"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1637

— Лария, я не понимаю…

Но младшая сестра уже прыгнула в портал и помчалась навстречу ветру.

— Лария! — завопила Лэйда, кидаясь за сестрой.

Кто-то схватил её руку, крепко удерживая. Герцогиня в ярости обернулась и увидела Ларана.

— Нет! — крикнул он.

— Папа, пусти! — Лэйда снова рванулась, но отец был сильнее.

Он дёрнул её на себя, перехватил за плечи, прижимая.

— Закрывай, — прохрипел прямо в лицо. — Лария или погибнет, или вернётся не через портал.

— Нет! Тебе на неё плевать! Было и есть! Потому что…

Ларан не стало спорить. Отбросил дочь в сторону и закрыл портал сам…

Ночь бесновалась. Ветер срывал остатки парусов с мачт, ломал сами мачты. Снег забивал глаза, нос и рот, и нечем было дышать. Мороз выжигал кожу и глаза.

Лария, закрыв лицо рукавом, двигалась вперёд. Ей не надо было видеть куда идти: она чувствовала точку наивысшего холода. Ветер сбивал её с ног, и Лария взяла с собой каменное ядро. Оно было небольшим, но очень тяжёлым. И всё же от резких порывов, девушка падала на лёд, обдирая коленки. Крови она не чувствовала — всё тело заледенело. Девушке казалось, что она уже мертва, и всё равно продолжала двигаться.

Кричать смысла не было, да и невозможно кричать в такую пургу.

Небо обрушилось на море снегом, но мощный ветер уносил его прочь. Какая-то большая балка, возможно осколок мачты, ударила Ларию по левой ноге. Девушка упала и заплакала, но слёзы, замерзающие на щеках, заставили её прийти в себя.

Север был совсем близко — абсолютно чёрный, своей чернотой видный даже во тьме.

— Джерго! — закричала она, сложив руки рупором, но ветер разбил и унёс её крик.

Лария снова поднялась и снова пошла, ковыляя. Ветер злился, рвал её прочь.

А потом она упала. Край задравшейся, вмёрзшей в море льды распорол девушке щёку. Встать не получилось — не хватило сил. Ядро выпало из окоченевших пальцев. До неподвижной чёрной фигуры оставалось несколько шагов

И Лария поползла.

Левая нога онемела, на опухшее колено опираться не было никакой возможности. Колючий снег бешено кусал лицо, но Лария обрадовалась, что у неё есть лицо… Все ещё есть…

Через вечность она доползла до его ног. Схватилась за них, приподнялась и прижалась к его коленям, пытаясь прийти в себя и сгорая от счастья, что добралась. А потом нашла в себе ещё немного сил и перехватилась выше, приподнимаясь. Но смогла лишь встать на колени. Обхватила Ветра за талию.

— Джерго! — закричала Лария снова и перешла на язык медового царства. — Это я! Джерго, я вернулась, чтобы умереть с тобой… Я здесь!

И, когда вновь начала сползать от бессилия, он вдруг вздрогнул, перехватил её подмышки, а затем опустился рядом на колени.

Лария заглянула в глаза чернее неба.

— Джерго, — прошептала она, обняв его и целуя холодное лицо, — я тебя люблю. Я тебя очень люблю. Я останусь с тобой, где бы ты не был…

Она хрипло рассмеялась и снова поцеловала его потрескавшимися губами.

— Вернись ко мне… Пожалуйста… Джерго…

И его глаза стали меняться. Шторм в них стихал. Ларии показалось, что ярость пурги — тоже.

— Лария? — прошептал он чужим, безжизненно-холодным голосом. — Ты замёрзла…

Джерго прижал девушку к себе, пряча её заледенелые руки под свою куртку. Там оказалось тоже холодно, но хотя бы не было ветра.

— Девочка, что ты здесь делаешь? — голос теплел, оттаивая.

Северный ветер подхватил Ларию на руки, прижимая к себе.

— Я хочу быть с тобой, — тихо и упрямо повторила невеста ему на ухо.

На медовом наречии это звучало длинно и запутанно, со множеством гласных, и непослушным губам было очень сложно выговорить сложные слова.

Она опустила голову Северу на плечо, ощущая невероятную слабость. А вокруг падал снег, красиво кружась большими белыми хлопьями.

— Я тоже, — ответил Джерго. И добавил медленно и тяжело на языке Элэйсдэйра: — Я тоже тебя люблю. И нам пора домой.

