё пива? За счёт заведения!

И дружный рёв в ответ.

Рёв, в котором потонули слабые крики умирающего.

Глава 11

Дьярви злится, король грустит

Ночь окутала сад, как паутина залетевшую муху. Северный ветер разогнал тучи, и Дьярви порадовался милости богини: хотя бы на какое-то время стих бесконечный шум дождя. Правда из-за холодных порывов приходилось кутаться в плащ.

— Никого? — угрюмо спросил лучник у слуги, когда тот нарисовался во тьме сада.

Хиус усмехнулся:

— Холодно?

— В Шуге не бывает холодно, — проворчал Дьярви. — Ты никого не обнаружил?

— Кроме шестерых обычных соглядатаев?

— Шестерых? Я нашёл только пять. А шестой…

— На ёлке.

— Этого я видел.

— На крыше?

— На крыше, у конюшни, в кустах можжевельника и в этих… жёлтых…

— Форзиции.

Горец изумлённо взглянул на слугу:

— Ты знаешь, как оно называется?

— Жена увлеклась садоводством, — мрачно сообщил Хиус. — А я никогда на память не жаловался. Шестой — в конюшне.

— Точно не конюх?

— Лошади его стесняются.

Дьярви хмыкнул. Стесняются. Скажет тоже… Поёжился, поднимая ворот.

— Слушай… хотел сказать тебе… Сегодня ты плохо себя вёл. Вот эти все твои шуточки… Её светлость расстроилась и…

Хиус фыркнул:

— Ей полезно. Спесивая кукла.

Лучник поперхнулся. Уставился на слугу:

— Ты совсем охренел? Как ты смеешь… И…

— А я не прав?

— Джайри, она… Очень нежная и… умная и…

— И фигурка у неё норм, — насмешливо заметил Хиус. — Грудь, например, что надо: не вываливается из корсета, но есть что подержать…

— Заткнись! — рявкнул Дьярви, отчаянно краснея.