"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1521

Как же не хватало ножа!

— Вы… вы…

— Каюсь, — он пожал плечами. — Не смог удержаться. У вас очень приятная кожа. Бархатная.

— Отвернитесь, — прорычала она.

Ларан выполнил её просьбу и отошел к окну. Она не заметила в нём ни раскаянья, ни смущения, ни злости. «Он решил, что я — легкодоступная девушка? — лихорадочно думала княжна, поспешно снимая шёлк и стараясь не порвать его. — Это хорошо или плохо? Мне же нужно его не просто соблазнить, но влюбить, иначе герцог не выдаст своих тайн. Переспать это слишком мало. Это ничего не даст».

Она не понимала, как себя вести. Всё было очень сложно. Когда кровавый всадник хотел взять женщину, он её просто брал. Если это была чья-то женщина, то платил выкуп. Если принцесса или охотница принцессы, то спрашивал, желает ли девушка разделить с ним ложе. Тут же было намного сложнее. Какая-то долгая игра с тактическими ходами, с хитростями, с западнями, как на войне.

Джия напялила штаны и сразу почувствовала себя увереннее. Натянула белую рубаху, поверх — куртку на подкладке. Затянула пояс. Костюм подошёл идеально. Он был лазурно-голубого цвета с синими вставками, из какого-то довольно плотного, приятного на ощупь материала.

— Мне идёт?

Ларан обернулся. Хмыкнул.

— Даже больше, чем мне в тринадцать. Разреши, сниму с твоей головы мишуру? В море чем проще то, что на тебе, тем больше шансов выжить.

— Сделай одолжение.

Когда он коснулся ее волос руками, по телу Джии побежали мурашки. Странно, ничего такого она не почувствовала, когда Илика вплетала сетку в волосы. Девушка закрыла глаза, погрузившись в ощущения. Как будто ты скакал весь день, а затем кто-то бережно спускает тебя с лошади.

— Кулон тоже сними, — посоветовал герцог, отстранившись, и бросил драгоценную сетку на стол.

Джия вздрогнула. Ларан пересёк комнату и вышел.

Гедда ждала. Давно ждала. Нельзя заставлять принцессу ждать.

Джия подпёрла входную дверь креслом и бросилась в спальню, оставив все двери, кроме ведущей в коридор, открытыми, чтобы услышать, если кто войдёт. Сняла рубиновый кулон с шеи и острой застёжкой уколола палец. Капля крови упала на камень, и тот засветился мягким алым цветом.

— Представляешь, милая, — мягкий голос заскользил, будто змея в траве, — а я как раз от Айяны. Постаралась успокоить девочку, а то больно напугана.

— Я не всегда бываю одна, — буркнула Джия, чувствуя, как холодеют лодыжки от страха. — Сегодня я увижу, как работает водная цепь.

— Ты не теряешь времени даром, — хмыкнула принцесса. — Но цепь это всего лишь цепь. Нужно открыть ворота, ты понимаешь?

— У меня ещё есть время. Прошло только четыре дня.

— Пять. Почти пять, милая. Поторопись.

Свет померк, и Джия бессильно уткнулась лицом в постель. Ей дали тридцать дней. Осталось двадцать пять.

Гедда шла по коридору, освещённому факелами. Ей хотелось любви. Любви преступной, отчаянной. Обычно для этих целей она брала узников. Принцесса не любила, когда оставался в живых тот, кто мог заявить, что делил ложе с самой дочерью короля. Да и похоть распаляла в ней другую, более тёмную страсть. Ей хотелось иных стонов и рыданий.

Итак, Джия приступила к исполнению намеченного. Умница, девочка. Ларан известный женолюб, непременно клюнет на её милое личико. Даже если ничего не получится, и девчонка погибнет, всё равно раньше она узнает тайну как открыть Морской щит. Или хотя бы приблизится к ней. Кровная всадница упряма и отважна. Непременно что-нибудь да узнает. Следующей посланнице будет легче.

Гедда вышла в открытую галерею и остановилась, залюбовавшись, как полуобнажённые всадники фланкируют саблями. До чего ж красавцы! Пот блестит на коже, бугрящейся мускулами. Волосы всех возможных красных оттенков переплетены косами. Высокие, широкоплечие… Эх, жаль, нельзя выбрать любовника из них. Альшарс не любит, когда исчезает кто-либо из его всадников. Не простит даже одного.