Глава 30

Любовь и трон

Лария шла мимо заснеженных еловых лап, догадываясь, куда она идёт, но не решаясь в это поверить. На ней было лишь голубое атласное платье, но холодно, конечно, не было. Лес освещала луна, её свет заставлял снег серебриться. Ей казалось, что деревья расступаются перед ней. И вдруг она заметила сидящую на холме фигуру человека в плаще. Он неподвижно смотрел на замок Нандора, голубовато-призрачный в неверном освещении.

— Джерго! — вскрикнул девушка испуганно.

— Разве похож? — парень обернулся к ней, криво улыбаясь.

Лария невольно попятилась:

— Не подходи ко мне!

Он не ответил и снова отвернулся к замку.

— Странная штука — смерть, не правда ли? — спросил задумчиво. — Она всегда случается так неожиданно…

— Ульвар, ты умер? — Лария осторожно подошла ближе.

— Ещё нет, — ответил принц. — Но, наверное, умираю. Я не сновидец, если бы не был близок к смерти, то мы бы с тобой вряд ли встретились. Да и я, скорее всего, не попал бы в это место. Но знаешь, что меня злит больше всего?

Девушка подошла совсем близко и села рядом с ним.

— Что?

«Мы с ним не о том говорим».

— Мы с Яром словно поменялись местами. Я умираю его смертью, понимаешь?

— Ты хотел убить Яра?

Лария поёжилась, чувствуя, что ей внезапно стало холодно. Ульвар невесело рассмеялся.

— Я, конечно, злодей в твоём представлении, но не настолько же! Нет, конечно. У меня был совсем другой план. Совершенный, прекрасный… Если хочешь знать, ради его воплощения я пожертвовал единственной настоящей любовью в своей жизни… Братоубийство… Фу, как примитивно. Я не это имел ввиду. Но благородный рыцарь обязан погибнуть в неравном бою, закрывая своей грудью… неважно кого, если честно, но погибнуть героически. А злодей должен сдохнуть от яда, кинжала ну или чего-то ещё менее презентабельного. Ярдард, безусловно, классический благородный рыцарь. Но почему-то героической смертью умираю я.

Лария расправила складки платья и покосилась на Ульвара.

— Героической?

— Да. Представляешь? Сам себе удивлён. Я мог бы послать в разведку боем любого… Даже Грэхэма. Пожил старик, хватит с него. Но зачем-то попёрся сам. Мы заманили кровавых всадников, идущих на подмогу своей королеве, в ловушку. Это, конечно, была славная рубка, но… Я не люблю славные рубки, понимаешь? Я вообще не люблю рубки.

— Почему ты хотел меня убить? — Лария внезапно поняла о чём она хотела спросить принца.

Ульвар с недоумением взглянул на неё.

— Хотел убить?

— А разве, послав меня на испытание, ты не понимал, что…

— Глупости, девочка. Я, может, единственный в мире понимал, что ты справишься.

— Ты лжёшь.

Принц тряхнул головой и встал.

— Ну, раз это не даёт тебе покоя, малышка… Давай я расскажу тебе о том, чего ты не знаешь. Во-первых, я знал, что ты выдержишь испытание.

— Откуда⁈

— Я наследник Медвежьего щита. Какой из щитов находится рядом?

— Горный?

— И он тоже. А ещё — Серебряный. Серебряный щит и Медвежий — давние партнёры, у нас много общих связей и дел. И я, конечно, близко и коротко знаком с Серебряной герцогиней. Но, понятное дело, меня больше интересовал всегда её дочь и твоя сестра — Джайри, ведь она, как и я, наследница щита. И мы с ней ровесники.

— Джайри?

— Не перебивай. Но да, этот план принадлежит не мне одному. В нём много заинтересованных действующих лиц.

— Я тебе не верю! — Лария вскочила. — Ты как всегда меня обманываешь!

Ульвар хмыкнул.

— А обманывать во сне возможно? Не знаю, может ли лгать сновидец, но обычный человек?

Лария схватилась за голову:

— Но Джайри…

— Сестра точно не желала тебе зла, — принц хмыкнул. — Когда Иштван рассказал про свою идею поменять Эрику на невесту, которая точно погибнет, я подумал… Почему бы не сыграть с Иштваном? Мы с ним оба поняли, что испытание как-то связано с наличием у невесты фантазии. Ни Эрика, ни Венделла ей не отличаются, как ты знаешь. Эрикой я, конечно, рисковать не мог. Венделлой не желал рисковать Иштван. Было понятно, что нужен кто-то третий… И тут я подумал: а если переиграть Южный ветер? Я вспомнил, что Джайри рассказывала о тебе и, сложив всё, что я слышал, я понял, что ты — девочка с бурной фантазией. При этом ты проигрывала по остальным показателям. Мне удалось убедить Иштвана, что ты обречена.