"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 1493

Последним Лео́лия взяла послание Э́йдэрда. Рука её дрожала.

«Ка́лфус. Отодвинули всадников от границы К.з., – писал он, сокращая слова, но она, конечно поняла, что речь о Королевских землях. – Сеума́с в Серебряном щите. Я в Золотом. Пришлю тебе Ю́дарда, будет с тобой. Никому не верь».

И всё. Ни «я тебя люблю», ни хотя бы «скучаю». Королева вздохнула, закрыла глаза. Медведь он и есть медведь.

Лео́лия сама покормила почтовых ворон мясом, а дежурная наглая чайка чуть не откусила её пальцы, протягивающие рыбу. Безумно хотелось связаться с Эйдом через медвежий камень, но королева удержалась: каждая связь понемногу разрушает магический артефакт. Конечно, теперь владыка медвежьих камней – её супруг, и всё же… Не так просто было находить артефакты в горах. Сейчас война, и не стоит бездумно растрачивать имеющиеся силы.

Девушка вытерла руки о специальное полотенце и прошла в сад. Замок просыпался. У неё оставался примерно час, чтобы побыть в одиночестве и поразмышлять, а потом: доклады-доклады-доклады. Лео́лию не готовили к трону, и приходилось во всём разбираться самостоятельно. Вчера королева знакомилась с придворными, с досадой обнаружив такие важные должности как стиратель королевских платков и подаватель королевских перчаток. Лео не торопилась упразднять то, что ей казалось дикостью. Она ещё не поняла, как тут всё работает, но настанет время, и королева-ведьма вернётся к этому вопросу.

Сегодня предстояло разобраться со слугами и теневым устройством дворца. А потом – весь Элэйсдэ́йр. Кто за что отвечает, кто чем живёт. Времени праздновать, отдыхать или скорбеть не было.

Хотелось подумать об Эйде. Он очень странно себя вёл. Она чувствовала, что есть что-то, о чём Медведь не говорит, что-то, что разделяет их. Муж даже обнимал её так, как будто делал это вопреки своему долгу. И ещё: откуда у герцога тогда, перед воротами в обитель, возник меч? А старинное оружие она видела собственными глазами. Не саблю. Между тем, мечами перестали пользоваться лет сто назад, да и у Эйда ни до, ни после такого артефакта Лео́лия не видела.

Но об этом она подумает потом. Сейчас нужно было понять, что произошло.

Итак, Ка́лфус, не смирившись с отказом, вошёл в Золотой и Серебряный щиты. Но – как?! Мимо Морского пройти невозможно. А Лара́н…

Мог ли Лара́н – предать?

Она взвесила и рассмотрела этот вопрос. Сердце кричало «нет!», но Лео́лия приказала ему замолчать. Королева не должна руководствоваться сердцем. Однако разум тоже ответил «нет». Лара́на взяли в клещи. Герцог оказался в засаде. Впрочем, а портал? Почему он не может пройти в Шуг через него? Не закончились же у морского герцога медвежьи камни? Но, если бы мог, разве не пришёл бы, чтобы обсудить оборону?

Однако, будь он предателем, ему незачем было бы держать щит, и Солёный архипелаг был бы уже сдан.

Мог ли Лара́н пропустить корабли врагов по безответственности и разгильдяйству? Безответственный разгильдяй Лара́н? Она вспомнила аккуратные тома отчётов из Морского щита, написанные чётким, мелким, как бисериники, почерком герцога. Карты и планы, начерченные его точной рукой.

Нет.

Она уже знала, что герцогом Лара́н стал в четырнадцать лет. Девять лет и ни одного промаха. Не мог. Тем более, Э́йдэрд отдал распоряжение о бдительности. Щиты ждали начала вторжения кровавых всадников. Лара́н бы не пропустил.

Но тогда: как?

«Не верь никому», – шепнул ей голос Медведя.

Лео́лия нахмурилась, подхватила чёрные юбки и устремилась в башню королевского мага. Если бы при помощи медвежьих камней любой человек мог выстроить портал у границы Шу́га и миновать защитный купол, то толку было б в такой защите. Значит, возможность строить порталы в столицу есть не у всех в Элэйсдэ́йре. Леолия никогда не слышала, чтобы кто-то иной, кроме герцогов, вообще строил портал.

Надо перекрыть такую возможность для Серебряного и Золотого герцогов. Их щиты захвачены врагом. История не знала примеров предательства хранителей, кроме, конечно, Ю́дардова мятежа, но… Мало ли.

