"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1613

— Ты тут самый живой, видимо, — улыбнулся он. — Передай остальным… Мне недосуг навещать каждого. Пусть даже не надеются на моё якобы великодушие, как тут вещала ваша наивная принцесса. Я не великодушен. И ни разу не благородный рыцарь. Я не сказал, кто покушался на мою жизнь потому, что хочу убить вас сам. Каждого. Лично. Где бы вы ни были, чтобы вы ни делали, помните: однажды я приду. И я уже не буду безоружен. И не буду пьян.

Альдо закусил губу и с ненавистью прищурился. Джерго ухмыльнулся:

— Вот такая я подлая и безжалостная тварь. Не умею прощать. А сейчас: наслаждайтесь покоем. И поправляйтесь. Поправляйтесь быстрее. Я очень жду.

Южный ветер сидел в собственном кабинете, отделанном берёзой и клёном. Тяжёлые зелёные гардины не заслоняли полукруглое высокое окно. Когда в дверь постучали, Иштван оторвался от игры и громко пригласил войти. Увидев Иларию, молча кивнул ей в кресло напротив.

— Умеете играть в хозяина ветров?

Девушка присела и в упор глянула на него.

— Нет. Иштван, это правда, что выбор невесты определяет того из ветров, кто выживет?

Южный ветер покосился на неё, склонил голову.

— Не совсем. Но как правило — да.

— Поэтому вы отказались учить меня фехтовать и…

— Конечно, — меланхолично улыбнулся тот. — Равновесие ветров…

— И Джерго нарушил правила? И что ему грозило за нарушение?

Иштван пощипал себя за губу.

— Было два выхода: поменять невесту и заменить ветер.

— Как такое возможно? — удивилась Илария.

— Возможно. Редко, но случается. У вас называют нашего отца царём, но это неверное название. Он — хозяин ветров. И да, при необходимости он может заменить ветер.

— А на кого могли поменять Джерго?

— На Акоша. Это его брат.

— То есть, у… Келемена не трое сыновей, а больше?

Иштван усмехнулся.

— Конечно. Было бы странно, если бы каждый раз рождалось ровно по три сына.

Илария задумалась, переваривая полученные сведения.

— А если невеста влюбилась бы не в ветра?

— Она бы погибла. Всё испытание завязано на силе духа и… на выборе. Ты хотела, чтобы тебя учили… Но этого было не надо. Это неважно.

— Ты знаешь, что ждёт нас на испытании?

Иштван коснулся пальцем брови, затем сделал ход и перевернул доску.

— Никто не знает, что нас ждёт. Кроме тех, кто его прошёл.

— Тогда откуда…

— Мать была очень хрупкой женщиной, — тихо сказал Ветер. — Она умерла, не оправившись от родов, когда нам с сестрой не было и года. Не думаю, чтобы она умела фехтовать.

Он снова передвинул фигурку и развернул доску.

— Она любила вашего отца?

— М-м… говорят, что да. Как ты понимаешь, я сам этого не помню.

— А отец её?

Лария чувствовала, что бестактна, но остановиться не могла. Какая-то мысль билась и никак не могла оформиться.

— А он её — нет. Так бывает.

— А это тоже говорят, или ты знаешь наверняка?

Иштван усмехнулся кончиками губ и покосился на неё.

— Это я знаю наверняка.

— Спасибо, — Илария поднялась. — И ещё один вопрос: правда ли, что ни в одном испытании прежде не побеждал Северный ветер?

Южный ветер с любопытством взглянул на неё:

— Правда.

Лария сглотнула.

— И как это: жить, с детства смотреть на братьев и думать, что только один из вас выживет?

Иштван усмехнулся и вернул своё внимание доске.

— Мы мало знакомы, — произнёс он меланхолично. — Когда сыну хозяина ветров исполняется четыре года, его отдают в его удел. Мы редко пересекались друг с другом. Когда мне было года три-четыре, то есть я уже начал о чём-то думать и соображать, Андраш уже давно был Восточным ветром, а Джерго — Северным.

— Понятно, — пробормотала девушка. — Почему Северный ветер может нарушать приказы отца?

— Потому что он — Северный ветер.

— Это не ответ. Почему Келемен настолько заинтересован в Джерго, что на всё, чтобы тот не делал, смотрит сквозь пальцы?

Иштван вновь взглянул на неё и прищурился.