Принцесса шумно выдохнула. Ноздри её раздувались.

— Отдай нам девчонку, Гедда.

Королевская дочь даже не вздрогнула от тихого, свистящего шёпота позади. Не обернулась. Только рука легла на эфес сабли.

— Добрый день, брат мой.

Вот же, сын Смерти. Только вспомнишь, и он сразу тут.

— Всадники хотят развлечься.

— Пусть возьмут кого-нибудь ещё.

Он приблизился, встал позади неё. Бесшумный, как тень.

— Они хотят её.

— Пусть возьмут кого-то ещё.

Брат рывком развернул Гедду к себе лицом и тотчас в его грудь, точно между ребер, закрывающих сердце, уткнулось остриё.

— Зачем тебе нужна эта девочка?

У Альшарса глаза были совсем светлые и от этого казались белыми. Щёку наискосок рассекал застарелый рваный шрам, начинающийся от уголка левого глаза. Люди не любили смотреть в лицо наследника кровавого трона.

— Нужна.

— Гедда. Когда отец умрёт, я стану королём. Ты не должна действовать за моей спиной.

Принцесса тоже избегала заглядывать в страшные глаза старшего брата. Она сосредоточила свой взор на его узких губах.

— Когда, — прошипела, усиливая нажим клинка.

— Ты такая же упрямая, каким был Калфус, — прошептал Альшарс, наклонившись к её лицу. — Не боишься разделить его участь?

Он был высок, очень высок. На голову выше самых высоких всадников. Гедда, гордившаяся своим ростом, едва достигала ему плеча.

— Огненный змей погиб в поединке. Это была славная смерть, — возразила она.

— Его раздавил Медведь, — напомнил принц. — Раздавил как змеёныша, а не змея.

Гедда ухмыльнулась.

— Его забрал бог смерти. И теперь Калфус пирует в его костяных чертогах вместе с другими славными воинами. А ты прячешься за стенами замка, и твои всадники редко чувствуют вкус настоящей крови. Вы забыли, каково это — вгрызаться в живую медвежатину!

Альшарс внезапно вывернул сестре руку, а затем ударил её по губам.

— Заткнись, женщина. Помни, это я убил Старого Медведя. А твой брат смог лишь поймать нож Молодого. Погибнуть — легко, победить — тяжело.

Она, наконец, взглянула в его глаза, усмехаясь, и как будто не заметила, как хрустнула в запястье кость.

— Когда я стану королём, Гедда, то выдам тебя замуж, — медленно, растягивая свистящие звуки, продолжил он. — Всадники кинут жребий, кому войти к тебе. Кому ты отдашь свою плеть.

— Я скажу отцу, что сын ждёт его смерти, — оскалилась принцесса.

— Он знает.

Она отвела глаза. Альшарс был первенцем короля. Скоро должны были отмечать его тридцатую весну после первой кровавой жертвы.

— Отдай нам девчонку, Гедда, — снова повторил принц.

Принцесса опустила ресницы, подняла левую руку и бережно поправила одну из ярко-алых кос наследника, лежавших на ярко-алом камзоле.

— Это моя игрушка, Альшарс, — прошептала, присвистывая, — а я не отдаю другим игрушки, которые мне ещё не надоели.

Уродливая улыбка исказила лицо принца. Из-за шрама, опускающего край левого глаза и поднимающего край левой губы, мало кто мог читать эмоции наследника. Его считали непредсказуемым

— Что ж. Играй, Гедда. Играй, пока играется.

Наследник отпустил её и, разом потеряв интерес к сестре, отправился по галерее прочь. Принцесса проводила его настороженным взглядом.

Как он смел так говорить о Калфусе? Смелом, отчаянном, дерзком? Гедда была уверена: Калфус смог бы убить отца раньше собственного тридцатилетия. Альшарса все боятся, но король всё ещё не он.

Когда Джия откроет Морские врата и пустит всадников, Гедда нанесёт брату неожиданный удар. Она долго накапливала кровавую магию, принося богу жертвы, но практически не расходуя его дары. Разве что чуть-чуть. Да ещё какая-то часть силы уходила на подпитку отца: старик не должен умереть раньше срока. Иначе корону наденет Альшарс, а это никак не входило в планы его сестры.

— «Всадники кинут жребий, кому войти к тебе. Кому ты отдашь свою плеть», — передразнила она. — Нет, Альшарс, свою плеть я не отдам никому. Она мне пригодится самой.