Её отвлёк шум. Лео́лия обернулась к Закатным вратам и увидела, как по мосту скачут несколько запылённых всадников. На миг ей показалось, что безумие вновь коснулось её разума. Но потом она поняла, что сверкают не древние латы, а серебряная парча, и бросилась к всадникам.

Замерла.

Со стороны дворца донёсся женский крик. В сад выскочила Ильси́ния. Девушка бежала, простирая руки к призрачным рыцарям. Тот, кто ехал впереди, осадил коня, спрыгнул, обнял её. Остальные окружили отца с дочерью разорванным кольцом.

Одиннадцать. Их было одиннадцать.

Отпустив дочь, герцог И́ннис, прихрамывая, направился к королеве. Всадники спешились. Серебряный щит преклонил колено, опустил короткостриженную седеющую голову.

– Нас окружили. Мы прорывались. Серебряный щит пал.

В голосе его звучала покорность. И́ннис всегда доброжелательно относился к принцессе. Его дочь была её лучшей подругой и фрейлиной, но сейчас хранитель приготовился к казни. Он потерял свой щит.

– Как они вошли? – только и спросила Лео́лия, чувствуя, как жалость пережимает горло.

Но она была королевой.

– Беннеи́т, герцог Золотого щита, предал нас, – прохрипел И́ннис. – Он открыл кровавым всадникам портал в свой щит.

– Как такое возможно?

И́ннис промолчал. Он не знал. Леолия не удержалась, закусила губу. А как же магическая клятва? Хранитель предал свою королеву?

– Где были вы, когда всадники вошли в Золотой щит?

Герцог поднял лицо и прямо взглянул на неё серыми глазами. Усмехнулся горько.

– Я проверял северные крепости Серебряного щита, пока враги входили в южные. Беннеи́т пригласил меня на совет, предложил примкнуть к предателям. Я попытался его убить, но не смог: меня схватили и бросили в башню. И пока я там находился, золотые войска, под видом дружеской помощи, брали один за другим мои крепости. А за ними шли всадники.

– Как вы бежали?

– Я согласился предать королеву, – И́ннис криво улыбнулся. – Потребовал, чтобы меня отвели в храм богини и там принесли мне клятву, что я останусь жив. По пути мои люди смогли освободить меня.

– Беннеи́т жив?

– Да. Он не был со мной в тот час. Те, кто был из всадников и златощитовцев…

Герцог не договорил, но она поняла, что Царь Ночи забрал конвой И́нниса к себе. С помощью Серебряного герцога и его людей, конечно.

– Вы свободны, но опозорены, – сказала, не дав состраданию прокрасться в голос. – Лишь победа снимет с вас этот позор. Оставайтесь во дворце. Приведите себя в порядок. Через пару часов я собираю Совет. Вы должны быть там.

Она постаралась не смотреть в заплаканное лицо Ильси́нии. Подождала, пока все уйдут, и снова вернулась в воронятник. Прижала руку к медвежьему камню.

– Эйд…Э́йдэрд, герцог Медвежьего…

Раньше чем договорила, камень замерцал, и Лео увидела его усталое лицо. Эйд смотрел на неё с непроницаемым выражением, но очень внимательно. Ю́дард побери его умение держать эмоции под контролем!

– Серебряный щит пал. И́ннис в Шуге. Беннеи́т, Золотой щит, предал корону, – коротко выдохнула она.

Э́йдэрд нахмурился.

– Перекрой им обоим доступ к порталам в Шуг и из него.

– Как?

– Подземелье. Синяя лестница ведёт вниз. Королевский маг знает. Тайный алтарь. Вынь камни хранителей из алтаря.

– Эйд, – шепнула она, – почему Беннеи́т до сих пор не привёл врагов в Шуг?

Медведь тряхнул головой.

– Это игра, Лео. Очень продуманная. Я не знаю, чья. Я не знаю, в чём она состоит. Это не просто нападение. Не думаю, что Беннеи́т – единственный предатель. Он бы не смог. Есть кто-то ещё.

– Из хранителей?

– Возможно. Но может и нет. Королевский маг. Кто-то из придворных чинов. Кто угодно.

– Хорошо. Зачем мне твой Ю́дард?

Медведь улыбнулся, прищурившись.

– Я в нём уверен.

– Ты хочешь, чтобы он меня охранял для меня, или для тебя? – проворчала она.

Чёрные глаза замерцали насмешкой. Лицо герцога вновь ожило.