— Северный удел, — шепнул мягко. — Крайне суровое место. Акош с детства очень болезненный. Если его сделать Северным ветром, то он быстро умрёт. Но если сделать Южным или Восточным… Может и продержится. Мы заменимы, а Джерго — нет. Конечно, лучше бы его вообще не делать ветром, но…

— А если Северным ветром сделать тебя или Андраша?

Южный ветер хмыкнул.

— Можно перестать быть ветром. Можно стать ветром. Но Северный ветер никогда не станет Восточным.

— Спасибо, — Илария кивнула и вышла.

«Он не сказал, что не знает, что будет на испытании, — думала она, сосредоточенно хмурясь. — Он сказал „никто не знает“, но не сказал „я не знаю“. Это случайная формулировка или она что-то значит?»

Лария шла и глотала снежинки. Дул мягкий восточный ветер, донося до сада аромат хвои.

«Джерго знает, что Северные ветра погибали на испытаниях, — размышляла Лария. — Он с детства не просто знает, что может погибнуть, а что — вероятно погибнет». И сердце её сжалось. Джерго двадцать один год… Ей вдруг показалось, что он как-то совсем молод… Андрашу — двадцать три… Тоже ведь… А Иштвану — девятнадцать… девушке вдруг вспомнилось, как она рыдала при мысли о том, что смертница. Но невесты-то как раз редко погибают…

Она развернулась и побежала обратно. Иштван с недоумением оторвал взгляд от партии, когда Лария снова ворвалась в кабинет.

— Прости, — выдохнула она, сбивчиво дыша. — Я лишь хотела сказать, что согласна. Согласна заниматься с тобой и Андрашем. Но скажите Джерго, чтобы и тот тоже тренировался со мной. Джерго — утром, Андраш — днём. Ты — вечером. Пусть будет баланс ветров. И ещё… Я же правильно понимаю, что если невеста влюблена не в ветра, она погибнет? А если ветер влюблён не в невесту… То — нет? Ветер может быть влюблён в кого-то иного? Это же не мешает балансу ветров?

Голубы глаза Иштвана блеснули.

— Правильно, — улыбнулся он. — Всё так и есть.

— А если невеста совсем ни в кого не влюблена?

— То она просто делает выбор за кого она.

Илария развернулась и вновь пошла прочь. Перед домиком Джерго замерла в нерешительности. От множества событий и решений у девушки шла голова кругом. На минуту она вновь почувствовала себя прежней: напуганной и беспомощной. Север явно дал ей понять, что на его благодарность она может не рассчитывать. И Ларии захотелось вновь развернуться и убежать. «Последнее дело, ну, — шепнула она себе, — и больше я даже не посмотрю в его сторону! Обещаю».

И она всё же открыла дверь.

Джерго сидел всё в том же кресле. Бледный. Лицо его осунулось, под глазами залегли тени. Он пил брусничный чай, а у его ног лежал Чонгол. От дыхания в помещении поднимался пар. Джерго посмотрел на Иларию и вопросительно поднял бровь.

— Есть вопрос, — буркнула девушка входя.

— Нет желания отвечать, — отпарировал Север.

— Перестань! — рассердилась она. — Хватит!

— Хватит — что? Я даже не начинал.

Лария сердито посмотрела на него.

— У тебя не топлено. Затопить?

— Ты решила поиграть в служанку или в благодетельницу? Я — Север. Мне нормально в прохладе.

— Ты — не Север, — прошипела она. — Ты просто обычный заносчивый и грубый мальчишка. Мог бы и спасибо сказать. Я тебя спасла, между прочим.

— Я удивительно неблагодарная сволочь, — хмыкнул тот.

Лария глубоко вдохнула, а затем выдохнула.

— Будем считать, я оплатила твои уроки. Я спасла твою жизнь. Полагаю, это их стоит. И не надо так кривить лицо. Вы все трое будете меня тренировать.

— Кто это решил? — сумрачно спросил он, отхлёбывая чая.

— Я, — отрезала девушка.

Прошла в сени, притащила дрова и принялась растапливать печь.

— И не надо фыркать. Потому что я тебя не простила. И не знаю, прощу ли когда-нибудь. Я вообще бы сюда не пошла, если бы… Что ты знаешь о герцоге Ларане?

— Хранитель Морского щита королевства Элэйсдэйр, — хмыкнул Джерго. — Женат. Трое детей. Характер язвительный, но весёлый. Что тебя интересует ещё?